Приезжайте: у нас смертельно опасно - Уинтерс Ада - Страница 42

– И вы сразу поняли, что он убийца? – спросила Патрисия, смешав недоверчивость и восхищение.

– Скажем так: тогда я только заподозрил его в неискренности. Но в дальнейшем мои подозрения усиливались. Вы присутствовали при том, как я пытался уличить его во лжи, задавая вопросы об избиении ученика и прочем. Тогда стало видно, что Барнетт – умный противник: он весьма ловко изворачивается и лжет только тогда, когда точно знает, что я не могу опровергнуть его слова. Я попробовал подбросить ему подозреваемых. В случае с анонимными письмами он ухватился за мой намек, что их автором могла быть мисс Дэвенпорт. Однако предположение, что убийцей мог быть Адам Таннер, он тут же отверг, понимая, что это было бы слишком очевидной попыткой возложить на него вину. Тем не менее версия «убийца из прошлого», о которой ему поведал сержант Бейли, ему понравилась, и он решил подкрепить ее еще одним фактом.

– Той запиской? «Ты будешь следующим»? – догадалась Патрисия. – Он сам себе ее написал?

– Да, мисс Кроуфорд, и обставил это весьма правдоподобно.

– Он хотел обвинить именно Таннера? Потому что подслушал его признание в участке? Они были знакомы и раньше?

– Они не были знакомы: Таннер пришел работать в школу доктора Барнардо уже после того, как Барнетт оттуда уволился.

– Пат, перестань перебивать, – пристыдил племянницу сэр Уильям. – Ты мешаешь инспектору.

– Вовсе нет, сэр, так мне даже легче, – возразил тот. – Уволившись из школы, Оливер Барнетт потребовал, чтобы и жена тоже ушла, но та отказалась. Он решил, что она осталась, чтобы в отсутствие мужа свободно ему изменять. Своей ревностью он изводил и себя, и ее. Время от времени Барнетт следил за женой и убедил себя в том, что ее любовник – Адам Таннер. В своей патологической ревности он жаждал прямых доказательств этому. Когда же он увидел обоих в саду в Борнмуте, то решил, что эти доказательства он получил.

– Поскольку вы не возражаете, чтобы вас перебивали, – заговорил пожилой джентльмен, – то я позволю себе спросить: как Барнетт оказался в гостиничном саду именно тогда, когда его жена встретилась там с Адамом Таннером? Никогда не поверю, что это была случайность!

– И правильно сделаете, сэр, – кивнул Найт, – потому что случайность произошла в тот день раньше. Помните, после инцидента с золотым браслетом миссис Барнетт решила вернуться в Лондон и отправилась на вокзал за билетом?

– Да. Таннер тогда отговорил ее уезжать.

– Именно. Так вот, случайно именно в то утро на вокзале оказался и Оливер Барнетт. Он подслушал их разговор и таким образом узнал об их предстоящем свидании.

– Но как Барнетт оказался на вокзале в Борнмуте именно в тот момент? – удивилась Патрисия. – Это как-то связано с его поездкой в Крайстчерч?

– Верно, мисс Кроуфорд. Тогда, в участке, он не дал мне возможности расспросить его об этой поездке. Зато успел сочинить убедительную версию, представив себя скорбящим мужем, который не сумел предотвратить беду. На самом деле все было не так. На следующий день после его ареста я разговаривал в Лондоне с квартирной хозяйкой миссис Барнетт. Оказалось, что за три недели до трагедии к ней явился Оливер Барнетт – выслеживая жену, он, конечно, узнал, где та поселилась. Он едва не устроил разгром в квартире: по крайней мере, вешалку в прихожей расколотил на куски. Перепуганная старушка открыла ему, что ее жиличка уехала на море, и назвала гостиницу. Барнетт решил, что жена уехала в Борнмут с любовником. Он не мог сорваться туда немедленно, но сделал это, как только в страховую компанию обратился преподобный Томас Х. Буш из Крайстчерча – городка, расположенного совсем рядом с Борнмутом. Как мне сообщили в компании, Барнетт сам вызвался выполнить это задание.

– И воспользовался этой поездкой, рассчитывая уличить жену в измене, – произнес сэр Уильям.

– Да, на допросе он мне так и сказал.

– Думаю, вы догадались об этом и раньше. Но как вам удалось его уличить?

– Прежде всего – записки. Когда стало понятно, что первая написана на листке из фирменного блокнота страховой компании, а почерк в обеих один и тот же, можно было предположить, что их автор – Барнетт. Однако любой адвокат возразил бы: их мог написать и другой человек с таким же блокнотом – тот же Таннер. Для того чтобы обвинить Барнетта, необходимо было установить: он находился на вокзале в Борнмуте в то самое время, когда его жена и Таннер там же договаривались о встрече. Сам он категорически настаивал, что приехал из Лондона прямо в Крайстчерч. И тут подсказку мне дали вы, сэр, и вы, мисс Кроуфорд.

– Неужели?

– Вы вспомнили, что в день убийства, то есть в четверг, четырнадцатого числа, в Крайстчерче был Генри Тонкс. Там он нарисовал двух леди-туристок из вашей гостиницы. В поисках этих дам я заглянул в туристическое агентство и узнал: по четвергам есть поезд из Лондона, который прибывает в Борнмут в половине десятого, а в десять пятнадцать отправляется поезд, идущий через Крайстчерч. Получалось, что у Барнетта была возможность подслушать разговор жены с Таннером и после этого написать и отправить записку с угрозой. Потом я разыскал тех двух леди. Они рассказали мне о некоем любезном джентльмене, который помог им занести в купе их фотооборудование на вокзале в Борнмуте. То, что он назвался им Томасом Х. Бушем, хотя на самом деле им не был, не могло быть случайным совпадением. Как и то, что он уехал в Крайстчерч тем же поездом, что и они, то есть в десять пятнадцать. Ну, а позже эти дамы его опознали.

– И это тоже не было случайным совпадением? – прищурилась Патрисия.

– Не совсем, – улыбнулся Найт. – Мне повезло.

– Везение не приходит к тому, кто ничего не делает, – заметил сэр Уильям. – В вашем случае я считаю это стечение обстоятельств вполне закономерным.

– Спасибо, сэр, – улыбнулся инспектор. – Как бы то ни было, у меня появился повод арестовать Оливера Барнетта за нападение. Это, в свою очередь, дало основание произвести обыск в его вещах в Борнмуте, а также в лондонском доме – так мы нашли недостающие улики. Первой был фирменный блокнот компании ««Эбенезер Уилкс и сыновья».

– Вы нашли остаток оторванного листа? – воскликнула Патрисия. – Приложили к нему записку и увидели, что линия обрыва совпадает?

– У вас определенно есть способности к сыску, мисс Кроуфорд, – похвалил ее Найт.

– О, прошу вас, инспектор, не говорите так! – запротестовал пожилой джентльмен. – Моя племянница – натура увлекающаяся. Было бы большой ошибкой заронить эту мысль в ее сознание.

– Я это учту, сэр. Что касается обрывка у корешка: Барнетт его удалил.

– Странно: было бы гораздо проще выбросить блокнот, – заметила девушка.

– Это выглядело бы подозрительно – ведь Барнетт при всех сказал, что блокнот находится в его саквояже.

– Но все же вы смогли определить, что записка была написана на листке именно из его блокнота?

– Смогли, мисс Кроуфорд. Барнетт давил на карандаш так, что даже сломал кончик грифеля. Именно вы обратили на это мое внимание – простите меня, сэр, но это правда. Поэтому я предположил, что из-за столь сильного нажима на следующем листе мог остаться продавленный отпечаток текста угрозы. Так и оказалось. Барнетт не заметил этого и продолжил заносить туда какие-то свои рабочие заметки. Мы бы тоже этого не заметили, если бы не знали, что искать.

– Превосходно! – оценил сэр Уильям. – А какие еще улики вы обнаружили?

– В доме Барнетта в Лондоне мы нашли те самые брюки, которые он порвал о ржавый гвоздь в павильоне, когда прятал там тело жены. Кроме того, в швы его ботинок попали частицы краски и плесени. Наш эксперт определил, что они полностью совпадают с образцами, взятыми нами из павильона.

– Барнетт рассказал… как все случилось? – спросила Патрисия.

– Послав жене записку с угрозой, он направился в Крайстчерч выполнять задание страховой компании. Тем же вечером он вернулся в Борнмут и наблюдал за любовным, как он считал, свиданием. Когда Таннер ушел, Барнетт заговорил с женой. Они крупно поссорились, и в приступе ярости он ее задушил. Затем он перетащил тело жены в заброшенный павильон и забросал мусором. После чего отправился на вокзал и сел на ближайший поезд до Лондона.