Один бросок до тебя - Кайроуз Р. С. - Страница 22

Чувствую, как его тело дрожит. Или это моё?

Он скользит ладонью по моей спине, другой — сжимает бедро. Мир сужается до тусклого света ламп, его дыхания на моей коже и его голоса, спрашивающего, готова ли я.

Он снова целует меня, и нет больше никаких разговоров. Только его язык, только руки, изучающие каждый дюйм моего тела.

В этот момент я понимаю, что пути назад нет, что мы вот-вот перейдём черту, за которой уже никто не притворяется, что контролирует происходящее.

Я соскальзываю ближе к краю стола, обхватываю его бёдра ногами, чувствуя, как напрягаются его мышцы, когда он пытается контролировать себя. Звучит лязг пряжки его ремня, когда он шарит рукой в кармане упавших джинсов, доставая презерватив.

Сердце бьётся в ушах.

Он смотрит на меня, взгляд ошалевший и пьяный не от алкоголя.

— Ещё есть последний шанс передумать, — хрипло произносит он, проводя пальцем по щеке.

Я почти смеюсь над этим его пафосом. Этот шанс давно ушёл.

— Я хочу тебя.

Он замирает на секунду, а потом действует. Быстро разрывает упаковку презерватива и, бросив фольгу рядом на стол, раскатывает латекс по своей длине. Мгновение — и он резко оказывается внутри меня, лишая всех сомнений.

Когда он входит в меня, всё вокруг будто сжимается: воздух, время и я сама. Он прижимает меня к себе, но я, обняв его за плечи, чуть откидываюсь назад. Мы сливаемся в один единый хаос. Он держит меня за бедро, снова входя в меня, и губами ловит воздух.

Когда он двигается во мне, так глубоко и жёстко, я думаю о том, чтобы это никогда не заканчивалось — как бы глупо это не звучало.

Я опускаюсь на сукно бильярдного стола, раздвигая ноги шире, желая почувствовать его всего.

Он замирает, погружённый в меня, когда берёт в руки кий. Мои глаза расширяются, потому что сделав один ленивый толчок бёдрами, наконечник кия упирается в мой живот в месте, где задрана юбка. Картер продолжает медленно толкаться в меня, пока ведёт кием выше, задирая мой лёгкий пуловер. Я без слов понимаю его и тяну за низ, стараясь избавиться от одежды как можно быстрее. Где-то в процессе ткань застревает в моих волосах, и я слышу смешок, пока пытаюсь бороться с дурацким вырезом, закрывающим мне обзор.

Непроизвольно стону, когда Микаэль наклоняется ко мне, тем самым меняя угол, и его руки помогают мне выбраться из свитера, откидывая его в сторону.

Его взгляд встречает мой, и я замечаю, что он ухмыляется, скользя глазами ниже. Мои руки тянутся за спину, расстёгивая кружевной топ, освобождая грудь.

Кий тут же поперёк упирается в мою грудь, а Мик отстраняется обратно, наращивая амплитуду.

Мы теряемся в наших телах, в ритме, в дыхании. Я стону, когда кий вдавливается мою грудь, пока Мик продолжает вколачиваться в меня, стараясь держать моё тело на месте. Это слишком хорошо, думаю я. Так не должно быть.

Звук шлепков его тела об моё сводит меня с ума — слишком откровенный, слишком пошлый, но такой приятный. Я, блять, скучала по этому.

Я цепляюсь за его плечи, и он опускается ко мне, прижимаясь своим лбом к моему, опуская кий. Его карие глаза снова неотрывно глядят в мои голубые, пока он входит в меня. Уже и не знаю, кто кого тянет к себе сильнее: он меня или я его.

— Микаэль, — шепчу я. Просто имя, но он рычит, яростнее сжимая моё тело.

Моё сердце чуть не останавливается. Я прикусываю нежную кожу у него на шее, не зная, куда девать это нарастающее, расползающееся по всему телу чувство, и именно в этот момент он теряет контроль. Его движения становятся быстрее, жёстче, в каждом толчке появляется что-то настойчивое и отчаянное, необходимое нам обоим.

Только мы и этот ритм. Это ощущение, что я больше не принадлежу себе. Я чувствую, что растворяюсь, и мы рассыпаемся друг за другом в беззвучном крике, в огне, сжигающим всё до самых кончиков пальцев.

Он замирает, зажмурившись, уткнувшись лбом в мою шею, и я цепляюсь пальцами за его волосы, пока он тяжело дышит, всё ещё внутри меня. Его тяжёлое дыхание щекочет мою кожу, и я обнимаю его обеими руками, не желая отпускать. Не так быстро. От чего-то хочу запомнить этот момент.

На короткое мгновение, здесь, в запылённом зале с бильярдными столами, мне впервые хочется, чтобы это было не просто так.

Но потом он выходит из меня и отступает на шаг назад.

— Ты как? — он тяжело дышит. — Нам лучше спуститься, пока нас не нашли.

Я киваю, прикусывая губу.

Хочу полежать на этом столе ещё минуту, но он прав — нужно собираться.

Я роюсь в сумочке, всё это время валяющейся на противоположном конце стола, окружённой бильярдными шарами. И пока тянусь к ней, звонкий шлепок оказывается на моей обнажённой ягодице.

— Какие планы на оставшийся вечер? — оборачиваюсь через плечо, пальцы замирают внутри сумки в поисках салфеток.

— Хочешь продолжения? — шепчет он с улыбкой и наклоняется через весь стол, чтобы укусить меня за ягодицу. Я невольно взвизгиваю, не ожидая этого, и приглушённо смеюсь. — Я весь твой, флаффи.

Кто бы знал, что это его «флаффи» позже разобьёт мне сердце.

Мы собираемся. Мик заканчивает первый и ждёт меня, пока я поправляю волосы в небольшом мутном зеркале у выхода. На щеках лёгкий румянец, который не скрыть, а на губах следы его поцелуев. Я будто искрюсь изнутри, но внешне стараюсь выглядеть менее отраханной.

Мик выводит меня из помещения, будто ничего не случилось. Я слегка спотыкаюсь на первой же ступеньке, и он снова протягивает мне руку. Чёртов джентльмен.

***

Кто-то наверняка сказал бы, что я сошла с ума приглашать среди ночи незнакомца к себе. Я и правда не привыкла водить кого-то к себе. В мою комнату, в моё личное, маленькое пространство, где каждая вещь находится на том месте, где удобно мне, и всё здесь отражает меня больше, чем я готова показать.

Стоило мне нажать «отправить» сообщению с адресом, как паника поднимается во мне волной. Я хожу по комнате, собирая с пола учебники, запихиваю в шкаф свою пижаму и заправляю одеяло, хотя скоро кровать снова будет в беспорядке. Открываю окно, впуская свежий воздух и по пути чуть не спотыкаюсь об неровно стоящие ботинки. Мне даже кажется, что меня знобит, но я быстро отгоняю эту мысль.

Когда раздаётся тихий стук в дверь, во рту пересыхает. Я нервничаю, хоть и сама этого хотела.

Мик здесь, и он не просто входит в мою комнату, он врывается как ураган, заполняя всё пространство, захлопывая за собой дверь. Я даже не успеваю сделать шаг назад — он снова завладевает мной, снова целует, снова крепко прижимает к себе. Одна его ладонь на моей скуле, другая уже скользит под майку, словно он успел соскучиться. Он тянет меня ближе к себе, и я почти уверена, что он тоже может слышать, как громко стучит моё сердце.

Он целует меня. Его губы, дыхание, он сам заполняет всё пространство вокруг, и я почти не против. Я абсолютно добровольно тону в нём.

Его пальцы скользят по моей талии, и я замечаю, как он замедляется на секунду, будто снова рассматривает меня.

— Ты правда хотела, чтобы я пришёл? — шепчет он, проводя языком по моей ключице, и я едва сдерживаю стон. — Или это было ещё одно внезапное безумие?

— А если и то, и другое? — прижимаюсь к нему бёдрами.

— Тогда мне очень повезло с твоим безумием.

Он рычит. Больше нет смысла сдерживаться, мы одни. Чёрт, как же мне это нравится. Его страсть и интенсивность.

Мне хочется сказать ему, что он не привыкал к этому, но уже сейчас я знаю, что это я — девушка, которой не будет хватать его.

Он разворачивает меня и толкает к кровати позади, не грубо, но решительно. Я падаю на матрас, смеясь, но замираю, когда он стягивает с себя худи.

Наконец-то.

Я бы сравнила его тело с греческой статуей — и мне всё равно, какое это клише. В следующую секунду он уже голый нависает надо мной, в глазах поглощающая темнота.

Он снова накрывает мои губы, и я изо всех сил стараюсь заставить себя не привыкать к его поцелуям.

— Готова?