Лекарь Фамильяров. Том 7 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 53

Моя крепость, которую я считал надёжно запертой, всё это время имела дыру, и через эту дыру утекали наружу мои секреты. Надо было всерьёз заняться обороной. Сетки на вентиляцию, уплотнители на двери, эфирные датчики движения. Раньше я полагался на замки. Замки против такого гостя ничего не стоили.

— Возмутительно! — взвился со стола Феликс, всё это время копивший пар. — Нет, вы слыхали⁈ «Жизнь заставила»! Это же чистой воды мелкобуржуазная отрыжка! Оправдание тунеядца и приспособленца! Вместо того чтобы честно трудиться на благо общества, нести посильную пользу народному хозяйству, эта склизкая личность подалась в наймиты к капиталистам! Продал природный талант за чечевичную похлёбку! В сознательном обществе таких перевоспитывали трудотерапией, а злостных и к стенке ставили без долгих прений! Расстрелять как враждебный элемент!

— Никто никого расстреливать не будет, — осадил я сову. — И перевоспитывать трудотерапией тоже. Сидеть тихо. Оба.

Феликс оскорблённо нахохлился, но умолк, всем видом показывая, что снимает с себя ответственность за гнилой либерализм начальства.

Я выпрямился, привалился к стеллажу и устало оглядел стационар, разом ощутив всю тяжесть этих суток. За неполные двадцать четыре часа на меня свалилось больше, чем на иную клинику за месяц.

Ночью обезумевший от яда барс едва не отгрыз мне ногу. Под утро Панкратыч принёс газету с моим лицом и воплем про бойню. Днём вскрылось, что соседи напротив подослали ко мне вора, выкрали половину картотеки, а потом хладнокровно отравили зверя, чтобы пустить клинику под нож чужими руками.

И вот теперь в кармане лежала улика, способная если не утопить Флаберсов, то хотя бы прижать их к стенке, а в голове ворочался ком вопросов без ответов. Кто заказал хвалебную статью. Кто стоит за подставной фирмой Панкратыча. Связаны ли эти ниточки в один узел или просто сплелись по случаю в одну скверную неделю. Распутывать предстояло мне, и делать это предстояло осторожно, потому что любой неверный рывок грозил выдернуть на свет Вэллора и обрушить всё.

Барс, уловив мою усталость по связи, ткнулся головой мне под локоть, прохладной тяжестью напоминая, что я не один. Я потрепал его по холке и хотел было идти выпускать пар к Денисову, велеть прибрать стационар и распорядиться насчёт новой клетки, когда разом всё переменилось.

В кармане халата завибрировал телефон.

Я машинально вытащил его, скользнул взглядом по экрану, и всё внутри у меня разом переменилось. Гнев на Флаберсов, азарт следствия, мелкая возня с хамелеоном, всё это отступило и провалилось куда-то вниз, придавленное короткой строчкой на дисплее.

Челюсти сами собой сжались. Я смотрел на знакомые буквы, высветившиеся над зелёной кнопкой, и чувствовал, как настроение ухает в холодную яму, на дне которой лежит тщательно закопанное.

Звонок был из той части жизни, которую я держал на запоре крепче, чем картотеку. Крепче, чем купол Вэллора. И этот запор сейчас дрогнул.

— Так, — сказал я. — Хватит разговоров на сегодня.

Сунув телефон обратно в карман и оборвав вибрацию ладонью, я шагнул к Паскалю, взял его за шкирку. Бережно, без злости, хоть ее во мне сейчас и хватало. Вымещать её на трясущемся хамелеоне я не стал, не его это вина.

Я поднял его, перенёс к стеллажу и опустил в новую клетку с частой металлической сеткой вместо редких прутьев. Сквозь такую не просочится и блин, ячейки с ноготь, никакие хрящи не помогут.

— Посидишь тут, — сказал я, защёлкивая дверцу и проверяя задвижку. — В этой уже не схитришь. Потом решу, что с тобой делать. Сдать тебя надзору, отпустить на все четыре стороны или к делу пристроить, это после обмозгую. Сейчас не до тебя.

Паскаль что-то жалобно пискнул, помянул про какую-то справедливость и про то, что он сотрудничал по доброй воле, но я уже не слушал. Телефон в кармане молчал, а потом завибрировал снова и настойчиво.

Я вышел из стационара, плотно прикрыв за собой дверь. Шёл я, наверное, мрачнее тучи, потому что приём как раз закончился, недавний клиент ушёл, и Ксюша с Денисовым, прибиравшие инструменты у стола, разом притихли и проводили меня встревоженными взглядами, но спросить ничего не решились. Видно, лицо у меня было такое, что вопросы застревали в горле.

Навстречу мне выскочил Саня, размахивая давешней бумажкой, и физиономия у него сияла.

— Миха! — выпалил он, заступая дорогу. — Готово! Пробил я твоего человечка по всем каналам! Левчик расстарался, до самого нутра докопался! Ты не поверишь, на чьё имя оформлена та подставная фирма, что наше помещение оттяпала! Угадай с трёх раз! Тут такое всплыло, ты обалдеешь…

— Не сейчас, Шестаков, — обронил я, не глядя на него и не сбавляя шага.

Отодвинув его в сторону ладонью, я прошёл мимо, к выходу. За спиной я почувствовал, как Саня растерянно осёкся, опустил руку с бумажкой и переглянулся с Ксюшей.

Имя, которое он так жаждал мне выложить, имя человека, отнявшего у меня помещение, осталось висеть в воздухе невысказанным. В любой другой час я вцепился бы в эту ниточку обеими руками, тряс бы Саню, пока не вытряс всё до капли.

Но не теперь. Сейчас во мне не осталось места для подставных фирм, для Флаберсов, для улик, ни для чего на свете, кроме той короткой строчки на телефонном экране, что ждала ответа.

Мне нужно было на воздух. Срочно, пока стены не сдавили окончательно.

Я вышел на крыльцо и притворил её за собой, отрезая клинику со всеми её делами. Я постоял, опершись на перила, и набрал полную грудь воздуха, задержал, выдохнул, собираясь с мыслями, выгоняя из груди гнев, тревогу и усталость этого нескончаемого дня.

Телефон не унимался. Вибрировал настойчиво, готовый звонить хоть до утра.

Я тяжело выдохнул, вытащил аппарат, ещё раз глянул на высветившееся имя и нажал зелёную кнопку. Поднёс трубку к уху.

— Да, мам…

От авторов:

Дорогие друзья! Спасибо каждому из Вас за поддержку серии! Продолждение уже выложено здесь:

https://author.today/reader/612428/5860201