Приезжайте: у нас смертельно опасно - Уинтерс Ада - Страница 22

– А все этот зонт! Из-за него вся путаница!

Сержант с осуждением воззрился на Патрисию, как если бы это она была виновата в том, что следствие зашло в тупик. Девушка ответила ему негодующим взглядом. Бейли вдруг расширил глаза и открыл рот, сделал глубокий вдох, а потом выпалил:

– Путаница, сэр! А что, если Гилберт нарочно подкинул зонт на вокзал, чтобы нас запутать? Ложная улика! Чтобы мы подумали, будто преступник уехал!

– Хорошая догадка, сержант, – похвалил Найт. – Однако такая затея предполагает наличие изощренного ума и логики. А это не соотносится с личностью мистера Гилберта, вам не кажется?

– Хм, правда…

– Да и сама подобная ложная улика весьма ненадежна: мы ведь могли и не найти этот зонт…

Инспектор придвинул к себе отчет сержанта и раскрыл, словно надеясь найти в изученном им вдоль и поперек тексте нечто, что он упустил.

– У всех мужчин в гостинице, вы говорите, алиби на тот вечер…

– Хм…

Неожиданно Бейли смущенно закашлялся.

– В чем дело? – немедленно насторожился Найт.

– Адам Таннер, сэр. Его алиби я не проверял.

– Почему?

– Так ведь он же нашел старичка! Я решил: незачем. Я только снял с него показания об обнаружении тру… пострадавшего.

Сержант съежился под ледяным взглядом инспектора, но тот сдержался и спокойно сказал:

– Я поговорю с ним сам сегодня же.

– А что делать мне, сэр?

– Отправляйтесь на вокзал и узнайте: не видели ли там подозрительного пассажира. Укрывая тело жертвы, преступник мог испачкаться. Кроме того, мы полагаем, что он мог порвать одежду и пораниться. Если действительно был некто, о ком мы пока не знаем, его мог запомнить кондуктор или кто-то еще.

– Вряд ли кондуктор запоминает лица, сэр, – усомнился Бейли, – он смотрит в основном на билеты.

– И тем не менее поспрашивайте. Вряд ли в такое позднее время на вокзале были толпы народа, так что вероятность есть. Заодно узнайте, какие поезда уходили из Борнмута, начиная с одиннадцати вечера прошлого четверга и до следующего утра. Нужно выяснить, была ли у преступника возможность быстро уехать из города.

– Можно прямо сейчас посмотреть в железнодорожном справочнике, – предложил Бейли.

– Нет, лучше спросите на вокзале: вдруг были какие-то изменения в расписании или нарушения в отправлении поездов.

– Хорошо, сэр, сделаю, – пообещал сержант и поинтересовался: – А про убитую в телеграмме ничего не говорится?

Патрисия вздрогнула. Не стало человека, и имя свое он тоже потерял. Полицейские говорят о нем: убитый, жертва…

– Сообщается, что об ее исчезновении никто не заявлял. А поиски женщины с такими приметами в полицейской картотеке еще не закончены. Когда управитесь на вокзале, приходите в «Голову оленя».

Сержант Бейли кивнул и торопливо покинул кабинет. Инспектор обратился к Патрисии, притихшей в уголке:

– Простите, что задержал вас, мисс Кроуфорд. Идемте.

Инспектор Найт с Патрисией вышли из полицейского участка и зашагали по улице. Между ними катился велосипед, который они придерживали с обеих сторон за руль. Некоторое время оба шли молча, а потом одновременно заговорили:

– Наверное…

– Я никогда…

– Простите, – улыбнулся Найт. – Говорите вы.

– Нет, вы.

– Хорошо. Наверно, ваш дядя уже волнуется.

– Ой! – спохватилась Патрисия. – Он просил меня купить газету!

– Эту? – инспектор указал на газету, прикрепленную к багажнику.

– Уфф! Значит, все-таки купила!

– Для меня большая честь познакомиться с сэром Уильямом, – сказал Найт.

– Спасибо, мне приятно это слышать.

– И большая удача – с вами, мисс Кроуфорд.

– Что вы, какая же это удача! – махнула рукой девушка. – Дядя называет меня – «десять казней египетских».

– Неужели все десять сразу?

– На мелочи он не разменивается.

– А ваши родители?

– Я их почти не помню. Они погибли в железнодорожной аварии. Мне было тогда три года. Дядя сразу взял меня к себе, и с тех пор, – она улыбнулась, – мы воспитываем друг друга.

– Простите… А вы что хотели сказать?

– Я никогда не думала, что сыщик – это такая трудная профессия. Знаете, когда вы с сержантом рассуждали, что преступник уехал и в то же время не уехал, я перестала что-либо понимать. И мне вспомнилась одна фраза из «Трех мушкетеров». Она очень точно описывала мое состояние в тот момент.

– «Д’Артаньян почувствовал, что тупеет?» – с улыбкой предположил инспектор.

– Верно! – засмеялась девушка. – Как вы догадались?

– Я и сам чувствовал то же самое в тот момент.

– А как вы стали сыщиком?

– Предполагалось, что я стану священником, – признался Найт.

– Правда?

– Мои родители этого хотели. Но мне с детства нравились книги, где была какая-либо загадка, которую герой непременно должен разгадать. Подростком я увлекся детективными романами. Ну, а в результате пошел служить в полицию. И теперь, – он усмехнулся: – вместо того, чтобы спасать души, я их ловлю.

– Всех спасти невозможно, – убежденно сказала Патрисия. – И потом, когда вы ловите одних, вы тем самым спасаете других.

– Хм, мне нравится эта жизнеутверждающая мысль! Пожалуй, я срочно начну гордиться собой.

Завидев свою племянницу в сопровождении инспектора Найта, сэр Уильям, который сидел на террасе, поднялся им навстречу:

– Пат, почти всякий раз, когда ты катаешься на велосипеде, тебя приводит обратно полиция! Это заставляет задуматься. Добрый вечер, инспектор.

– Добрый вечер, сэр Уильям.

– Почему у вас такой невеселый вид? Как я понял вчера, вас можно поздравить.

– Я так не думаю, сэр.

– Вот как? – поднял брови сэр Уильям. – Тогда, может быть, вы расскажете, что вы думаете? Если, конечно, это не секрет.

– У меня нет секретов, сэр, от таких активных участников расследования, как вы и ваша племянница.

Найт пересказал сэру Уильяму, о чем шел разговор в участке.

– И все этот зонт, сэр, он не дает мне покоя! – сказал он в заключение. – Не мог же Гилберт, в самом деле, отнести его на вокзал, выбросить и вернуться туда, где спрятал тело!

Сэр Уильям, внимательно выслушав инспектора, подумал и предположил:

– Возможно, сержант Бейли прав: трудно искать логику в поступках человека, психически не вполне здорового. Вы сами видите: очень многое свидетельствует против него. Однако если его признают виновным, то едва ли повесят – скорее, отправят в Бродмур13.

Он испытующе взглянул на инспектора, ожидая его реакции.

– И моя совесть будет чиста, дело можно будет закрывать, – саркастически заметил тот и добавил серьезно: – Только я не верю в виновность Гилберта.

Пожилой джентльмен одобрительно кивнул, а Патрисия облегченно вздохнула, вспомнив, с каким отчаянием несчастный Гилберт цеплялся за ее руку.

– Таким образом, у меня остался последний подозреваемый – Адам Таннер. – Найт мрачно добавил: – Если окажется, что и он непричастен, то дело выглядит безнадежным.

– Таким ли уж безнадежным? – усомнился сэр Уильям, но только чтобы поддержать моральный дух инспектора.

– Судите сами, сэр. Вы согласны, что преступник – не случайный грабитель?

– Абсолютно, – кивнул пожилой джентльмен.

– И что им мог быть тот, с кем миссис Барнетт встречалась в тот роковой вечер?

– С большой вероятностью это так.

– Но если это не Таннер, то, значит, это некто, нам не известный, и тогда вероятность найти его очень мала. Есть, правда, надежда – совсем крохотная, – что сержант Бейли принесет какие-то полезные сведения с вокзала.

Инспектор встал.

– Спасибо, что выслушали меня. Пойду спрошу хозяина, где можно найти Адама Таннера.

– Не торопитесь, – удержал его сэр Уильям и с заговорщицкой улыбкой кивнул в сторону открывающейся входной двери. – Предлагаю сначала обратиться к местному источнику знаний.

На террасу неторопливо вступила леди Кларк с терьером на руках. Она, конечно, сразу заметила инспектора, однако показывать свой интерес к полиции, видимо, сочла неприличным и поэтому сделала вид, будто смотрит вдаль и раздумывает, в какую сторону ей направиться.