Ловушка для вратаря - Кайроуз Р. С. - Страница 10

Дом дедушки встретил нас тишиной — плотной, мягкой и почти обволакивающей. Входная дверь скрипит, когда я её открываю, будто приветствует меня. Внутри всё кажется меньше, чем в памяти, но не менее родным от этого. Этот дом — мои детские воспоминания, и теперь я снова в нём, с его деревянными полами, старыми окнами и запахом времени, уже впитавшимся в стены.

Когда я переступаю порог, я будто возвращаюсь в старую версию себя.

Правда в том, что мне нравился Бостон и пригород. Я скучала по этим улочкам, по запаху осени в воздухе здесь, в конце концов, по снегу и немного биполярной погоде. Я скучала по звукам, которые здесь ни с чем не спутать. И мне не терпелось узнать, как всё изменилось за те годы, что меня здесь не было. Но настоящей причиной моего возвращения был Грейсон, мой дедушка.

Я никогда не знала отца. И, если быть до конца честной, меня это даже не интересовало, потому что его мне заменил Грейсон. Он был моей опорой, моей взрослой фигурой, тем, кто всегда держал меня за руку в прямом и переносном смысле.

В детстве он был моим лучшим другом. Тем, кто научил меня первым ругательствам и поставил на коньки. Он был тем, кто разрешал мне не есть морковь и помогал выгребать её из тарелки, прикрывая от мамы. С ним я чувствовала себя понятой, как будто в этом мире есть хотя бы один взрослый, который на моей стороне.

Когда мама решила начать всё заново во Флориде — я не особенно возражала. Мне тоже хотелось чего-то нового, и мы долго уговаривали Грейсона всё бросить и поехать с нами. Он отнекивался, держался за этот дом, за привычную рутину. Только после сердечного приступа год назад, он добровольно согласился переехать в дом престарелых. Или потому что понял, что пора.

Никто не заставлял меня возвращаться, это было моим решением — отчего-то мне хотелось провести время рядом с ним, пока я могу. Он постарел, стал забывчивым, чуть медлительным, но, казалось, рядом с ним ним я снова чувствую, как будто всё становится легче, проще, как раньше.

А ещё я чувствовала вину. Разговаривая с ним по телефону, как я ни пыталась отогнать её, я чувствовала, как мы продолжаем отдаляться, между нами словно выросла дистанция. Не в милях, а в молчаниях. Я буквально ощущала, как теряю эту тонкую связь между нами, ну, и ещё я знала: если сейчас не вернусь, может оказаться слишком поздно.

✗ ഠ