"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 105

– Да, было дело, – вздохнул Брэнсон. – Я ждал отца на заднем сиденье машины, мне было лет двенадцать. Высунул руку из окна и держался за дверную раму на месте водителя. Затем мой отец сел в машину и, не глядя по сторонам, захлопнул дверцу. В жизни не испытывал такой сильной боли, я тогда два ногтя потерял.

Надюшка кивнула:

– Да, это сильнейшая боль. Что-то подобное однажды произошло и со мной. Однако случайно прижать пальцы обеих рук дверцей машины или любой другой дверью невозможно. Конечно, это лишь предположение, но я почти уверена, что его пытали.

– Классический бандитский метод пыток, – хмыкнул Брэнсон. – Я такое уже видел.

– По моему опыту, это форма наказания, широко используемая в войнах за территорию восточноевропейскими наркоторговцами и бандами по торговле людьми, включая сербов и румын, – добавил Грейс.

Патологоанатом показала на красные отметины на запястьях и лодыжках мертвеца и на линии поперек его груди:

– Я бы сказала, что он был связан чем-то вроде шнура или проволоки.

Все внутренние органы Гоффа были удалены, разрезаны на сегменты, тщательно осмотрены визуально, взвешены, а затем – за исключением его рассеченного сердца, которое все еще находилось в стальном лотке, упакованном в белый пластик, – вставлены в грудобрюшную полость, прежде чем ее зашили, чтобы гарантировать, что тело целиком, за исключением образцов жидкости, взятых для лабораторного анализа, будет передано похоронному бюро для захоронения или кремации. Сегменты сердца в итоге также будут помещены внутрь.

Патологоанатом подошла к весам, где лежала чаша из нержавеющей стали с частями сердца Гоффа, принесла ее и поставила на стол. Она кивнула коллегам, призывая их к вниманию, затем снова взглянула на часы.

– Таких пыток, такой боли и страха, испытанных жертвой, было бы достаточно, чтобы спровоцировать сердечный приступ у мужчины его возраста и состояния здоровья. – Она взяла скальпель и медленно разрезала один из сердечных клапанов. При этом раздался отчетливый хруст. Пристально посмотрев на обоих детективов, она спросила: – Вы слышали?

– Этот звук? – уточнил Брэнсон.

Она кивнула:

– Коронарный кальциноз. Сильно забитые артерии, ограничивающие кровоток. Сердечный приступ у этого джентльмена мог случиться в любую минуту.

Рой Грейс задумался на пару секунд, потом спросил:

– Можешь ли ты определенно назвать пытки причиной остановки сердца, Надюшка? Спрашиваю, потому что, если и когда его убийца или убийцы предстанут перед судом, нужно убедиться, что мы сможем оспорить доводы защиты: мол, он умер из-за проблем с сердцем, а наши клиенты вовсе не собирались его убивать.

– Хорошо, что ты поднял этот вопрос, Рой. – Де Санча указала пальцем на сегмент сердца красновато-коричневого цвета с белыми пятнами. – Я обнаружила свежий тромб, сгусток крови, блокирующий одну из главных коронарных артерий, а именно левую переднюю нисходящую артерию. Так что непосредственная причина смерти – инфаркт миокарда.

– Ты можешь перевести это на язык неспециалиста? – попросил Грейс.

– Могу, Рой, но не уверена, что это будет доводом в поддержку обвинения. Этот джентльмен умер от классического сердечного приступа. Левая передняя нисходящая артерия – это, пожалуй, коронарная артерия, которая легче всего закупоривается, вот почему наиболее циничные представители медицинской профессии называют ее «делатель вдов».

– Отлично, – произнес Рой без всякого выражения. – Значит, сообразительный адвокат может утверждать, что у Гоффа было больное сердце, о чем его мучители могли не знать, и именно это его убило, так?

– Боюсь, что да, Рой. Он мог умереть каждую минуту, при любом усилии, например поднимаясь по лестнице или, – улыбнулась она, – в момент оргазма.

– Да ну! Я, наверное, хотел бы пойти именно этим путем, – сказал Гленн Брэнсон.

– Пожалуй, все желали бы такого конца, – согласилась Надюшка. – Но в действительности большинство тех, кто страдает сердечными заболеваниями, умрут в больничном коридоре, когда похмельный студент-медик будет подпрыгивать у них на груди, пытаясь делать массаж.

Грейс и Брэнсон рассмеялись.

Она еще раз сверила время по наручным и настенным часам и выключила диктофон.

– Это все, что я могу сказать на сегодня. Возможно, взятые мной образцы жидкости покажут что-то более полезное, когда мы получим токсикологический отчет из лаборатории. Но сейчас я должна сделать вывод, что очевидная причина смерти – сердечный приступ, вызванный пытками.

– Спасибо, Надюшка, – поблагодарил Грейс.

Она подняла руки в перчатках:

– Простите, я понимаю, что вам нужно большее, но давайте посмотрим, что мы получим из лаборатории. Вы простите меня, если я сейчас убегу? У меня, вообще-то, день рождения, и муж кое-что организовал на сегодняшний вечер.

– Твой день рождения? Неужели тридцать лет?

– Ха! Хотелось бы, чтобы это было так, и спасибо за комплимент.

Грейс усмехнулся:

– С днем рождения!

– С днем рождения, Надюшка! – подхватили все присутствующие.

Клио повернулась к мужу и тихо сказала:

– Увидимся дома – мне надо задержаться на некоторое время. – Она указала на голову Гоффа со следами удара. – Я хочу кое-что проверить. – И странно посмотрела на Грейса, словно на что-то намекая.

Он нахмурился, затем все понял и улыбнулся:

– Конечно. В офис уже не поеду. Я прогуляюсь с Хамфри и приготовлю ужин.

– У нас в холодильнике есть замечательные сыры, которые мы привезли с рынка в прошлые выходные. Все твердые, мягких нет. – Она похлопала себя по округлому животу в качестве объяснения. – А в буфете есть овсяное печенье, которое ты хотел попробовать.

– Я сделаю закуски. Что-нибудь купить для тебя по дороге домой?

– Нет, спасибо.

Он снял маску и послал ей воздушный поцелуй.

Гленн Брэнсон последовал за ним в раздевалку, где они первым делом стянули бахилы.

– Облом, – прокомментировал детектив-инспектор.

– Арчи Гофф, – задумчиво произнес Грейс, игнорируя этот комментарий, – настоящий рецидивист, специализирующийся на загородных домах. За что его замучили до смерти?

– Обворовал не тот дом? – предположил Брэнсон.

– Вполне возможно, – кивнул Грейс. – Мне кажется странным, что его тело бросили в таком месте, – а тебе? Возле дома Дэниела Хегарти.

– Да, совпадение можно назвать случайным с большой натяжкой.

– Так оно и есть. Мы расследуем нераскрытое убийство арт-дилера, который, возможно, пытался продать редкую картину Фрагонара. Кроме того, у нас есть супружеская пара, Киплинги, которые привезли на выставку антиквариата то, что может быть редкой картиной Фрагонара. Кто-то ограбил – или попытался ограбить – их дом вскоре после выхода шоу в эфир. Теперь вот имеется мертвый грабитель возле дома известного копииста.

– Стоит ли делать далекоидущие предположения, если у нас нет стопроцентной уверенности в связи между этими событиями? – поинтересовался Брэнсон.

Грейс покачал головой:

– Поставь себя на место преступника. Ты только что пытал человека – он ограбил тебя или, что более вероятно, твоего босса и неожиданно умер под пыткой. Возникла проблема – труп, от которого нужно избавиться. Давай представим, что это произошло в Суссексе, в сельской местности. Ведь загородные дома – профиль Арчи Гоффа. Вокруг есть перелески, леса, недалеко море. Но нет, ты решил проигнорировать все эти варианты и отвезти свою замученную жертву в престижный жилой район для среднего класса и выбросить на тротуар, где труп непременно найдут.

Брэнсон кивнул:

– Я понял, о чем ты.

Теребя шнурки на спине его одноразового халата, Грейс продолжил:

– Тот, кто это сделал, хотел, чтобы тело нашли. Это послание кому-то. Очень ясное и четкое… «Пойдешь против меня – и так будет с тобой».

– Послание Дэниелу Хегарти – ты это хочешь сказать?

– Мы поняли друг друга.

63. 3 ноября, воскресенье

Воскресные вечера предназначены для того, чтобы валяться перед телевизором. Дэниел и Натали Хегарти давно договорились, что именно так будут проводить конец уик-энда, да они и в большинстве вопросов достигли комфортного согласия. Оба откинулись на спинку дивана с большими бокалами красного вина в руках; рядом на кофейном столике стояла бутылка. Роки и Рэмбо уютно устроились между хозяевами и, казалось, столь же внимательно следили за началом новой криминальной драмы, которую Хегарти смотрели в отложенном режиме.