"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 114

– Да, шеф.

– Хорошо. После того как вы с Велвит поговорите с Хегарти, я бы хотел, чтобы вы оба пригласили Стюарта Пайпера добровольно явиться на допрос. В том случае, если он будет упираться, пообещайте вернуться с ордером на обыск. Чувствую я, он из тех ребят, которые не любят, когда в их вещах кто-то роется.

– С удовольствием, шеф, – ответил Поттинг.

Он посмотрел на Уайльд и увидел ее сообщническую улыбку.

– В моем детстве воскресенье было днем отдыха. Днем Господним. Но не вчера, – со своим белфастским акцентом сказала констебль Уайльд.

– Пути Господни неисповедимы, Велвит, – ответил Грейс.

– Хотелось бы думать, не правда ли, сэр, что даже убийцы ходят причащаться? – усмехнулась она.

С кривой улыбкой Грейс произнес:

– В этом-то и проблема. Слишком многие из них так делают. Вот что сказал мой наставник много лет назад: «Ты знаешь, как выглядит убийца? Я тебе скажу. Он похож на нас с тобой».

72. 4 ноября, понедельник

Услышав испуганный крик жены, Дэниел Хегарти сделал отчаянный рывок к двери своего «логова». Килгор преградил ему путь и, к ужасу Хегарти, достал пистолет с глушителем.

– Я был бы признателен, если бы вы остались на месте, – холодно сказал он, направив маленький черный ствол на копииста.

Хегарти колебался.

Килгор поднес пистолет почти вплотную к его груди и процедил:

– Как вы могли убедиться, мой работодатель не любит всяких подонков.

Двое мужчин с ненавистью в глазах уставились друг на друга.

– Босс также не любит, когда его обманывают, мистер Хегарти. И я могу вас заверить, что здесь никто не услышит выстрела.

Хегарти размышлял, не броситься ли на старика, но замешкался: уж больно тот был серьезен, того и гляди, спустит курок. Через секунду за спиной Килгора возник другой мужчина – высокий мускулистый здоровяк в черном. Его лицо выглядело достаточно жестким, чтобы выдержать удар кувалдой.

– Не могли бы вы, мистер Хегарти, повернуться и заложить руки за спину?

– Иди в задницу!

Невозмутимый и по-прежнему безупречно вежливый, Килгор сказал:

– Мистер Хегарти, мы действительно не хотим причинять боль вашей жене, но, если вы не выполните мою просьбу, боюсь, мы это сделаем.

Словно по команде, Натали снова в ужасе завопила:

– Дэниел, Дэниел!

Хегарти снова напрягся, готовый броситься на зов.

– Ты не тронешь мою жену! – крикнул он.

– Мы сделаем все, что захотим, мистер Хегарти. Если вы откажетесь сотрудничать, мы причиним ей очень сильную боль. А теперь повернитесь.

Хегарти очень неохотно и медленно повиновался. Он услышал шаги за спиной, затем грубые, сильные руки схватили его запястья, прижали ладонь к ладони, и в кожу больно впились провода. Он попытался пошевелить руками, но они были связаны, как будто он был в наручниках.

Огромная лапа легла на плечо Хегарти и развернула его так, что он оказался лицом к лицу с громилой в черном, вдыхая резкий запах вчерашнего чеснока, едва заглушаемый мятной жвачкой.

– Следуй за мной, понял?

– Где моя жена? Что вы с ней сделали, сволочи? – За громилой он увидел Килгора, стоящего посреди гостиной, все еще с пистолетом в руке. – Пошел ты, Килгор!

– Нет необходимости прибегать к таким выражениям, мистер Хегарти, – спокойно сказал он.

– Только не в твоих гребаных извращенных фантазиях, – парировал Хегарти.

Прежде чем он успел пригнуться, Килгор двинул его в скулу стволом пистолета. Сила удара заставила копииста отлететь в сторону – ошеломленный, он потерял равновесие и упал на пол, больно ударившись спиной.

Громила поднял его на ноги. Лицо Хегарти горело.

– Давайте соблюдать манеры и приличия, мистер Хегарти, – вздохнул Килгор. Его мягкий акцент звучал совершенно неуместно. – И давайте все успокоимся, пока кто-нибудь не пострадал.

– Моя жена… – прохрипел Хегарти. – Если ты ее трон…

Он замолчал на полуслове, увидев Натали с кляпом во рту. В ее глазах плескался ужас, руки были скованы впереди. Она появилась у подножия лестницы вместе с другим здоровенным головорезом, тоже во всем черном. Эти двое мужчин могли быть близнецами. Они были близнецами, понял художник. На правой руке того, кто вел Натали, красовалось кольцо с массивным, вульгарно смотревшимся рубином. Второй близнец носил похожее кольцо с изумрудом.

С разворота саданув локтем в его пах и, к своему удовлетворению услышав стон боли, Хегарти бросился к жене. Но, не успев приблизиться к ней, получил в живот мощный удар, который чуть не вышиб из него дух, заставил его отшатнуться и врезаться в сосновый обеденный стол. Хегарти покачнулся и снова повалился на пол, корчась и хватая воздух ртом.

– Просто успокойтесь, мистер Хегарти, и присядьте, – сказал Килгор, отодвигая один из деревянных стульев и все еще крепко сжимая пистолет.

Прежде чем бедолага опомнился, крепкая рука рывком поставила его на ноги, подтащила к стулу и толкнула на сиденье. Секунду-другую спустя его прикрутили проводом к спинке стула. Затем бандит связал ноги Хегарти. Все это время тот обреченно и беспомощно смотрел на Натали, которая в ответ не сводила с мужа умоляющего взгляда.

Теперь настал черед Килгора выйти на сцену.

– Вам удобно сидеть? – спросил он.

– Очень смешно.

– Мы с друзьями здесь не для того, чтобы шутить, мистер Хегарти. – Он кивнул в сторону громил. Теперь они стояли по обе стороны от Натали. – Я бы хотел, чтобы вы взглянули на свою жену. Она очень привлекательная женщина, правда?

Хегарти молча сверлил его взглядом, отчаянно пытаясь придумать, как выпутаться из этого ужасного положения.

– О, – нахмурился Килгор. – Вы не согласны?

– Тронешь ее – и я тебя убью. Я убью вас, всех троих.

Килгор улыбнулся:

– Хорошая идея, но не думаю, что кто-либо из нас троих сейчас слишком обеспокоен этим. Я бы сказал, что у вашей жены очень изящные руки. Прекрасные тонкие пальцы. Моя мама назвала бы их пальцами пианиста. Или, может, сейчас это было бы более уместно, – пальцами хирурга.

Он подошел к Натали, волоча за собой деревянный стул, и поднял вверх ее руки в браслетах наручников, пока двое приспешников усаживали ее на стул. Затем он отпустил ее руки, полез во внутренний карман пиджака и достал небольшие арматурные кусачки.

Увидев их, Хегарти ощутил спазм в животе.

– Видите ли, в чем дело, мистер Хегарти. Мой работодатель и я изначально думали, что угроза отрезать вам несколько пальцев будет хорошим способом получить то, чего мы хотим от вас, и вы прекрасно знаете, о чем речь. Но потом мы подумали еще немного и решили, что это не позволит вам делать для нас копии картин. Неразумно, правда? Неразумно, потому что вы упрямый сукин сын.

Все больше опасаясь за Натали и страшась того, что их ждет, Хегарти сказал:

– Делайте со мной что хотите, но, пожалуйста, не причиняйте вреда моей жене. Она здесь ни при чем.

Килгор улыбнулся. Эта улыбка напомнила Хегарти челюсти хищной рыбы, замороженной в глыбе льда.

– Серьезно? Что ж, выбор за вами, мистер Хегарти. – Он сунул в карман пистолет, затем болторез, поднял руки Натали и резко раздвинул два ее пальца. – Я очень справедливый человек, поэтому сами решайте, какие два пальца вашей жены я отрежу первыми.

Натали сквозь кляп издала жалобный стон ужаса. Сердце Хегарти чуть не разорвалось от этого звука.

– Нет, пожалуйста, отрежьте пальцы мне, а не ей.

– Да с превеликим бы удовольствием, но, как я уже объяснил, мистер Хегарти, это было бы недальновидно.

– Вы серьезно думаете, что я когда-нибудь снова буду работать на вас, ублюдки?

Килгор кивнул и нахмурился, словно внезапно глубоко задумавшись:

– О, полагаю, это обязательно произойдет, мистер Хегарти. Причина проста: когда слух о том, что вы сделали, распространится в мире искусства, вам не то что руки не подадут, до вас побрезгуют дотронуться даже чертовым десятифутовым шестом для баржи.