Экстаз агонии (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс - Страница 28

- Нет!

- Я говорю вам, что идти против данной Богом природы - значит идти против самого Бога! Вы чтите и прославляете нашего Господа Иисуса Христа в своем грехе! Идите и грешите!

Мужчина в синих джинсах, футболке "Duck Dynasty", с длинным жирным хвостиком, торчащим из-под бейсболки с флагом Конфедерации, схватил свою истощенную, в синяках и струпьях жену, выглядевшую так, будто нюхала метамфетамин еще сегодня утром, и встал, сердито выкрикивая:

- Ты не слуга Божий! Ты искажаешь слова Иисуса! Это кощунство!

Парень с хвостиком едва успел договорить, как крупный коренастый мужчина с длинными волосами до плеч встал и нанес правый кросс, попавший ему в челюсть, отчего тот пошатнулся и чуть не упал.

- Чувак, какого хрена?! - парень с хвостиком держался за челюсть, глядя на ударившего его мужчину в шокированном неверии.

Он поднял кулаки, чтобы дать сдачи, но здоровяк с длинными волосами ударил его снова, проведя апперкот в солнечное сплетение, выбив из него весь воздух. Согнувшись, хватая ртом воздух, с глазами, блестящими от слез и широко раскрытыми от шока, парень с хвостиком поднял одну руку в слабой попытке защититься от дальнейших ударов, другой прижимая ушибленный живот. Он услышал крик жены и увидел, как две полные женщины средних лет схватили ее за волосы и избивали, нанося удары по лицу, разбивая его в кровь.

- Остановитесь! Остановитесь! Помогите! Тоби, помоги мне! - закричала его жена, но Тоби было не до нее.

Молодая блондинка в мини-юбке с огромной, неестественной грудью, втиснутой в маленькую розовую майку, ударила его по голове твердым молитвенником в кожаном переплете, рассекая лоб Тоби. Все больше прихожан присоединились, избивая мужчину всем, что попадалось под руку. Тоби и его жена-наркоманка исчезли под градом ударов и пинков. Трое молодых парней, едва вышедших из подросткового возраста, бросились на пару, двое из них с ножами, прокладывая путь через толпу нападавших прихожан.

- О, Боже! Нет! Нет! Остановитесь! Ааааа! Ааааааа!

Вскоре кровь и внутренности окрасили пол церкви, когда пару вспороли, их дымящиеся фиолетовые кишки, как кольца кровяной колбасы, вытащили между рядами складных стульев.

Джеймс молчал, пока его паства разрывала пару на части.

Несколько его постоянных прихожан восприняли это как сигнал к началу оргии, сбрасывая одежду и яростно трахаясь в расширяющейся луже крови. Они омывали свои обнаженные тела в красной реке жизни, текущей из их жертв, лизали кровь с грудей, членов и влагалищ, использовали кровь как смазку, наполняя сочащиеся отверстия, добавляя свои собственные выделения к потоку, глотая ртами сперму и кровь, когда кульминация их похоти синхронизировалась с прекращением жизни. Тело парня с хвостиком все еще дергалось в предсмертной агонии, конечности судорожно бились о деревянный пол, пока он умирал.

Джеймс заметил выражения ужаса на лицах многих новых прихожан. Это были те, кого нужно было обратить. Те, кто больше всего нуждался в его евангелии, чтобы сбросить оковы вины и морали, чтобы жить распутно, наслаждаясь всеми удовольствиями жизни, пробужденными ко всем эмоциям и ощущениям. И если они не обратятся, если их нельзя будет спасти, настолько промытые, что они все еще видят свое рабство как спасение, тогда их придется принести в жертву, прежде чем они смогут разрушить его паству.

- Есть ли другие, кто отрицает слово Божье? Говорите сейчас или присоединяйтесь к празднованию! Идите! Ложитесь со своими братьями и сестрами и купайтесь в крови агнца! Ибо Христос живет в каждом из нас! Жертва этой пары станет вашим причастием. Идите и примите таинство! Креститесь и родитесь заново без страха греха!

Каждого члена церкви подводили к луже крови в очередь и заставляли раздеться и креститься в красном. Некоторые приходили охотно, с готовностью сбрасывая одежду и бросаясь в кружащихся празднующих, чтобы присоединиться к оргии крови, другие плакали и оказывали символическое сопротивление, боясь присоединиться к греху убийства, но еще больше боясь последствий отказа.

- Не бойтесь, дети мои. Ваша свобода ждет! Присоединяясь к нам в величайшем грехе, вы освободитесь от вины и страха. Что такое похоть или супружеская измена по сравнению с отнятием жизни? Что такое жадность или алчность? Следуйте своим первобытным инстинктам, ибо они суть истинные заповеди Господа, записанные в вашем генетическом коде Его божественной рукой! Взгляните на прекрасную грудь ближнего вашего, ее мягкие бедра и сладкую "киску". Взгляните на его твердые грудные мышцы и бицепсы, на его набухший член. Чувствуйте похоть внутри себя и знайте, что это хорошо. Позвольте своему желанию плоти вести вас, куда оно захочет! Не бойтесь, ибо вы дети Господа, созданные по Его божественному образу. Нет греха, кроме отрицания ваших естественных желаний!

И один за другим они поддавались его слову, присоединяясь к кровавой оргии, пока не остался только один - напуганный и плачущий.

* * *

Холли думала, что сходит с ума.

- Этого не может быть! Какого хрена здесь происходит?

Она обнимала себя, рыдая и дрожа, глядя на смерть и расчленение своих друзей, Тоби и Джесси. Она не знала, чего ожидала, когда входила в двери "Отца вечного снисхождения", но прятаться в углу, слушая, как ее друзья кричат в агонии, пока их избивают и закалывают до смерти, даже не входило в сферу возможного.

Смерть Тоби не была большой потерей. Если уж на то пошло, это было благословение. Тоби был жестоким мудаком, как словесно, так и физически, но Джесси была ее лучшей подругой со средней школы. Холли пыталась заставить Джесси уйти от этого ублюдка годами, но низкая самооценка и метамфетаминовая зависимость удерживали ее на месте, отказываясь уходить и снова и снова возвращаясь к нему, даже когда он сломал ей челюсть и повредил глазницу, оставив Джесси с косоглазием и тремя отсутствующими зубами. У любви есть своя логика, которой логика никогда не знала.

Полиция бывала у них дома каждые выходные, но Тоби отказывался от консультаций. Только после того, как Джесси наконец подала заявление, и Тоби провел выходные в тюрьме, и его обязали посещать курсы управления гневом, он согласился хотя бы ходить в церковь. Холли и Джесси надеялись, что обращение к Иисусу изменит его сердце. То самое сердце, которое сейчас вырывала из его груди мускулистая чернокожая женщина, в то время как не менее мускулистый лысый белый мужчина агрессивно трахал ее в ее великолепно округлую задницу. Холли следовало бы знать, что такой шовинист, как Тоби, выберет секс-церковь в поисках спасения. Он, вероятно, надеялся втянуть Джесси и ее в ménage à trois. Он всегда пытался засунуть свой маленький маслянистый член в нее, когда Джесси не было рядом. Однажды Холли позволила Тоби трахнуть ее, когда он пообещал ей восьмушку. Она понятия не имела, как ему всегда удавалось доставать такие хорошие наркотики. Тоби едва мог удержаться на работе, но у него никогда не было проблем с деньгами на крэк или "спид". Холли была уверена, что именно поэтому Джесси не ушла от него в тот первый раз, когда Тоби ударил ее. Мет - это гребаный Aд.

Когда она поняла, что это за место, Холли уже собиралась уйти, но что-то в проповеди преподобного доктора Джеймса Уотсона задело ее за живое, наполнило надеждой. Она пыталась отмахнуться от его красивых слов, отбросить их как манипулятивные фантазии искусного мошенника, но это начало приобретать странный смысл, и она почувствовала, что ее соблазняет его послание. Затем все превратилось в кошмар.

Холли сжалась в углу, зажмурившись, прижимая костлявые кулаки к ушам, пока крики Джесси затихали до предсмертного бульканья, а тело Тоби закончило свои конвульсии и застыло, перестав быть жестоким мужем-мудаком ее лучшей в мире подруги, и превратилось просто в кровоточащий мешок из мяса и костей.

- Помоги мне, Иисус. О, Господи! Господи Иисусе, помоги мне, пожалуйста! - бормотала Холли.