Пепел и Мёд (СИ) - "Архимаг" - Страница 13

— Щиты! — рявкнул Александр V.

Стена ослепительного золотого света взметнулась перед ними. Фома мгновенно вплел в нее свои теневые жгуты, создавая монолитный черно-золотой барьер.

Первая волна осколков ударила в щит. Барьер затрещал, прогибаясь под немыслимым давлением, но выдержал.

Но затем осколки, вонзившиеся в щит, просто взорвались.

Они детонировали один за другим, как кассетные бомбы. Грохот заложил уши, пространство потонуло в ревущем пламени, фиолетовых разрядах и черном дыму. Ударная волна разметала в пыль все в радиусе сотни метров, превращая каменные глыбы в песок.

Щиты были уничтожены. На месте Императора и Фомы должна была остаться лишь дымящаяся, безжизненная воронка.

Но когда дым и серая пыль начали медленно оседать… Император и бывший черный маг стояли на месте.

Форма Государя окончательно превратилась в лохмотья, а Фома тяжело опирался руками о колени, судорожно хватая ртом воздух. Земля вокруг них была выжжена и изрыта кратерами.

Но сами они были абсолютно целы. Ни единой царапины. Все взрывы, осколки и смертоносная энергия каким-то чудом прошли в миллиметрах от них, образуя вокруг мужчин идеально ровную зону безопасности.

— Надеюсь, Ваше Величество, этот скромный фокус с квантовой теорией вероятности зачтется мне как пара лет условно-досрочного? — раздался сзади до боли знакомый, вальяжный голос.

Император и Фома резко обернулись.

В нескольких шагах за их спинами, прямо в своей потертой тюремной робе, стоял князь Кривотолков. Его руки были вытянуты вперед, а пальцы мелко дрожали от колоссального напряжения.

Воздух вокруг него искрил сероватой, тягучей аурой.

Дар Пожирателя Удачи работал на абсолютном, запредельном максимуме. Он просто выпил всю фортуну из атаки Монстра. Вероятность того, что ни один из сотен осколков и взрывов не заденет цель, составляла один к десяти в пятнадцатой степени. И Кривотолков этот шанс реализовал, превратив гарантированную смерть в неудачный фейерверк.

— Ты… — Фома скрипнул зубами, выпрямляясь. Его глаза недобро блеснули, а Метка Бездны на руке заискрила черным огнем. — Кривотолков. Какая встреча. А я ведь только сегодня утром думал, кого мне не хватает для полного счастья. Точно, ублюдка, который пытал меня в своем подвале!

— Оставьте свою пролетарскую мстительность, Лисовский, — поморщился князь, изящно отряхивая тюремную робу от пепла. — Во-первых, это был не подвал, а комфортабельный цокольный этаж с отличной вентиляцией. А во-вторых, я только что математически обнулил шансы вашей гибели. Вы мне должны как минимум искреннее «спасибо» и хорошую сигарету.

— Я тебе эту сигарету об глаз затушу, — прошипел Фома, делая шаг вперед. — Мои ребра до сих пор ноют перед дождем после твоих допросов.

— Я просто заботился о вашей физической форме! — развел руками Кривотолков.

Монстр тем временем слегка наклонил вбок рогатую голову, явно озадаченный тем, что его идеальная, просчитанная атака дала сбой и никого не убила.

— Господа, — голос Императора Александра V, холодный и властный, прервал готовящуюся потасовку. — При всем моем уважении к вашим богатым и насыщенным взаимоотношениям, я вынужден прервать этот вечер ностальгии.

Государь указал на гиганта.

— Оставьте свои счеты для мирного времени. Если, конечно, мы до него доживем.

— Согласен, Государь, — Кривотолков одернул воротник робы, словно это был парадный фрак. — Монстр выглядит так, словно у него в принципе не бывает неудачных дней. Но это поправимо. Мой Дар сейчас сыт до отвала, но даже для такой туши у меня всегда найдется место в желудке. Я могу превратить его божественное превосходство в череду очень, очень обидных случайностей.

— Вот и отлично, — Александр V на всякий случай встал между бывшими врагами. Его золотая аура снова начала разгораться, набирая плотность и ослепительную яркость. — План таков: Князь, режь его удачу в ноль. Заставь его спотыкаться о собственные когти и мазать в упор. Лисовский, готовь самую грязную, подлую и неэтичную магию, которая у тебя есть в арсенале. Никаких правил.

— А вы, Ваше Величество? — хмуро спросил Фома, не отрывая взгляда от Монстра.

— А я обеспечу огневую мощь, — глаза Императора вспыхнули расплавленным золотом. — Если мы ударим втроем — у нас есть шанс сделать из него шашлык.

Монстр небрежно поднял руку, чтобы закончить начатое. Воздух вокруг его когтей снова начал скручиваться в смертоносную пространственную воронку…

Но закончить он не успел.

Земля под его ногами внезапно взорвалась. Ревущий столб раскаленной магмы ударил прямо из недр Мира Мертвых, поглотив гиганта целиком. И в ту же микросекунду температура вокруг рухнула в абсолютный ноль. Магма мгновенно кристаллизовалась, превратившись в монолитную, невероятно прочную глыбу из черно-красного льда и застывшего камня. Хтоническая тварь оказалась намертво впаяна в этот раскаленно-ледяной саркофаг.

На секунду над полем боя повисла тишина.

А затем по глыбе побежала тонкая трещина. ХРЯСЬ!

Магматический панцирь, способный выдержать прямое попадание метеорита, разлетелся на миллионы осколков, словно был сделан из дешевого сахара. Монстр даже не сменил позы. Он просто слегка расправил плечи, стряхивая с обсидиановой брони остатки заклинания, и медленно повернул рогатую голову.

Его пылающие красные глаза остановились на новой группе, выступившей из серого тумана.

Эгилия, по чьему бледному лицу змеились трещины, полные раскаленной лавы. Айсштиль, вновь сияющая первозданным, чистым холодом. Никталия, крепко прижимающая к груди теневую летучую мышь — все, что осталось от могущественного Бога Ночи. А за их спинами, тяжело переминаясь с ноги на ногу, возвышалась двадцатиметровая Вафелька, на плечах которой изготовились к бою Дарья и майор Волков.

Реакция четырех божественных сущностей на нового врага была красноречивее любых слов.

Эгилия медленно опустила дымящиеся руки. В ее глазах, где бушевал огонь подземного мира, промелькнул шок.

— Невозможно… — пророкотала она, тяжело дыша. — Мой удар магмой… твой абсолютный холод… Такой перепад температур раскрошит даже гору! Даже мой Аймос на пике своей силы не смог бы просто… отмахнуться от этого.

Айсштиль стояла неподвижно. Она смотрела на чудовищную фигуру, и в ее прозрачных глазах плескалась непереносимая, рвущая душу тоска.

— Потому что это уже не бог. И это больше не Эстро, — прошептала ледяная богиня, и в ее голосе зазвенели бьющиеся льдинки. — Бездна сожрала его. То, что мы видим — это лишь форма. Пустая, голодная оболочка, натянувшая на себя его лицо и его память.

Никталия нервно сглотнула. Ее глаз предательски дернулся, но она попыталась натянуть на лицо свою фирменную дерзкую улыбку. Получилось скорее похоже на нервный тик.

— Эстро, милый! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я, конечно, говорила, что тебе не помешает добавить немного брутальности в образ, но рога и светящиеся вены… это явный перебор! Тебе срочно нужен хороший дерматолог и пара сеансов на массажном столе! И… о боги, скажите мне, что он не собирается нас сожрать⁈

Теневая летучая мышь в ее руках слабо пошевелилась. Из ее груди вырвался тихий, сухой кашель.

— Я бы не… не надеялся, — просипел Бог Ночи. Даже будучи сжатым до размеров грызуна, он умудрялся источать снобизм. — Для него мы сейчас даже не закуска. Так… пыль на столе. Я видел зарождение звезд и смерть цивилизаций, но эта тварь… она пахнет концом всего сущего. Господа и дамы, мы в глубокой, беспросветной хтонической заднице.

— Хватит ныть, божества! — раздался сверху злой голос майора Волкова. Вместе с Дарьей они балансировали на плече Вафельки. Кривотолкова крепко сжимала в руке пульсирующий амулет-якорь. — Если он пустая оболочка, значит, мы должны засунуть его душу обратно!

— И то верно! — поддержала его Дарья. — Я что, зря прошла весь этот путь? Волков, готовь стволы! Вафелька, полный вперед! Мы идем делать ему искусственное дыхание!