"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 89

– Вчера я дал вам поручение – найти и опросить пару с картиной Фрагонара на «Антикварном развале». Есть успехи?

– Да, сэр, – сказала Уайльд. – Мы связались с продюсером Робертом Мёрфи, который, как и следовало ожидать, не хотел называть ничьих имен. Но когда мы объяснили ситуацию и отправили ему сканы наших ордеров, он любезно согласился помочь и сообщил имена владельцев картины: мистер и миссис Киплинг. Он – строитель, она – замдиректора средней школы в Патчеме. Поэтому нам не составило труда найти их адрес на Мэки-Кресент в Патчеме – по совпадению, это предыдущее место жительства бывшего офицера полиции Суссекса Стива Карри и его жены Трейси.

Грейс улыбнулся.

– Мы с сержантом Поттингом вчера ближе к вечеру навестили миссис Киплинг, сэр, – продолжила Уайльд. – Она сказала, что ее муж уехал в Лондон на встречу с представителем аукционного дома. Пока мы с ней разговаривали, никаких известий от него не приходило. Она позвонила ему, пока мы были у нее, но не дозвонилась и оставила сообщение.

– Во сколько это было? – поинтересовался Грейс.

Она посмотрела в свои записи:

– В семнадцать тридцать пять, сэр.

– И с тех пор она ничего нового не сообщала?

– Нет, сэр.

– Что она рассказала вам о картине?

– Она сказала, что ее муж Гарри купил картину на автобарахолке несколько недель назад за двадцать фунтов. Тогда картина выглядела как обычный портрет пожилой дамы, который очень не понравился миссис Киплинг. Муж объяснил, что взял его, потому что ему приглянулась рама, и он подумывал вставить в нее что-нибудь получше. Дома супруги случайно оставили картину под лучами солнца, потому что совсем забыли о ней, – они покупают много всякой всячины на развалах, у них такое хобби. В общем, Киплинги заметили, что часть краски отслоилась, а под ней оказалась другая картина. Муж позвонил знатоку живописи Дэниелу Хегарти, для которого когда-то выполнял строительные работы, и попросил совета, как очистить поверхность от краски…

Поттинг перебил:

– Дэниел Хегарти – старый мошенник! Я ловил его много лет назад за подделку регистрационных документов на машины.

– С тех пор он прошел долгий путь, Норман, – сказал Люк Стэнстед. – Сейчас он считается состоявшимся художником.

Грейс нахмурился и сделал пометку в блокноте.

– Я тоже обращал на него внимание, но не могу вспомнить, когда именно. Спасибо, Люк. – Он кивнул Уайльд, чтобы та продолжала.

– По словам Фрейи Киплинг, они с мужем узнали, что в Суссексе будет проходить выездная передача «Антикварного развала», и решили отвезти туда свое приобретение. Картина, очищенная от верхнего слоя краски, показалась им довольно старой, и они желали уточнить, не представляет ли она какую-либо ценность.

– Вы верите ей? – Грейс взглянул по очереди на обоих детективов.

Поттинг кивнул:

– Да, шеф. Она приятная женщина, я не почувствовал никаких признаков преступной деятельности. Она соответствует надписи на упаковке.

– И какой у нее срок годности? – поинтересовалась Уайльд.

42. 23 октября, среда

Вскоре после пяти вечера Арчи Гофф, как обычно, ужинал, присев на сиденье унитаза. Тальятелле с цыпленком – ну, погребенные под склизкими завитками пасты жилистые комки белка, которые, возможно, когда-то влачили жалкое существование на птицефабрике. На десерт – пропаренный джемовый бисквит и быстро твердеющий заварной крем. Телевизор что-то бубнил, а сокамерник Министр мрачно ковырял пластиковой вилкой вегетарианскую мусаку в контейнере из фольги.

– Ты в порядке, приятель? – спросил Арчи. – Вид у тебя не самый радостный.

– Да, день выдался так себе. Жена подает на развод, а я только что встречался со своим адвокатом, и новости не особо приятные. Говорит, мне повезет, если дадут всего лет десять.

– Блин. Хреново, что так получилось с женой. Ты ее любишь?

Сокамерник пожал плечами, поднял руку и неопределенно повертел ею в воздухе.

– Дети… Меня совершенно не прельщает мысль стать тем отцом, который видит своих детей раз в месяц, ну или как там это дерьмо работает.

– Министр внутренних дел не может задействовать связи?

Тот слабо улыбнулся:

– Очень смешно.

В этот момент в дверях появилась дежурная надзирательница их блока – широкоплечая женщина с короткими волосами, торчащими как колючки. Ее лицо, по обыкновению, ничего не выражало, а голос при обращении к заключенным звучал не грубо, но и не мягко – скорее заторможенно, как у запрограммированного робота.

– Мистер Гофф, – произнесла она, – вы освобождены под залог. Свободны завтра с семи утра. Вещи, изъятые при аресте, вернут тогда же.

Арчи Гофф в шоке уставился на нее:

– Прошу прощения?

– Не слышали, что я сказала?

– Ну да, но у меня вроде нет знакомых, которые могли бы легко выложить пятьдесят тысяч фунтов. Столько составляет мой залог.

– Значит, у вас есть тайный почитатель, – ответила она, вяло улыбнувшись, а затем повернулась и ушла.

– Блин, ну ты везучий ублюдок! – изумился сокамерник. Арчи нахмурился. – Может, твоя половина где-то раздобыла деньжат?

Арчи, погруженный в размышления, ничего не ответил. Он доел свой ужин и поспешил из камеры – позвонить по бесплатному телефону. Все аппараты были заняты, однако спустя пару минут один из заключенных повесил трубку и ушел. Использовав весь свой кредит, Гофф набрал номер Изабеллы.

Нет, сказала та, денег она не нашла, но будет очень обрадована, если он завтра вернется домой.

Выйдя из телефонной будки, Арчи прислонился к стене и задумался. Он был счастлив и вместе с тем встревожен. Его и раньше арестовывали, но почти всегда отпускали под полицейский залог по решению мирового суда. Но теперь судьи передали дело в Королевский суд. Понятно почему, ведь в последний раз он сбежал из открытой тюрьмы Форд.

Пятьдесят тысяч. Это большие деньги. Его освобождение кому-то дорого обошлось. Но кто, кроме Изабеллы, черт возьми, заботился о нем настолько, чтобы раскошелиться на такую сумму?

Он попытался вспомнить всех своих знакомых. Кто из них достаточно богат, чтобы выложить пятьдесят кусков за освобождение старого ворюги? Но самое главное – зачем?

43. 24 октября, четверг

В 9:30 светило солнце, когда Арчи Гофф, не сказать чтобы с обычной бодростью, миновал древние темно-красные тюремные ворота между башнями-близнецами из песчаника, где когда-то, по всей видимости, находилась подъемная решетка, и вышел на свободу. Вернее, свобода была весьма относительной. Условия залога обязывали его отмечаться в полицейском участке Брайтона трижды в неделю с десяти до тринадцати часов и запрещали обращаться за получением документов для поездок за рубеж. Ну да, а он-то собирался прыгнуть в самолет и отправиться кутить на Ямайку, ехидно подумал Арчи.

Он отошел подальше от мрачных викторианских стен тюрьмы и остановился. На нем были мешковатые джинсы, толстовка «Сигалс», легкая куртка-бомбер и кроссовки, в руке – полиэтиленовый пакет со скромными пожитками, изъятыми стражами порядка, после того как Арчи выловили из бассейна у загородного особняка Фраев. С тех пор прошел бесконечно долгий месяц. Порывшись в пакете, Арчи надел часы «Сейко», медный браслет от артрита и накинул на шею цепочку с медальоном Святого Христофора – подарок Изабеллы. Затем вытащил бумажник с водительскими правами, кредитной картой кооперативного банка и тридцатью пятью фунтами наличными – все это пережило погружение в воду благодаря тому, что хранилось в пластиковом пакете на молнии.

Настороженно оглядев ряд припаркованных машин и горстку людей, казалось ожидавших освобождения других заключенных, Гофф с отточенным мастерством скрутил сигарету и закурил, с наслаждением затягиваясь. Она была сладкой и приятной на вкус. Он сумел прихватить в тюрьму небольшой запас курева. По крайней мере, теперь можно с удовольствием дымить, не боясь быть пойманным и лишенным привилегий, – он снова пристрастился к табаку, пока находился под следствием.