Экстаз агонии (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс - Страница 30

Она оглядела комнату, в которую вошла. Горело несколько свечей, но в остальном было темно. Медленно глаза привыкли к темноте, и Холли начала кричать.

- Нет! Нет! Нет! Нет!

Комната была заполнена орудиями пыток. Холли однажды была в подвале БДСМ, и она узнала многие из предметов, висящих на стенах: плетки, хлысты, лопатки, ремни, трости - все, что она отчетливо помнила с той болезненной ночи с неправильным клиентом. В углу стоял стул с кожаными ремнями подвале рук и ног, а также вертикальный крест с цепями и металлическими кандалами. Один угол занимало стоматологическое кресло с подносом, полным острых инструментов. Там были колодки, огромная паутина цепей, натянутых между большой деревянной восьмиугольной рамой, достаточно большой, чтобы подвесить человека, кожаный стол для бондажа и много других ужасных предметов мебели.

Холли попыталась вырваться, дергая ручку двери. Два перепачканных кровью прислужника преподобного доктора оттащили ее от двери и потащили к столу с кожаным покрытием, на котором в верхних углах были наручники, а в нижних - кандалы для ног. Здоровенный чернокожий парень, сложенный как регбист, схватил обе ее руки, сдавив их в одной из своих огромных ладоней. Один за другим он защелкнул их в наручники. Холли билась и пинала высокого блондина, попав ему ногой в грудь, отчего он пошатнулся и, казалось, выбилa ему дух. Он пришел в себя, схватил ее за лодыжку, пытаясь защелкнуть кандалы, пока Холли боролась и сопротивлялась. На этот раз она попала ногой в челюсть высокого, отчего он упал на пол и пролежал без сознания несколько секунд, прежде чем сел. Холли на мгновение почувствовала прилив победы и надежды, прежде чем здоровенный регбист схватил ее за обе лодыжки и, игнорируя ее удары и сопротивление, легко защелкнул кандалы. Как только она оказалась полностью обездвижена, он отошел, затем помог своему высокому другу встать с пола.

- Помогите! Помогите! - закричала Холли.

- Тсс! - сказал преподобный доктор, приближаясь к столу и проводя рукой по ее внутренней поверхности бедра. - Ты сейчас испытаешь то, что мало кто на Земле испытывал. Знаешь, чем я занимался до того, как основал эту церковь? Я был психологом. Моей специализацией были зависимости и так называемые "девиантные сексуальные расстройства". Но после нескольких лет консультирования наркозависимых у меня развилась собственная опиоидная зависимость. Так же, как у тебя. Я опустился на самое дно, насколько это вообще возможно. Я жил в сточной канаве, воровал, даже проституировал, чтобы поддерживать свою привычку. Знакомо? Я перешел с рецептурных обезболивающих на героин. Мне потребовалось найти Бога, чтобы наконец преодолеть зависимость. И, как и многие новообращенные, я начал фанатично читать Библию. Бог стал моим новым наркотиком. Именно во время моего шестого или седьмого прочтения Нового Завета мне было ниспослано откровение, что истинный смысл Воскресения был открыт мне. Я почувствовал себя обязанным нести благую весть. Поэтому я построил эту церковь.

Брови Холли нахмурились. Глаза расширились, она покачала головой.

- Что? Какого хрена это имеет ко мне отношение? Почему я прикована?

Преподобный доктор Джеймс Уотсон кивнул.

- Я уверен, что это должно сбивать тебя с толку. Позволь мне попытаться объяснить. Видишь ли, до моего падения я был уважаемым психологом. Помимо лечения пациентов от различных зависимостей, я проводил много исследований, ставил много экспериментов. У меня была теория, которую я так и не смог проверить. Ты когда-нибудь слышала о точке блаженства?

Холли медленно покачала головой.

- В пищевой промышленности точка блаженства - это наиболее приятное, наиболее вызывающее зависимость количество сахара, которое можно добавить в пищу, прежде чем она перестанет быть вкусной. Точка, в которой получается максимум удовольствия. Слишком мало - и это хорошо, но не так хорошо, как могло бы быть. Слишком много - и ты достигаешь точки убывающей отдачи, где удовольствие начинает уменьшаться. Это становится слишком сладким. Понимаешь, я был убежден, что у всех физических ощущений есть точка блаженства, не только у вкуса, но и у кожных и подкожных ощущений - даже у сексуального удовольствия. Должна быть точка, за которой удовольствие превращается в боль. И, наоборот, точка, где боль превращается в удовольствие, где уровень эндорфинов достигает предела, преодолевающего боль. Ты знаешь, что проводили эксперименты с обезьянами, в которых к центрам удовольствия их мозга подключали электроды и давали им кнопку, нажатие которой посылало разряд в мозг, имитирующий оргазм? Эти обезьяны нажимали кнопку до тех пор, пока она не жарила их мозг и не убивала. Я верю, что эти обезьяны хотели умереть. Даже тогда, когда я был просто психологом, до того, как нашел Бога, я был убежден, что эта точка блаженства есть то, что человек называет Pаем, нирваной, экстазом... и Aдом. Я верю, что те обезьяны достигли точки, где могли видеть Pай, и я верю, что мы с тобой достигнем этой точки сегодня вместе.

Холли начала снова бороться, в ужасе от того, что означали его слова.

- Что ты собираешься со мной делать? Пожалуйста, пожалуйста, просто отпусти меня! Не делай мне больно! Пожалуйста!

- Вот в чем дело. Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу только причинять тебе боль. Я хочу дать тебе истинное блаженство. И, не думай, что я настолько самоуверен, чтобы думать, что смогу сделать это в одиночку. У меня нет иллюзий по поводу моих собственных сексуальных способностей. У меня есть множество чудесных приспособлений, которые мне помогут.

* * *

Холли кричала и стонала, биясь в своих путах, пока один оргазм за другим сотрясал ее тело, вызывая судорожные конвульсии, граничащие с агонией. Два верзилы преподобного доктора закрепили распорку между кандалами на ее лодыжках и пристегнули ее бедра к столу двумя широкими кожаными ремнями, делая невозможным для нее сомкнуть ноги или вообще двигаться. Еще один широкий ремень, похожий на штангистский пояс, обхватывал ее талию, плотно прижимая к столу и ограничивая движения ниже пояса. Она плакала и умоляла все время, обещая им лучшие минеты в их жизни, если они просто отпустят ее, вечность минетов.

- Вы можете трахать меня в задницу, если хотите! Я приму всех троих сразу, двойное проникновение, изо рта в задницу, любые грязные фантазии, которые вы можете себе представить. Мы можем устроить буккакэ. Вы можете кончить мне на лицо. Я отсосу каждому, а потом заставлю вас снова встать, чтобы мы могли повторить. Я обещаю. Просто отпустите меня!

Она видела, как высокий парень и регбист обдумывают ее предложение, судя по тому, как их огромные члены набухали и удлинялись, но убеждать нужно было не их. Они были просто последователями, а их лидер уже кончил. Его член вяло свисал между его тощими бледными бедрами. Холли заплакала, понимая, что разыграла свою единственную карту слишком рано.

- Ты хороша, дитя мое. Очень хороша. Я не помню, когда в последний раз женщина поклонялась моему члену так, как ты, но я могу получить это от любой женщины в моей общине, если это все, что мне нужно. У нас здесь высшая цель. Я хочу, чтобы ты вошла в Pай, увидела лик Господа. Это единственный способ сделать тебя истинно верующей.

Устройство, которое Холли узнала как "Hitachi Magic Wand" ("Кадиллак" среди вибраторов), было пристегнуто в кожаном креплении. Но в нем было что-то другое. У нее дома была такая же мощная вещь, и она выглядела иначе.

- Это электровибратор. Он вибрирует так же мощно, как знаменитый "Magic Wand", но также дает мощные электрические разряды. У него пять уровней интенсивности. Я верю, что мы пройдем все пять. Но сначала...

Здоровенный чернокожий парень, регбист, протянул преподобному доктору маленькую черную коробку со множеством свисающих проводов.

- Это ТЭНС-аппарат. Его используют в физиотерапии. Он посылает электрические токи через мышцы, заставляя их сокращаться.