"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 98

Наверное, стоят сколько-нибудь шиллингов, подумал Арчи. Может, когда-нибудь он вернется за серебром. Хотя это мелочовка.

Больше в комнате, на его взгляд, не было ничего по-настоящему ценного – ряд семейных фото в красивых рамках, вазы с цветами, большой телевизор, пара высоких колонок «Сонос». Арчи сосредоточился на картине, которую он сфотографировал со всеми подробностями спереди и сзади в субботу вечером. Не в его вкусе, он сказал бы, – слишком слащавая. Арчи любил старые гравюры Брайтона и работы современных местных художников с изображением разрушенного Западного пирса и пляжных домиков в Хове – в те редкие моменты, когда у него водились деньги, он купил несколько таких пейзажей. Изабелле они тоже нравились, и это его радовало.

Он действовал быстро: снял картину со стены, положил на пол, распаковал копию. Ему пришлось признать, что художник отлично выполнил заказ: тщательно скопировал все вплоть до мельчайших деталей на обороте, и подобрал идентичную тонкую веревку, продетую между двумя крючками. Гофф подумал, что сам вряд ли смог бы отличить подделку от оригинала.

И тут он услышал, как снаружи приближается и замедляет ход машина.

Он затаил дыхание, мозг на мгновение онемел.

Черт, нет-нет-нет!

Он увидел сине-желтые клетчатые полосы на передней части полицейской машины, медленно спускавшейся по холму, и рухнул на колени, чтобы не увидели в окно. Сердце бешено стучало, готовое вырваться из груди.

Не останавливайся! Не останавливайся! Не останавливайся!

Он проклинал себя за глупость. Только дурак мог нарушить золотое правило – никогда не проникать в чужое жилище без продуманного пути отхода. За домом был сад с высоким забором, через который Арчи не смог бы перелезть. Единственный выход – через парадную дверь, или придется обойти дом сбоку и угодить прямиком в объятия копов.

Он пополз на четвереньках к окну и рискнул выглянуть. В машине сидели два офицера в форме – крупный мужчина на пассажирском сиденье и женщина за рулем, оба вглядывались в дом. Мужчина что-то говорил то ли коллеге, то ли по рации – Арчи не мог разобрать.

Черт!

Он пригнулся. Его увидели? Кто-то сообщил? Он активировал скрытую сигнализацию?

Идиот! Идиот!

Боже, если его схватят, – прощай мечты, прощай все! Его сразу отправят обратно за решетку, без шансов на отсрочку. Прощай, Изабелла. И прощайте, пятьдесят тысяч фунтов залога, которые наверняка потребует вернуть его благодетель.

Черт, черт, черт!

Трясясь всем телом, он слушал урчание двигателя и пытался уловить звук открывающейся дверцы машины.

«Я потеряю все!» – думал он. Изабелла взяла выходные на следующей неделе, и он забронировал номер на две ночи в симпатичном отеле в Нью-Форесте. Арчи рассчитывал съездить туда между явками в полицейский участок Брайтона по условию освобождения под залог. Завтра он планировал заскочить в центр города, купить кольцо и сделать Изабелле предложение за ужином в первый же вечер в отеле. В жизни Гоффа было много ложных стартов, он знал, что раньше не слишком удачно выбирал партнерш, но Изабелла – именно та, кого он так долго искал. Арчи был уверен, что хочет провести с ней все отпущенные ему напоследок годы.

И он не сомневался ни секунды: если его осудят за кражу со взломом, пока он на свободе под залогом, она ни за что не согласится выйти за него. Последний шанс он уже использовал.

Тут, к огромному облегчению, Гофф услышал, что патрульная машина трогается с места. Рискнув выглянуть снова, он увидел, как она удаляется.

Постоянно косясь в окно, он повесил подменную картину на стену. Затем, торопясь убраться из этого дома, кое-как обмотал оригинал пузырчатой пленкой, закрепил ее скотчем, завернул в коричневую бумагу, и получился неряшливый сверток.

Арчи убедился, что копия висит ровно, и выскользнул через заднюю дверь. С помощью линейки и резинки он накинул защитную цепочку и запер замок, орудуя отмычками.

Поднимаясь по холму с «недоставленной посылкой», он улыбался. Киплинги ничего не поймут. Дело сделано!

Теперь оставалось только передать картину заказчику в восемь вечера на парковке паба и получить обещанные деньги. Этого хватит, чтобы купить Изабелле красивое кольцо и оплатить великолепную неделю в их «любовном гнездышке» в Нью-Форесте – с выпивкой, ужинами и жарким сексом.

И возможно, как считал адвокат, раз Гофф ничего не украл в Хоуп-мэноре, а тюрьмы переполнены, на процессе через три месяца он отделается условным сроком.

Не важно. Он планировал надеть кольцо на палец Изабеллы как можно быстрее. И расписаться в загсе сразу после этого.

Будущее почти устроено. Оставалась одна крупная работа, наподобие взлома в Хоуп-мэноре, к сожалению неудавшегося, чтобы оплатить обучение дочери в ветеринарном колледже. Всего одно последнее большое дело, причем у него уже был список домов на выбор. Впрочем, следующие десять дней он мог ни о чем не беспокоиться.

Широко улыбаясь, он сел в машину. Впереди счастливые дни!

53. 2 ноября, суббота

– Счастливые дни настали, босс! – объявил Роберт Килгор, стоя в кабинете Пайпера и протягивая ему небрежно завернутую упаковку. – Как говорят у вас в Британии!

Пайпер, чье лицо, как всегда, не выдавало эмоций, достал из ящика ножницы. Он аккуратно снял коричневую бумагу, разрезал скотч, фиксировавший пузырчатую пленку, и наконец извлек картину.

Килгор сиял, пока босс внимательно изучал лицевую сторону, переворачивал холст, осматривал оборот и снова – красочный слой. Хотя прочесть что-либо на лице Пайпера было практически невозможно, Килгору показалось, что в его взгляде промелькнула тень сомнения.

Затем Пайпер поднес картину к лицу и понюхал.

Мгновение спустя он швырнул ее на стол:

– Это подделка. Это гребаная подделка!

За пятнадцать лет работы на Пайпера Роберт Килгор видел его злым множество раз, но в такой ярости не помнил. Она была похожа на фейерверк, который без остановки выстреливает в небо взрывающимися ракетами, – каждая громче и ярче предыдущей.

Пайпер стоял у стола, багровый от гнева, среди клочьев пузырчатой пленки и бумаги, снова подняв картину вверх:

– Гребаная подделка!

– Это то, что Арчи Гофф снял со стены в гостиной Киплингов, сэр.

Отчасти из-за воспитания, полученного в южном штате, отчасти из-за ледяной ауры Пайпера Килгор за все эти годы редко обращался к нему по имени. А самого его Пайпер называл по фамилии только в гневе – и сейчас он как раз был страшно разозлен.

Пайпер тряхнул головой:

– Нет, Килгор, этот мерзавец Гофф отдал тебе вовсе не то, что снял со стены у Киплингов. Я знаю этого эксперта с «Антикварного развала», Оливера Десауту. Я покупал картины в его галерее. В понедельник утром я позвонил ему, чтобы узнать его истинное мнение. Он сказал, что, хотя для подтверждения происхождения нужно время, он, с его сорокалетним опытом в мире искусства и специализацией на старых французских мастерах, уверен: это подлинник. Ты хоть понюхал картину, черт возьми?

– Нет, сэр, не нюхал. Она была в свертке, и я в таком виде, не разворачивая, принес ее вам.

Пайпер снова затряс головой, словно выпуская последние искры гнева, и сел в кресло, однако злоба его не утихла и угрожающе тлела внутри.

– Мы внесли за него залог, потому что ты уверял: он лучший взломщик в графстве.

– Это так, сэр.

– И что, он считает нас какими-то макаками? Серьезно думает, что может утащить оригинал и подсунуть нам подделку Хегарти, а мы не заметим? Я похож на идиота, Килгор? На деревенщину, только что свалившегося с телеги?

– Я бы так не сказал, сэр, нет.

Пайпер сунул картину ему в руки:

– Понюхай!

Килгор взял ее, поднес к лицу, втянул носом воздух. И тут же почувствовал легкий запах лака. Он кивнул:

– Ага.

– Ага?! – рявкнул Пайпер. – И это все?

– Нет, сэр, думаю, вы правы.

– Думаешь? Бобби, нас нагло кинул ничтожный говнюк. Не знаю, что у него в башке – явно не мозги, раз он решил, что это прокатит. Есть его контакты? Адрес? Телефон?