Инструкция по применению (СИ) - Соломенный Илья - Страница 18

Я послушно опустился на спину. Глиняная голова глухо стукнулась о деревянные доски. Ваятель подошёл к моим ногам.

— С этим тоже придётся поработать… — пробормотал он, осматривая их, — Для таскания ящиков сойдёт, но для боя… Нет, не годится.

Он взял тот же инструмент, что и для рук — тонкий прут с загнутым концом — и вставил его в щель между корпусом и левой ногой. Щелчок. Ещё один, и ещё.

Нога отделилась.

Я снова почувствовал лёгкую вибрацию в том месте, где крепился шарнир — и всё. Ни боли, ни дискомфорта.

Вторая нога ушла следом.

Теперь я лежал на полу, как сломанная кукла, глядя в потолок и ощущая себя каким-то недоделанным манекеном.

Мортаз тем временем открыл второй шкаф-хранилище и принялся выбирать ноги.

Я перевёл взгляд на нижние полки, где в ряд стояли десятки ног. Глиняные, металлические, комбинированные. Ступни разной формы — плоские, как у человека, когтистые, как у ящерицы, даже какие-то копытоподобные…

— Вот эти, — сказал ваятель, извлекая пару металлических ног с чёткими пропорциями, — Усиленная серия, прыжковая модификация. Гибкость — выше среднего. Пожалуй, тут и дорабатывать ничего не придётся…

На этот раз он возился не слишком долго — час, или около того, и после «программирования» подошёл ко мне, приставил левую ногу к шарниру, и я снова услышал характерный щелчок.

— Встань.

Я поднялся — и мгновенно почувствовал разницу.

Новые ноги были… другими. Вместо тумб — нормальные ступни (даже с каким-то подобием пальцев), с суставами. Колени я теперь мог сгибать совершенно непринуждённо.

Мортаз велел мне пройтись. Шаг получился мягким, почти бесшумным — вместо глухих ударов глины о пол, я ступал металлическими подошвами, обшитыми тонким слоем какой-то резиноподобной субстанции.

— Подпрыгни.

Я оттолкнулся и… взлетел! Буквально — оторвался от пола сантиметров на полметра, причём безо всякого усилия. Ноги сами сработали как пружины! Я успел заметить, как часть ноги на икре раскладывается во время прыжка и складывается обратно во время приземления.

И — та же чувствительность, что и у рук! Теперь я мог гораздо лучше понять, на чём стою — на дереве, металле, песке…

Как же это невероятно… О боже, ну как же это невероятно!

— Сойдёт для несложных манёвров… Ложись обратно, — велел ваятель.

Я лёг. Сердце — если бы оно у меня было — сейчас бы колотилось как бешеное.

Не только потому, что я испытал чувства, которые уже успел забыть, и которым не придавал раньше никакого значения.

Но и потому что понял, что сейчас Мортаз примется за туловище.

Тут всё и решится… Если заметит мой тайник — капец… Ему, скорее всего. Хорошо, что он руки и ноги мне сначала поменял… А то двинуть ему в морду без конечностей было бы проблематично — разве что головой…

Ваятель подошёл ко мне с внушительной металлической пластиной.

— Вносить изменения в сам корпус смысла нет, слишком дорого выйдет…- пробормотал он, прикладывая пластину к моей груди, — А вот просто установить броню… Да, подойдёт! Закреплю на магматический раствор. Потом растворителем сниму запросто!

Сначала ваятель занялся бронёй, и повторил с ней манипуляции на станках. Только в этот раз он ничего не «программировал», и не менял их форму — очевидно, броню он сделал раньше, стандартной, под тело моей модели.

Затем, когда всё было готово, ящер отошёл к одному из столов, достал склянку с мутной, желтоватой жидкостью, и вторую — с каким-то порошком. Смешал их в небольшой миске, и жидкость начала дымиться — тихо, и судя по сморщившемуся лицу Мортаза, с неприятным запахом, который я не мог учуять.

— Готово, — произнёс ваятель, возвращаясь ко мне с миской и кисточкой.

Он макнул кисточку в раствор и начал наносить его на мою грудь — ровным слоем, без пропусков. Я ничего не чувствовал — только видел, как глина темнеет там, куда попадает жидкость.

Хм, а если сейчас проступят замазанные мной швы «тайника»?..

Но этого не произошло — раствор ложился ровно, скрывая даже намёки на следы моего «инженерного» вмешательства — неожиданная удача!

Закончив покрывать меня раствором, хвостатый взял стальную пластину — уже подогнанную по форме моего корпуса — и прижал её к груди.

— Прижми.

Я сделал, как было велено. Раствор схватывался быстро — я слышал тихое шипение, видел, как края пластины будто вплавляются в мою грудь.

Через минуту Мортаз потянул пластину на себя — она не поддалась.

— Хорошо, — кивнул он, — Теперь живот и спина…

Процедура повторилась трижды. На живот — пластина поменьше, сегментированная. Видимо, чтобы не сковывать движения. На спину — широкая, закрывающая лопатки. Ещё одна — на нижнюю часть.

Когда всё было готово, Мортаз велел мне сесть, потом встать, потом сделать несколько наклонов. Металл скрипел, но не мешал — пластины были подогнаны идеально, повторяли изгибы моего глиняного тела.

— Неплохо, — прокомментировал ваятель, — Теперь тебя не развалят после первого же удара. А теперь обновим твою тупую башку…

После того как я встал, старался не думать о том, что сейчас Мортаз начнёт копаться в моём черепе. Там, где хранится самое ценное — мои воспоминания, моё сознание, мои мысли, моя личность. Всё то, что ещё хоть как-то делает меня человеком.

Ваятель не стал снимать голову — да я бы и не позволил ему сделать это.

Он просто подошёл с браслетом, приложил его к моему лбу — я почувствовал уже знакомое покалывание и тут же создал в сознании уже знакомую «белую комнату» — и забормотал себе под нос:

— Боевые умения… Никакие… Их обновим в первую очередь… Затем соединим с новыми конечностями… Поправим чувствительность…

Покалывание усилилось. Оно проходило сквозь глину, сквозь металлический каркас, и собиралось где-то глубоко внутри черепа — в том месте, которое заменяло мне мозг.

А потом всё исчезло. Мортаз отошёл на пару шагов назад.

— Пройдись по комнате.

Теперь даже под управляющим заклинанием я чувствовал себя иначе. Координация поменялась совершенно — я теперь двигался как тренированный боец! Ноги пружинили, готовые в любой момент бросить тело вперёд, назад, в сторону. Руки были подвижными, внутри них пульсировала сила. И тактильность, настоящая тактильность!

Боже, как же это было… правильно. Будто я всё это время был беспомощным слепым и вдруг прозрел! Только вместо зрения получил осязание.

— Хорошо, проверим бой. Блок!

Моя левая рука дёрнулась вверх, будто отражая невидимый удар. Движение было резким, отточенным — и при этом я сам его не контролировал.

— Прямой удар правой.

Кулак правой руки выбросился вперёд, разворачиваясь в плече, вкладывая вес всего корпуса. Но это были не мои движения, которые я мог бы сам воспроизвести. Нет, это было что-то… Что-то другое.

Как в старых фильмах про каратистов, где каждый удар выглядит красиво, но не очень реалистично.

— Захват.

Пальцы сомкнулись на воображаемой руке противника — дёрнули на себя, разворачивая корпус.

— Связка: блок-удар-захват-бросок.

Всё это заняло меньше пары секунд. Моё тело двигалось само, выписывая боевые комбинации. И при этом я чувствовал не навык, не уверенность, которая приходит с годами тренировок.

Я чувствовал схему. Инструкцию, или методичку под названием «Бой для чайников, версия для големов».

В армии меня учили драться по-другому. В универе и школе тоже приходилось помахать кулаками, но совсем не так — грязно, эффективно, без лишних движений. Бить в пах, в горло, в нос, в «солнышко» — чтобы противник забыл, как дышать. Здесь же движения были чистыми, почти спортивными.

Даже в чём-то красивыми, наверное.

«Блок правой от удара сверху, контратака левым прямым, уход в сторону, подсечка…»

Это были не мои мысли. Я просто… знал это. Знал каждое движение, каждую комбинацию, десятки вариантов — но все они были как страницы учебника.

— Остановись.

Я замер.

Мортаз обошёл меня и критически осмотрел.