"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 120

– Очень интересно, – сказал Грейс. Он попытался, но не смог сдержать усмешку. – Назовем это полезной информацией на данный момент, Норман, но не легитимным доказательством.

– Честная игра, босс. Следовало заставить его подписаться под моими заметками.

Грейс оглядел свою команду:

– У кого-нибудь еще есть информация? Если нет, собираемся завтра в половине девятого утра. В десять у меня встреча с помощником констебля, чтобы проинформировать ее, а затем пресс-конференция по поводу убийства Арчи Гоффа, так что, пожалуйста, Джек, постарайся добыть записи видеонаблюдения на парковке заблаговременно. Я также надеюсь получить отчет нашего финансового следователя к завтрашнему утру – освободил ее от сегодняшнего брифинга, чтобы она поработала над этим. И мы получим больше информации от доктора Данктона. Всем хорошего вечера.

78. 4 ноября, понедельник

Было семь часов вечера, когда Дэниел Хегарти, тщательно наносивший фальшивые отметки аукционных торгов на оборот картины Лаури, отвлекся на Роки и Рэмбо: псы в сумасшедшем восторге помчались наверх. Через несколько мгновений он услышал голос жены:

– Хорошие, хорошие мальчики! Папа вас покормил или опять забыл?

С угрызениями совести Хегарти понял, насколько был поглощен работой. Он совершенно забыл о том, что собаки привыкли есть в шесть часов вечера.

– Настоящий ублюдок, правда?

– Я это слышал! – парировал Хегарти, спускаясь в гостиную.

– Ты их покормил? – спросила она, подойдя и поцеловав его. Она выглядела изможденной и бледной, что было неудивительно. Отправившись поработать, она попыталась отвлечься от происшедшего и вернуть свое состояние в нормальное русло.

– Как раз собирался это сделать! – соврал он.

– Ага, конечно, – саркастически ответила она.

– Как все прошло? – спросил он.

Она покачала головой, снимая перчатки и шапку с помпоном, а затем скинула пальто:

– Хорошо, что я зашла. Два часа на телефоне, но, кажется, я спасла чью-то жизнь. Ему было семьдесят три, и он всю жизнь прожил с матерью. Она делала для него все – готовила, застилала постель и, вероятно, подтирала задницу. Мать скончалась два месяца назад, и он решил, что не хочет жить без нее. Но прежде чем покончить с собой, он просил моего совета, кому оставить ее имущество, которое было записано на него. Придурку – дальнему кузену, их единственному живому родственнику, или благотворительной организации. Думаю, я убедила его пойти и развлечься, может, отправиться в кругосветный круиз и подумать о том, чтобы оставить деньги на благотворительность после своей смерти.

– Хорошая мысль.

– Так ты вызвал полицию? – спросила она.

Он помедлил, прежде чем ответить.

– Нет.

Натали резко набросилась на него:

– Что?! Кучка головорезов вторглась в наш дом, угрожает нам обоим, нас спасает только присутствие мойщиков окон, и ты не вызвал полицию?

– Позволь мне закончить, – сказал он. – Я собирался это сделать, когда появились двое полицейских.

– И ты рассказал им, что произошло? Что они сказали? Что они сделали? Они собираются арестовать этих ублюдков?

– Мне нужно кое-что тебе объяснить, дорогая, – сказал Хегарти.

– Я слушаю, – ответила она. – И надеюсь, это действительно что-то стоящее.

– Стоящее. Тебе понравится.

Когда он закончил рассказывать ей, Натали покачала головой. Ей это не понравилось. Совсем не понравилось.

79. 4 ноября, понедельник

В глубокой задумчивости Гарри Киплинг сидел в пабе, потягивая свою единственную пинту и совершенно позабыв о времени. А ведь он вовсе не собирался застревать здесь надолго… За последний час паб переполнился посетителями, и в четверть восьмого вечера Гарри наконец написал Фрейе, что едет домой, и поднялся из-за стола.

Двадцать минут спустя он припарковал «вольво» во дворе – Фрейя всегда ставила свой «фиат» так, чтобы между ним и пикапом «тойота-хайлюкс» оставалось свободное место, – и поспешил к входной двери.

Когда он вошел, жена поприветствовала его поцелуем, но выглядела обеспокоенной:

– Ты опоздал, дорогой, я волновалась. Как прошел день?

– Извини, пришлось выпить с инженером-сметчиком Адрианом, чтобы обсудить Вайн-коттедж.

– Ну и как?

Он улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. У меня есть интересные новости! А у тебя как, все в порядке?

– Не совсем.

Гарри последовал за ней в кухню и открыл дверцу холодильника:

– Бокал вина?

– Да, большой.

Он открутил крышку южноафриканского шенен блан и щедро наполнил бокал, затем взял банку пива, открыл ее и отнес оба напитка к барной стойке. Супруги уселись на барные стулья, и Гарри спросил:

– Что случилось?

Фрейя подняла телефон и нажала желтый значок приложения «ЛибрЛинк».

– У Тома постоянно высокий уровень глюкозы, оповещение звенело весь день. Я думаю, у него сейчас очередной приступ булимии, – сказала она.

Гарри пожал плечами:

– Дорогая, мы не можем его винить. Бедный парень, все его приятели объедаются сластями, едят всякую нездоровую пищу и пьют сладкие напитки, а ему приходится питаться как монаху.

– Есть масса полезных блюд на выбор, – возразила Фрейя.

Гарри покачал головой:

– Нет, когда твои дружки жуют «Харибо», «Скитлз» или фруктовую пастилу и чипсы, политые кетчупом, альтернативы у тебя нет. Помню, когда я был в его возрасте, то ничего другого не хотел.

– Ты не диабетик первого типа, твоя поджелудочная может справиться со всей этой дрянью. А у Тома – не может. Я позвонила директору, но что с него возьмешь? Говорил, что пытается присматривать за Томом, и утверждал, что в школьной столовой есть здоровая еда. Когда мальчик пришел домой, я подала ему обед с низким содержанием сахара – жареную треску, брокколи и пюре, – а он посмотрел на меня, будто я пытаюсь его отравить. Съел пюре, демонстративно оставил рыбу и брокколи, затем взял «Магнум» из морозилки и поднялся в свою комнату.

– Он просто пытается доказать свою точку зрения.

– Какую точку зрения?

– Что ему надоело быть диабетиком. Что он чувствует, как это несправедливо и как ему не повезло. И знает, что ничего тут не поделаешь.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Бо́льшую часть времени Том чувствует себя довольно хорошо. Но иногда думает: «К черту все это!» Он умный парень, будь к нему немного снисходительна. Со временем он все поймет и примет.

Она с сомнением посмотрела на мужа:

– Сейчас, Гарри. Понять нужно уже сейчас! Диабет поражает конечности. Если Том наплевательски отнесется к этому сегодня, то завтра может быть уже поздно: он рискует потерять пальцы на ногах и вообще может лишиться ног, ослепнуть…

Гарри пожал плечами:

– Я много читал о диабете. Что бы сын сейчас ни делал, это нормально, – пусть не здо́рово, но нормально. Вот перевалит ему за тридцать, тогда придется смотреть за ним в оба.

– Хотелось бы надеяться, что ты прав, – ответила Фрейя, все еще сомневаясь, и сделала глоток вина. – Итак, ты говорил, что у тебя есть интересные новости?

Он улыбнулся:

– Мне позвонил парень из аукционного дома «Бонхамс» Барнаби Джексон, один из тех, кому я возил показывать картину. Он сказал, что в январе ожидаются крупные торги, будут продавать картины этого периода и аукционисты хотели бы выставить и нашу!

– Серьезно?

– Он уточнил: если она является оригиналом. Но предположил, что, даже если не удастся установить подлинность картины до продажи, они могут выставить ее с указанием: «Фрагонар или школа Фрагонара», и выразил уверенность, что она уйдет по цене от двухсот тысяч до семисот пятидесяти тысяч фунтов стерлингов.

– Серьезно?

– О да.

– И ты забудешь о своих планах найти остальные три картины Фрагонара из серии «Времена года»? – спросила Фрейя.

– Если ты против, то да.

– Ну ты же знаешь, мы уже обсуждали это много раз. Мне не интересны миллионы, как бы ни было приятно ощущать себя богачами. Давай сейчас получим то, что сможем, и с удовольствием воспользуемся этими деньгами, ладно?