Правила волшебной кухни 6 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 1

Правила волшебной кухни — 6

Глава 1

Дворец Дожа встретил меня, мягко говоря, помпезно. Меня и таких же как я соискателей «желания Дожа» проводили внутрь с какого-то другого входа, нежели раньше — здесь я раньше не бывал. Надо сказать, что количество участников, мягко говоря, не впечатляло. Похоже, «естественный отбор» к турниру прошли далеко не все!

Потолки уходили в бесконечность, мраморные полы были надраены до блеска, а все стены были завешаны гобеленами. Огромными, тяжёлыми, явно что старинными, ну а что самое главное — на каждом были изображены шахматные мотивы. Белые и чёрные фигуры застыли в вечном противостоянии — пешки шуровали в атаку, кони скакали через них по клетчатым полям, а короли и ферзи взирали на всё это с высоты своих позиций.

— Красиво, — сказал я сам себе. Вроде бы тихо сказал, а эхо всё равно подхватило мой голос и унесло куда-то высоко-высоко, под своды зала.

А вот и ряженые! Ко мне подошёл усатый, измученный жизнью мужичок в ростовом костюме чёрной пешки и молча указал направление. Туда, мол. Коридоры, лестницы, ещё коридоры. Доверяясь стадному инстинкту, я брёл в толпе моих будущих оппонентов. Брёл, брёл и добрёл до внутреннего двора.

Признаться, я даже не думал, что он здесь есть. Открытое тёмное небо, вымощенная старинным камнем площадь, газоны и человек тридцать, которые уже столпились по центру. Игроки были разные — от стариков с тросточками до подростков. Тут же ко мне подошла белая пешка, у которой на руке была навешана россыпь бейджей.

— Имя?

— Артуро Маринари.

— Вот, — немного покопавшись пешка отыскала бейдж с моим именем. — Наденьте.

Наденьте, так наденьте. Нацепив бейджик на грудь, я ещё раз огляделся. Вокруг уже вовсю шло знакомство — кто-то жал руки, кто-то обменивался визитками, а кто-то нервно озирался и жадно пил воду. Видимо, после потного забега по ночным улицам. Атмосферка царила как будто бы перед экзамен. А впрочем… возможно, так оно и есть.

Минута, две, три, и тут раздался звон колокола Сан-Марко. Причём здесь, в непосредственной близости от него, звук оказался настолько мощным, что вибрация, казалось, пошла по камням у меня под ногами.

— Внимание-внимание! — раздался голос откуда-то сверху.

А если точнее, то с балкона, смотревшего во внутренний двор. Принадлежал он, как нетрудно догадаться, человеку в ростовом костюме короля. Причём такого… неопределившегося. Король был ни чёрный, и не белый, а в клетку — ну точь-в-точь поварские штаны. Выглядел товарищ одновременно величественно и нелепо.

— Все, кто не успел явиться во Дворец к этому моменту, считаются опоздавшими! Участие в турнире для них отныне и навсегда закрыто!

И в этот же самый момент из-за ближайшей колонны вылетел ветхий дедуган. Босиком, в одних штанах и распахнутой рубашке, с растрёпанными седыми и жиденькими волосами. Бежал он при это том, будто за ним гонятся.

— Постойте! Подождите! Я здесь! Я успел!

Король на балконе склонил голову набок, смерил его презрительным взглядом и холодно произнёс:

— Вы опоздали, синьор.

— Да как так-то⁈ — взвыл дед. — Я даже туфли не надевал, чтобы время не терять! Я же босиком с другого конца Венеции бежал! Мне девяносто пять лет! Что же вы делаете, грёбаные волки⁈ Что творите⁈

Дед явно был в ярости. Но при этом в глазах у него был не столько гнев, сколько обречённость. Как у человека, который уже в курсе чем дело кончится, не простит себя, если хотя бы не попытается.

— Нет! — сказал Король. — Правила есть правила, синьор. Вы знали условия. Мы не можем сделать исключение, и не важно сколько вам лет.

Дед замер. Посмотрел на свои босые ноги, потом на балкон, потом на других участников и, под конец, на двух пешек, которые уже двинулись в его сторону с явным намерением вывести вон.

— Значит, не судьба, — вздохнул дед, а потом крикнул пешкам. — Не трожьте! Сам уйду, — и высоко вздёрнув подбородок зашагал прочь.

Я же проводил его взглядом и поймал себя на мысли — а ведь в этом вся Венеция. Правила в этом городе зачастую не просто прихоть бюрократов. Половину правил здесь диктует непосредственно сама Венеция. И даже если ты девяностопятилетний босоногий старец, для тебя не сделают исключение, ведь строгая система тут же рухнет.

Король тем временем снова подал голос с балкона.

— Уважаемые игроки! Сегодня состоится финальный тур шахматного турнира Дожа! Прямо сейчас вы должны собраться с мыслями и хорошенечко подготовиться! Начало с минуты на минуту! Но прежде, чем мы начнём, я обязан спросить. Есть ли среди вас те, кто хочет выйти из турнира? Сейчас вы можете сделать это без последствий. Если не уверены в себе, просто уходите.

Тишина. Никто даже не шелохнулся.

— Хорошо! — сказал Король и хлопнул в ладоши.

По хлопку из всех дверей, ведущих во внутренний двор, хлынули пешки. Целая толпа. Чёрные, белые, и все как один молчаливые. Одна из них подошла ко мне, взяла за руку и потащила за собой. Не агрессивно, но весьма настойчиво.

К этому моменту я уже ожидал чего угодно, но когда меня повели к выходу из дворца я просто вынужден был хотя бы для проформы сказать:

— Да ладно?

Меня и всех остальных игроков вывели на площадь Сан-Марко. Но это ещё так, цветочки на древе безмерного моего удивления, а ягодки — это пристань. Особо не задерживаясь, чтобы подождать отстающих, моя пешка потащила меня в сторону пристани, где уже ждали корабли.

Три штуки. Старинные. Настоящие венецианские галеры — до сих пор такие я видел только на картинах или в их аномальном призрачном амплуа. Длинные, узкие, с высокими носами, украшенными резными фигурами львов. Паруса пока что были спущены, но на мачтах вовсю развевались гербы города. А ещё вёсла! Десятки вёсел, торчащих с бортов, как лапы у сороконожки.

— Ничего себе, — выдохнул кто-то рядом.

А вот я пока что промолчал. Ведь вполне возможно, что сейчас выяснится — турнир будет проходить под водой, и вот тогда-то настанет настоящее время удивляться. Но! Настолько далеко Венеция всё-таки не зашла. Участников турнира рассадили по кораблям, пешки остались на пристани, а на палубу высыпали мускулистые мужичары в полосатых тельняшках.

— Отчаливаем! — заорал капитан. Старый, морщинистый, с повязкой на глазу, однако без деревянной ноги и попугая. Короче говоря, не совсем каноничный.

Гребцы ударили вёслами, и корабли медленно двинулись вдоль по каналам. Мы плыли, и плыли, и плыли, и плыли… и не было этому плаванью ни конца, ни края. Сначала я с интересом глазел по сторонам — всё-таки Венецию с воды я обычно лицезрел с гондолы, и оттуда, то есть снизу, мало чего видел. Однако спустя полчаса даже этот интерес иссяк. Мы просто плыли. Канал сменялся каналом, и никто нам ничего не объяснял. Где мы? Куда движемся? А что самое интересное — на кой-хрен?

Экипаж корабля молчал так, будто бы им было запрещено с нами общаться. Зато участники решили, что раз уж все мы здесь сегодня собрались, то нужно как-то себя развлекать. А что у нас лучшее развлечение для шахматиста? Ну конечно же! Доказать другому шахматисту, что тот лох, и вообще играть не умеет.

Ругань нарастала. Я не вмешивался. Сперва немного послушал, а затем решил, что этот галдёж меня убаюкивает и не хуже звуков леса или пения китов подходит для того, чтобы под него подремать. Тем, собственно говоря, я и занялся. Нашёл удобное место на палубе, прикрыл глаза и тут провалился в темноту. А очнулся лишь тогда, когда капитан заорал:

— Прибыли!

Всё та же ночь, всё тот же корабль, всё та же… площадь?

— Какого хрена? — тут уж и я не выдержал и окликнул капитана. — Эй! Так ведь мы отсюда отплывали! Мы что, вернулись назад⁈

— Ну да, — сказал он. — Именно. А вы чего хотели?

Я вздохнул и понял, что дальнейший разговор не имеет никакого смысла. Всё! Турнир так турнир, странность так странность. Делайте что хотите. Если нужно просто так плавать вокруг Венеции, будем просто так плавать вокруг Венеции. В конце концов, я уже достаточно пожил здесь, чтобы удивляться таким вещам.