"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 20

Испуганный вдох – и я просыпаюсь.

Вокруг меня сумрачная тишь. Я в номере гостиницы «Кувастин», в Лапландии, за сотню миль от дома. Наверное, ходила во сне, как лунатик.

– В Лондоне у меня друзей нет. Они все остались в Шеффилде, и мы… потерялись, как водится.

Говорят откуда-то сверху. Сначала я думала, это обрывок сна, но оказалось, что все наяву. У голоса йоркширский акцент. И этот голос – мой!

– В общем, сейчас я общаюсь только с друзьями Джеймса. Мы ни с кем не встречаемся, кроме них…

С каждой секундой звук становится громче.

– …и я им не нравлюсь. Я ведь ему не пара.

– Почему вы так думаете? – вежливо спрашивает мужчина.

– Однажды на выходных мы поехали за город, и я слышала, как они меня обсуждали. Офелия, бывшая девушка Джеймса, смеялась, как это у моих родителей нет денег, и над тем, что мы с Джеем не можем съездить в нормальное место на отдых или купить свой дом. Она сказала, что он со мной сошелся в отместку ей, и назвала меня «эта маленькая толстенькая пакость».

В ужасе верчу головой, стараясь определить источник звука. Кажется, он идет из стен, через те же динамики, в которых сегодня днем играла музыка. Но откуда он взялся? Это какая-то мистика!

– А может, вам полезно было бы возобновить контакты со старыми друзьями? Уверен, они понимают вас гораздо лучше.

– Да, наверное. Но когда я встретила Джеймса, я вроде как сожгла мосты. Я так хотела выйти замуж, стать счастливой, что с головой окунулась в жизнь Джея. Старалась быть такой, какой, по моему представлению, хотел меня видеть он.

Громкость по-прежнему растет; где-то прибавляют звук.

– А теперь я совсем потерялась: не знаю, кто я на самом деле. Иногда из-за этого мне хочется… ранить себя…

В отчаянии смотрю на мужа. Он тихонько похрапывает, но если голоса зазвучат еще громче, они обязательно его разбудят.

Опускаюсь на четвереньки, ползу по комнате. В темноте ни черта не видно.

– Желание причинить себе вред мы обсудим позднее, – мягко говорит терапевт. – Но вам не следует винить себя за свои чувства. С ними вы ничего не можете поделать. А вот со своей реакцией – можете.

Я упираюсь головой в стену и шарю по ее шершавой поверхности в поисках вилки. Нащупываю целый ряд и начинаю выдергивать все из розеток.

– Вы говорили, что сомневаетесь насчет свадьбы, – продолжает терапевт, и я стискиваю зубы. – Это отнюдь не редкость. Можете рассказать подробнее?

Стыд пылает во мне, как раскаленное горнило. Джеймс что-то бормочет, и я каменею, повернув голову в его сторону. Только не просыпайся! Пожалуйста!

– В глубине души… о боже! Это ужасно. Я даже не знаю, как выразиться.

– Продолжайте, Бет. Вас никто не осудит.

Это случилось в июне, за несколько месяцев до свадьбы. Тревожный голосок, что долго прятался где-то в глубине моего подсознания, в то лето зазвучал совсем отчетливо, и я наконец его услышала. Я пришла в отчаяние. Не знала, где искать поддержки.

Сайт назывался «Смол-ток». Это портал онлайн-терапии, его рекламируют во всех соцсетях, и сессии проходят с помощью видеозвонков. Я бы предпочла встретиться лично, но денег хватало только на этот сервис. К тому же так, наверное, было удобнее. Я могла проходить сеансы где угодно, хоть на прогулке в парке, хоть во время перерыва на работе. Главное, чтобы Джеймс об этом не знал.

– В глубине души мне кажется, что Джей для меня не тот человек.

Я вздрагиваю, покрывшись холодным потом.

– Продолжайте.

– Даже не знаю. Иногда он делает или говорит что-то такое, что меня пугает. Разглядывает в интернете других женщин, флиртует с бывшей. А если он такой же, как мой отец?

Шуршание простыней.

– Принцесса?

Я леденею. Нет. Нет, нет, нет!

– Кто там? – сонно бормочет муж. – С кем ты разговариваешь?

Шарю по стене руками, чуть не плача. Поздно! Уже не успеть!

– Малыш?

Внезапно запись выключается на полуслове. У меня в ушах стучит кровь.

– Ты что там делаешь?

Я сижу на полу, совершенно голая, и в ужасе жду, что запись включат снова. В голове, как гром, гремят вопросы. Кто это делает? Где они взяли файлы? Это же преступление! Доступ к таким материалам имеют только сотрудники «Смол-ток».

Стараюсь говорить спокойно, чтобы голос не дрожал:

– Это просто… ну, что-то вроде… радио. Его уже выключили. Спи.

Джеймс ворчит и снова ложится, завернувшись в одеяло. Он что-нибудь понял или только услышал голоса сквозь сон? Мне теперь стыдно, ужасно стыдно, что я говорила о нем вот так. Но мне нужно было излить кому-то душу. Эти мысли пожирали меня изнутри, как рак.

Я закрываю лицо ладонями и судорожно вздыхаю. После того, что сегодня сказал мне Джеймс, я и сама засомневалась: не рановато ли сообщила подробности нашей личной жизни каким-то незнакомцам? Однако ни разу, даже в самых кошмарных подозрениях, мне не представлялось такого.

Джей дышит ровно, он уже снова уснул, и я закрываю усталые глаза. На границе сознания все еще держатся отголоски сна: чувство полета, свобода, уверенность, что я не упаду и что никто меня не обидит; свежий, прохладный ветер на щеках. А затем – то сумрачное видение, то, похожее на паука, существо за окном. Такое неподвижное, терпеливое. Сутуло сидит на слишком длинных конечностях.

Это всего лишь воображение, фикция, но я никак не могу забыть его глаза, тлеющие во мраке, словно раскаленные угли. Глаза самого дьявола.

Джорди

Выкручиваю вентиль до упора и выгибаю спину под обжигающе горячими струями. Здесь у них стоит тропический душ, матово-черный диск размером с большую пиццу. Поток воды проглатывает меня целиком. Кажется, что я попала под ливень где-то на Амазонке.

С похмелья голова раскалывается.

«Вы скрываете, что росли в нищете… носите свои деньги как доспех…»

Тот америкашка вчера увидел меня насквозь. А чего еще я хотела? Он ведь психолог! Только говорил он совсем не так вкрадчиво, осторожно, как бывает на терапии, а будто бы плоть с меня срезал, слой за слоем, пока не выставил на обозрение все до последней косточки.

«Вы парализованы страхом».

Я пропускаю волосы сквозь пальцы, разрывая спутанные узелки. Ты бы тоже боялся, если бы пожил в Вила-Сомбра! Если бы знал, каково это – засыпать под выстрелы.

– Господи, как же мне было неловко! – звенит в комнате возбужденный голосок Матео, пробиваясь сквозь хаос и грохот бразильского трэпа[8].

Роза хохочет, а я тянусь за шампунем и выдавливаю шарик себе на ладонь. Представляю, как они там сейчас валяются в обнимку на кровати и хихикают, глядя в телефон. Ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Может, у меня и не было нормальной семьи, зато есть друзья. Мои брат и сестра. Матти и Роза. Они понимают, откуда я родом, видели улицы, на которых я выросла, дышали тем же воздухом. Ради меня они войдут в огонь.

– Ну что там еще?

Это снова Матти: музыку ненадолго прервал колокольчик – пришло уведомление.

– Отстаньте от меня!

– Да отключи ты их! – пробивается голос Розы сквозь нахлынувший снова ритмичный лязг битов. – Мы же не на работе!

Запрокидываю голову, и вода бьет мне прямо в лицо, хлещет по щекам, вымывает сон из глаз. Втирая шампунь, думаю о своем заявлении, которое поставило на уши всю Сеть.

Я не первая, кто обещал заняться сексом на камеру, зато, похоже, самая популярная, и мой фандом просто бурлит. Каждый хочет оказаться тем самым парнем, который уложит в постель великую Джорди Сантьяго.

На самом деле я уже сомневаюсь, не зря ли затеяла все это. Да, подписчиков стало на двести тысяч больше, однако за все приходится платить. Кто-то пострадает. Мне противно даже думать об этом.

– Джорди!

Матео почему-то зашел прямо в ванную.

Растерянно оборачиваюсь:

– Что такое?

Но сквозь пену ничего не видно. Убираю с глаз белые хлопья.

– Пойди сюда, – говорит он сурово.