Жизнь после эпилога 2 (СИ) - Кароль Елена - Страница 13

Вместе мы прошли в большую, богато обставленную гостиную, где уже находились другие гости, и навскидку я насчитала человек сорок, причем это были преимущественно пары среднего возраста от тридцати до пятидесяти лет. Дамы в нарядных платьях и разнообразных украшениях, и их мужчины отчасти в парадных камзолах, отчасти в парадных кителях, тем самым сразу давая понять, кто к чему склонен.

При этом в гостиной хватало и диванчиков, и прислуги с подносами, на которых стояли бокалы с вином и тарелочки с закусками, тем самым намекая, что приём фуршетного плана и все гости пришли, заранее отобедав. В дальнем углу стоял невероятно красивый черный лакированный рояль, за которым сидел импозантный усач в концертном фраке и наигрывал что-то легкомысленное. Рядом с ним расположился изящный молодой скрипач и вторил ему на своей скрипке.

Следующие сорок минут хозяева старательно и непринужденно подводили нас то к одним своим знакомым, то к другим, представляя нас с Дэймосом, причем я раз за разом подавала мужчинам правую руку для поцелуя, и каждый мог убедиться, что на моём запястье красуется и переливается золотыми бликами божественная татуировка.

Не раз и не два прозвучало, что Дэймос — маг шестой заставы, а я — дочь герцогов Инсомро и проживаю в семейном загородном поместье, но что примечательно — ни разу не звучало почему. Подозреваю, окружающие уже знали причину, как и то, что прежде я была невестой принца. Вряд ли об этом в принципе хоть кто-то не знал в этой империи.

Замечала я и выразительные взгляды на свои седые волосы и не менее выразительные косые на моё левое запястье, прикрытое кружевным браслетом, но местные аристократы приятно поражали меня своей сдержанностью и тем, что в принципе не спешили злословить и бить по больному.

Оно, конечно, было не так, но вряд ли об этом догадывался хоть один.

И тем удивительнее было констатировать то, что все они вели себя не просто сдержанно и тактично, но и скорее даже любезно, с толикой сочувствия и ярко выраженной радостью от осознания того, что мы с Дэймосом действительно отмечены богами.

Словно это не просто золотистый рисунок на коже, а полноценное божественное знамение о том, что всё будет хорошо. Причем у всех!

Ближе к пяти, когда нас перезнакомили со всеми и лично мне стало ясно, что я тут самая юная и кроме меня тут ни одной женщины младше двадцати пяти, но в основном, конечно, постарше, одна из возрастных дам, чье имя я не запомнила, но вроде бы супруга барона со смешной фамилией, всё же не сдержала любопытства и поинтересовалась:

— Леди Рауф, а что с вашими волосами? Вы же были брюнеткой, у меня даже где-то дома лежит журнал столичный прошлого года с магическим оттиском, где вы в начале осени выступали с приветственной речью перед первокурсниками. Что случилось?

Бестактность из дамы так и лилась, хоть и весьма любезным тоном, но, что примечательно, окружающие хоть и посмотрели на неё через одного с осуждением, но я прекрасно видела, что не меньше её ждут моего ответа.

В любом случае кто-то должен был это спросить и я прекрасно понимала, что это произойдет.

Стеснялась ли? Ничуть!

— О, это довольно… трагичная история, — начала я свой рассказ соответствующим случаю тоном, но почти сразу загадочно прикрыла глаза ресницами, — впрочем со счастливым концом, сами видите. Буквально на третий день моего приезда неподалеку от имения открылся разлом и мы подверглись нападению жутких тварей. Несмотря на все старания моей охраны, их была целая орда и одна из них даже укусила меня…

Окружающие нас дамы дружно охнули и через одну схватились за грудь. На что, собственно, и был рассчет.

— Но благодаря тому, что в этот день на ближайшей к нам заставе дежурил отряд лорда Рауфа, именно он и его отважные бойцы пришли нам на выручку. Он лично оказал мне всю необходимую медицинскую помощь, вытравив яд из организма, и только благодаря его своевременным действиям я не умерла в тот же день. Седина в волосах — это сущая мелочь по сравнению с тем, что могло случиться со мной, не успей он вовремя.

Произнеся это, я с нежной улыбкой повернула голову к мужу, который всё это время не только не отходил от меня ни на шаг, но и руку не отпускал, словно тем самым заявляя всем и каждому, чья я жена.

— О, это так романтично… — прощебетал кто-то из более юных дам. — Сами боги послали вам защитника, леди Рауф.

В памяти вдруг мелькнул отрывок из сна, где могучий мужчина с костяным лицом играл с прекрасной женщиной в некое подобие шахмат и буквально за миг до моего пробуждения сделал ход фигуркой, подозрительно похожей на Дэймоса.

Было ли это взаправду?

— Уверена, именно так оно и было, — произнесла я, когда пауза затянулась.

— Но вы ведь были знакомы и прежде? — вдруг поинтересовался кто-то из мужчин, причем адресуя вопрос Дэймосу. — Вы ведь раньше преподавали в столичной академии магии, лорд Рауф, верно?

— Всё верно, — спокойно подтвердил супруг. — Я всегда восхищался тем, как умна и с каким внутренним достоинством ведет себя Эржена в ситуациях, когда другие теряются и пасуют, но лишь здесь, в суровых северных краях, смог в полной мере оценить всю глубину её потрясающего характера и силы духа.

Мне достался та-а-акой обжигающий взгляд, что будь я спичкой — вспыхнула бы в то же мгновение, сгорев дотла в один миг. Но и так, мне кажется, щеки вспыхнули пожаром, слишком уж жарко мне стало именно в районе щёк.

Дамы тоже оценили куртуазность моего супруга, мужчины понятливо похмыкали, а Дэймос, словно решив меня добить, добавил:

— Стоило мне понять, что боги дали мне шанс и все мои мысли только о том, чтобы не допустить повторения этой ужасной трагедии, как сразу же стало очевидно, что именно мне стоит сделать, чтобы защитить дорогого мне человека.

Всё. Я в раю.

— Поступок достойного мужчины, — с легким налетом пафоса заявил бургомистр, но в целом прозвучало уместно и остальные с ним согласились.

К счастью, на этом приём плавно перетек в более неформальное русло и дальше гости общались больше о своём, причем мы с Дэймосом ловко участвовали в большинстве бесед, тем более касались они таких общих тем, как погода, дороги, торговые пошлины и прочие повседневности, составляющие основу жизни местной аристократии.

При этом сильно долго мы в гостях задерживаться не стали и уже ближе к семи, когда стало отчетливо ясно, что ужина не планируется, а закуски всё-таки не еда, а именно закуски, Дэймос первым намекнул, что нам пора, тем более уже подступили сумерки, а нам ещё домой возвращаться.

И пускай по бургомистру было видно, что он был бы не прочь и ещё немного нас задержать, тем не менее вслух этого не прозвучало. Господин Смайлсон лишь выразил надежду, что в скором времени мы обязательно увидимся ещё, и пускай четкой даты или приглашения не прозвучало, Дэймос с умным видом покивал, а я поулыбалась.

При этом госпожа Смайлсон отправилась провожать нас лично, тем самым давая понять, что мы были желанными гостями и для неё это честь, так что и ей я поулыбалась тоже, до последнего отыгрывая ту воспитанную леди, которой прежде была настоящая Эржена.

К счастью, это было не сильно сложно.

Тем не менее, когда мы сели в экипаж и отправились домой, я была искренне рада тому, что Дэймос сел рядом, потому что смогла с полным правом прислониться к нему плечом и расслабиться, прикрывая глаза.

— Устала?

Распознав в тоне супруга заботливые нотки, мимолетно улыбнулась и ответила:

— Немного. Отвыкла я от игры на публику. Вроде и несложно было, даже скорее интересно наблюдать за окружающими, но всё равно приходилось следить за словами и выражением лица. Но всё равно, знаешь… Удивлена тем, как хорошо нас приняли. Совсем не как преступников. Отчего так? Они же знают, что мы ссыльные.

— И знают почему, — цинично хмыкнул Дэймос.

— Поясни, — нахмурилась.

— Ты — дочь герцогов Инсомро. Хозяев этих земель. Персона для местных едва ли не важнее императора. Будущая императрица… Ну, в смысле, гипотетическая. И в глобальном смысле виновата не ты, а какая-то пришлая, никому не известная девица, которая мало того, что окрутила принца, так ещё и вынудила тебя преступить закон. Причем на момент, когда ты была ещё невестой принца. И знаешь ли, у неглупых людей есть к нему определенные вопросы… А так ли он порядочен, чтобы в полной мере осуждать ту, на кого в итоге пал его гнев? Или, может быть, жертва на самом деле ты? В общем, тут всё неоднозначно. А учитывая то, что у тебя и прежде была безупречная репутация, и сегодня ты показала себя с наилучшей стороны, люди лишь утвердились в мысли, что ты ссыльная не за преступление, а за то, что пришлась не ко двору. И в этом нет твоей вины.