Код доступа. Дилогия (СИ) - Тэнсей Акибо - Страница 24

Вик повторил.

Перед ней загорелся виртуальный монитор.

Пациент: Рита Варден.

Состояние: стабильно-критическое.

Задолженность текущего цикла: 10 солидов.

Снятие со стабилизации: ожидает подтверждения оплаты.

У Вика пересохло во рту.

— Десять солидов, — сказал он и выложил деньги.

Сестра посмотрела на них.

— Обычный перевод поступит в течение трёх циклов.

— У меня нет трёх циклов.

— Срочное межпланетное подтверждение стоит двадцать солидов.

Вик не сразу понял.

— Что?

— Десять солидов — стабилизационный платёж. Двадцать — срочный защищённый канал, печать приора, подтверждение приёма и уведомление хосписа.

— Вы берёте двадцать, чтобы отправить десять?

Сестра бросила на него взгляд, полный невысказанной иронии и упрека.

— Пунктуальные пациенты и их… родственники не попадают в ситуации, когда требуется срочный перевод. С остальных мы берём двадцать, чтобы десять дошли вовремя.

Эгон тихо выругался. Сестра даже не повернула головы.

— Обычный канал дешевле. Но пациент может не дождаться.

Вик почувствовал, как злость поднимается к горлу.

— Дорогое у вас милосердие.

Женщина впервые посмотрела прямо на него.

— Милосердие бесплатно. Связь, энергия, лекарства и время — нет.

— Удобная позиция!

Эгон положил руку ему на плечо.

— Ладно, плати. Выкрутимся как-нибудь.

Благодарно взглянув на него, Вик достал деньги. Мгновение — и сорок пять превратились в пятнадцать.

Сестра равнодушно приняла деньги, с таким трудом вырванные Виком у судьбы.

— Срочное перечисление принято!

Она приложила ладонь к терминалу. Под стеклом вспыхнул белый знак Ордена. Где-то внутри стены тонко звякнуло, будто закрылась маленькая дверь.

Экран мигнул.

Платёж принят. Стабилизация продлена: один большой цикл. Снятие со стабилизации отложено.

Состояние пациента: стабильно-критическое.

Вик с облегчением и грустью смотрел на эти строки. Один цикл. Тридцать суток. Не спасена, не вылечена — её просто не отключат.

Эгон подошел сзади, тихо спросил:

— Дошло?

Вик кивнул. Только теперь он понял, что всё это время почти не дышал.

Сестра выдала тонкую пластину-подтверждение.

— Следующий платёж лучше внести заранее.

Вик взял его. Пальцы слушались плохо.

— Конечно.

Они вышли из приората обратно в шум доков. Эгон пересчитал остаток.

— Пятнадцать.

— Знаю.

— На регенераторы, еду и обратный ход хватит. На несколько дней.

Вик сжал пластину подтверждения так, что край впился в ладонь.

В голове всплыл голос Зониса: Шлюз мародёров, да? То, что надо, да.

Двести солидов за маяк и чип. Есть о чем подумать.

Первым делом Эгон купил воздух. Он просто не смог пройти мимо лавки с регенераторами. На стене висели заводские картриджи в прозрачной плёнке. Чистые, с маркировкой, без изоленты и переклеенных ярлыков.

— Видишь? — сказал старик. — Вот это вещь!

— Эгон. Это всего лишь порошок, обогащающий кислородом дрянь, называемую на астероиде воздухом.

— Нихрена ты не понимаешь. Что у твоей матери? Рак? Он будет у всех, кто питается дрянными, неочищенными концентратами из мусора и дышит воздухом из вентиляции астероида. Видел у Грифа кислородный баллон? Воот! Лучше всего дышать покупным. Или хотя бы не жаться на хорошие регенераторы и фильтры.

Когда продавец, тощий мужик с глазами дохлой рыбы, сообщил цену, у Вика снова заболел бок.

— Берём дешевле!

Эгон с тоской согласился. Они взяли самые дешевые регенераторы в лавке. Они все равно были лучше самых дорогих, что продавались на Камне.

После воздуха пошли за едой.

Станционный концентрат продавали в аккуратных брикетах. Серые, зелёные, розовые, жёлтые упаковки громоздились до потолка. На некоторых даже была картинка — тарелка с чем-то, что никогда не лежало в этой упаковке.

Эгон взял один брикет, понюхал через плёнку и томно закрыл единственный живой глаз.

— Семь лет такого не ел.

— Вкусное?

— По сравнению с тем, что гонят у нас на Камне? Это почти праздник. Если не читать состав.

— Значит, не читаем.

Вик хотел взять самый дешёвый. Эгон молча добавил ещё пару упаковок получше.

— Сай пусть попробует, — буркнул старик. — А то этот очкарик скоро начнёт молиться белковой плесени.

— Ты добрый.

— Да. Никому не говори.

Они отошли от лавки с двумя тяжёлыми мешками. У них осталось два солида — один на проезд до астероида, второй — Крысам. Зато в тележке лежали регенераторы, фильтры, и еда, от которой не хотелось побыстрее умереть.

Вспомнив о деньгах, Вик достал маячок, врученный ему Зонисом.

— Может, ну его.

— Кого?

— Маяк. Шлюз. Зониса. Всё это.

— Ты сейчас серьёзно?

— Как-то слишком все сладко. Нутром чую: быть беде.

Эгон посмотрел на маячок так, будто тот уже был мешком денег.

— В другой раз я бы с тобой согласился. Но сейчас…

Старик тоскливо обвел глазами бывшие Доки.

— Сейчас — нет. Я хочу остаток жизни прожить человеком. Хорошая еда, вода, воздух. Всё это очень дорого стоит. Ты сам видел.

— Видел.

— Тогда не теряйся, хватай, что плывет в руки! Мы не лорды. У нас нет чистых денег. У нас вообще никаких нет.

Кивнув, Вик спрятал футляр глубже под куртку, и они, толкая тележку и болтая на ходу, отправились к Переходу.

— Как думаешь, этот Зонис — он с мародерами связан или с контрабандистами?

— Торгаши обычно имеют дело и с теми, и с другими. Мародёры раньше хорошо жили. Кладбища кораблей были жирные. Летишь, режешь, тащишь. Сейчас всё обшарено. Такие, как Борг, уже кости грызут. Но, кое у кого дела и сейчас идут неплохо…

— Это у кого это?

— Ну, у тех, у кого есть нормальный лихтер. Они могут возить из космоса вещи покрупнее и подороже. Капсулы, реакторы, старые блоки. Иногда целых дроидов. Но это уже не для бедных.

Они прошли мимо группы людей в одинаковых куртках с эмблемой частного лихтера. Вик невольно посмотрел им вслед.

— А контрабанда выгоднее?

Эгон усмехнулся.

— Самое что ни на есть выгодное дело. На разных планетах, сам знаешь, цены разняться в десятки раз. Но это непросто: нужны хорошие, вместительные транспорты, связи на разных планетах, деньги на взятки, налаженные маршруты. И чтобы патруль смотрел в другую сторону.

Перед лифтом на астероид они уложили покупки глубже в тележку и хорошо закрепили: иначе при прохождении невесомости груз разлетелся бы по всему лифту. Футляр с маяком Вик оставил при себе.

— Боишься, украдут?

— Стрёмная штука. Не нравится мне все это…

— Ладно, не драматизируй.

Затем Эгон отвёл Вика обратно к служебному лазу.

— Всё помнишь?

— Обижаешь.

— Даже не начинал!

Эгон вынул из тележки свежий регенератор и протянул ему.

— Бери, не кашляй. А то застукают.

Обратный путь прошел в том же порядке, за исключением одного — дышалось реально легче. Регенераторы со станции действительно оказались много лучше астероидных.

До ворот сектора Эгона они добралисьбез приключений. Оба так устали, что разговаривать не хотелось. Вик толкал тележку, в боку ныло, ладно хоть рука перестала болеть. Нижние переходы становились знакомыми: вот труба с облезлой красной меткой, вот ниша, где спал какой-то старик, вот сломанный светильник, мигавший так, будто подавал сигнал бедствия.

Наконец они вошли в ворота сектора и подошли к мастерской. В глаза сразу бросилась огромная облезло-желтая туша Атланта, припаркованного у стены.

— Ба, да очкарик-то разошелся! — радостно воскликнул старый мусорщик, увидев погрузчик. — Ты смотри, что наворотил!

Атлант действительно выглядел примечательно. На плече торчала криво приваренная кабельная мачта. К ней шёл толстый силовой провод, обмотанный изолентой и молитвенными ленточками Сая. На грудной плите мелом были обведены религиозные знаки.