Медоед 10 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 23

Но время тянулось, и я даже успел заснуть. Однако ворота снова открылись, и ко мне проследовала делегация из трёх человек: один был в жёлтой одежде, двое — в красной.

— Здравствуйте. — произнесли мне на ломаном русском, и я приподнялся.

— Доброго дня.

— Мастер дисциплины Сюй Фэн пожелал приветствовать вас лично. — произнёс русскоговорящий китаец, и я увидел лицо того, кто был в жёлтом, — это был тот Сюй Фэн из моего видения, только постаревший, очень.

— Вячеслав «Медоед» Калинин тоже приветствует Мастера дисциплины. — произнёс я, вставая.

— Мастер Сюй Фэн говорит, что рад видеть в нашем монастыре столь великого культиватора и будет рад пригласить его на чай, если Медоед торопится, или, как у вас говорят, погостить подольше.

— Передайте Мастеру Сюй Фэну, что я с радостью выпью с ним чай! — произнёс я.

— Идёмте, пожалуйста! — позвали меня, и я пошёл за ними.

Внутри монастыря было всё почти так же, как я запомнил. Меня, если точно, туда же, в ту комнату, где был император. Только теперь там было две циновки и столик на низких ножках, столик с дырами в нём и какой-то внутренней полостью.

Мы с Сюй Фэном расположились напротив друг друга, а переводчик сел чуть поодаль, словно дистанцировался от нашей посиделки.

И из ниоткуда появился ещё один монах. Он поставил на стол пустой, но почему-то мокрый чайник и показал Сюй Фэну чёрный спрессованный в пласт чая, завёрнутый в бумагу. Тот кивнул, подтвердив выбор. Потом свёрток был показан мне, и я, вдохнув запах земли и грибов, тоже кивнул. Чай был отделён от блока специальным ножом, больше напоминавшим широкую иглу, и залит водой. А до этого, этот же монах ждал, пока вода пойдёт пузырьками, так и не доводя её до кипения.

Но только он залил воду, выждал каких-то пять секунд и слил её прямо в стол, и снова залил — на этот раз уже полный чайник.

— По чайной традиции чайник готовят, а чай моют. — пояснил мне переводчик.

Был тут и кувшин с высоким горлом, куда первичный чай залили через сито, чтобы уже оттуда разлить в пиалки — такие небольшие керамические чашечки. И наконец-то мы взяли пиалки в руки и отпили.

И Сюй Фэн заговорил, тихо и проникновенно. А переводчик переводил.

— Как боец разминается перед боем, как чайник проливают кипятком, так и тело культиватора надо готовить к действию до этого действия.

— У меня сводит живот и болит голова, а кровь течёт из носа. Больше всего отвлекает от задач боль.

— Ты должен найти свой кипяток для своего чайника и своего чая. — продолжил он. — И тогда твой чайник не будет трещать, когда разливает чай.

— Как его найти? — спросил я.

— Чтобы найти — надо искать. Ты искал раньше?

— Раньше я просто наливал чай всем, кому было надо. Много. Без лишних мыслей.

— Поэтому этому чайнику сотни лет, а чайник, купленный в магазине, не прослужит и пяти. Но я понимаю, что чтобы напоить чаем всех, не нужен чайный ритуал, нужен электрочайник и чайные пакетики. — озвучил свою мысль Фэн и тут же продолжил её: — Но кто спрашивает сам чайник хочет ли он наливать? И лишь чайник знает, какой он: тот, что из магазина, или тот, что в руках нашего мастера по чаю.

— Это очень расплывчато, мастер Фэн. — произнёс я. — Моё искусство — нести боль. Вы знаете, как мне самому избавиться от боли во время активации особенностей?

— Если что-то нести больно, то надо это или отпустить, или нести в рукавицах. — произнёс переводчик.

— Как развить свои особенности? — спросил я.

— Если чаша тяжела, значит, надо взять маленькую чашу и поднимать её до тех пор, пока большая чаша будет по силам.

— Как управлять потоками Ци в теле врага? — накидывал я.

— Надо сначала поверить, что они есть. А уже потом научиться управлять потоками внутри себя. И тогда Ци врага будет слушаться тебя больше, чем оно слушается врага.

— Звучит как-то так, чему надо посвятить жизнь, чтобы понять? — улыбнулся я, отпивая чёрный чай. Он бодрил и делал мысли быстрее.

— Мастер Фэн говорит, что он понимает: когда отбираешь чужие жизни, некогда жить свою.

— В точку. — кивнул я.

— Но твой разум открыт для нового. Я буду рад видеть тебя в этой комнате, когда возникнет вопрос, где бы ты при этом ни находился.

— Я не понимаю. — покачал я головой. — Как это где бы я не находился, будем созваниваться по видеоконференции?

— Нет. Мастер Фэн предлагает групповую медитацию.

— Я не очень умею. — произнёс я, удерживаясь от шуток про другие групповые деяния, о которых столько снято разного видео.

— Нужно просто слушать его голос с моим переводом. — произнёс переводчик. — И сесть удобно. И закрыть глаза.

На этих словах переводчика я увидел, как мастер Фэн закрыл глаза. Ну, сходить с ума — так в группах! И я повторил его действие.

И вначале ничего не происходило: чесался нос, затекали ноги, зудела шея, откуда-то дуло, и от выпитого чая хотелось в туалет. Но тихий голос Фэна доносился до моих ушей с переводом:

— Представь, что твои стопы тяжелеют, от этой тяжести тепло и хорошо. Представь, что твоё дыхание равно кругу колеса и вдох равен выдоху. Вдох, выдох, вдох, выдох. Представь, что это тепло медленно поднимается наверх по твоим голеням, по твоим бёдрам, по животу, по пальцам рук. От этого тепла тяжело и хорошо. И вот уже всё твоё тело наполнено тяжестью и теплом. И вот это тепло достигает шеи и плавно наполняет твою голову. От этого тепла глаза тяжелеют, а ты ещё больше расслабляешься. Ты слышишь лишь своё дыхание, лишь мой голос. От этого ты расслабляешься и всё больше погружаешься в медитацию. И вот тебя уже не удивляет, что я говорю на твоём языке. Тебя не волнует, что у тебя затекли ноги или чешется лицо и шея. Ты осознаёшь, что ты сидишь где-то там с закрытыми глазами. Но открой свои глаза, глаза своего разума, но не тела, и посмотри вокруг.

И я открыл. Передо мной сидел Фэн — тот молодой, в доспехах из галлюцинации. Никакого чая не было, никакого переводчика не было.

— Чтобы понять, что Ци есть, надо в неё поверить. — продолжил он на русском.

— Почему? — спросил я разумом, ощущая, что где-то там я сижу и молчу.

— Потому что тонкая энергия — это не АК, которому всё равно, веришь ли ты в него или нет. Ци — это совокупность твоих жизненных сил, выданных тебе на день от вселенной во время твоего сна. Если спишь плохо — мало Ци, если ешь плохо — мало Ци, если материшься — мало Ци. Оно втекает в твоё тело, чтобы ты смог прожить день и творить важные дела.

— При чём тут особенности и как они работают? — снова спросил я.

— Мы верим, что особенность — это часть души поверженного культиватора. Был такой мультик про покемонов. Там, чтобы подчинить карманного монстра, надо его победить, и тогда он будет служить тебе.

Снова покемоны — подумал я.

— Почему Брок Нельсон, есть у нас такой вернувшийся, нахватал себе того, что ему мешает? — спросил я.

— Потому что особенности надо дрессировать и тоже надо кормить. Это как с дикими животными: если их не кормить, они сожрут тебя. Станут неуправляемыми.

— Как их дрессировать?

— Как с чаем: постепенно.

— И еще, у меня была цель, я не мог её убить, меня моя особенность постоянно отбрасывала назад, как это понимать? — спросил я.

— Значит его должен был убить не ты. Или его смерть грозила тебе еще большими последствиями. — произнёс он.

— Спасибо за ответы. — выдохнул я, не зная что еще у него спросить.

— Спасибо за вопросы. Если что, ты всегда найдёшь меня в этой комнате. Применяй инструмент — медитацию.

— И вы можете открыть глаза. — произнёс переводчик, и я открыл.

Сюй Фэна в комнате не было, был только переводчик.

— Мастер увидел, что вы обессилены и лишены ЦИ, и погрузил вас в целительный сон. Прошло три с половиной часа.

Я улыбнулся, ощущая, что меня накалывают, и, прикоснувшись ладонью к чайнику, ощутил, что он холодный. Ловя себя на мысли что именно накалывают, а не на*бывают. Разговор с мастером по дисциплине как то повлиял на мои ментовские желания крепко выражаться.