Любовь без пересдачи - Карпова Аксинья - Страница 2

– Ну, – хмыкнул он, – мы оба здесь учимся.

– Удивил, – я закатила глаза.

– Скворцова, в отличие от тебя, и правда здесь учится, – сделал акцент на последнее слово Жуков.

– Георгий Федорович, я ведь тоже учусь!

– Ты не учишься, ты мучаешься, – с долей грусти произнес преподаватель.

– Так откуда ты меня знаешь? – Сама не понимая зачем, я вновь задала тот же вопрос. Хотя его прежний ответ меня, в принципе, устраивал.

– Да так. – Загадочно улыбнувшись, Котовский перевел взгляд на Жукова. – Так что стряслось, Георгий Федорович? Вы просили зайти, и вот я тут!

Я удивилась тому, как он разговаривал с преподавателем. Я бы себе никогда не позволила такой вальяжности. Кажется, Георгий Федорович был не рад, что я стала свидетелем их диалога.

– Зайди ко мне после следующий пары, тогда и поговорим. А сейчас я спешу.

– Как скажете, – пожал плечами парень и направился к двери.

– Только, Котовский, сегодня зайди. Ты меня слышал? Сегодня.

– Да понял я, понял.

Парень покинул кабинет. Казалось, Георгий Федорович был этому рад. Вздохнув с явным облегчением, он откинулся на спинку кресла. Я же не знала, что делать. Мне тоже уйти? Но я ведь так ничего и не узнала…

– Извините, – тихонько пробормотала я, – я так и не спросила у вас…

– Скворцова! – вздрогнул Жуков. – Я совсем о тебе забыл! Что ты хотела? Говори, только быстро! У меня времени нет.

– Я хотела узнать, кто с нашего курса поедет в Москву? – выпалила я и во все глаза уставилась на него.

– Таисия, – вздохнул Георгий Федорович, – я понимаю, что ты очень хочешь поехать, но…

– Но не поеду. – Мой голос задрожал. – Понятно, спасибо, что предупредили. Я пойду.

– Скворцова! Ты можешь сначала дослушать? Я не говорю, что ты не поедешь. Еще не ясно, кто это будет, понимаешь?

– Такой большой конкурс среди студентов? Не знаете, кто лучший?

– Не без этого, – признался Жуков, – в прошлом году набрали много толковых ребят.

– Ясно, – бесцветным голосом произнесла я. – Шансов у меня кот наплакал.

– Ну почему… – задумался мужчина. – Почему сразу кот наплакал? Кот…

– Потому что я не лучшая, мне нужно это признать. – Казалось, я говорила это не преподавателю, а своему отцу.

– Скворцова, вот что, – чуть подумав, произнес Георгий Федорович. – Приходи после пары, я постараюсь что-нибудь узнать.

Я с удивлением посмотрела на него.

– Хорошо, приду.

– Вот и замечательно, а теперь живо на занятия! Если хочешь быть лучшей студенткой, пропускать учебу тебе не стоит.

– Конечно, Георгий Федорович. – Я улыбнулась и поспешила к выходу.

– И не раскисай,– бросил мне вслед Жуков,– еще ничего не известно, ведь жизнь – штука неоднозначная.

Глава 3

– Ну что, поговорила с Жуковым? – спросил Ваня, когда я села за парту.

– И да, и нет.

– Это как?

– После этой пары нужно еще раз к нему зайти. Информации пока нет.

– Так ты не пойдешь с нами?

– Куда?

– Мы с ребятами собирались посидеть где-нибудь в кафе. Последней пары не будет, выдвигаемся сразу после звонка.

– Я бы с радостью, но… Мне очень нужно к Жукову.

– Ну ладно, – пожал плечами Ваня. – Тогда в следующий раз.

– Да, – я вздохнула. – В следующий раз.

Мы почти не проводили время с ним наедине. Отчасти виной была моя постоянная занятость, да и скрывать наши отношения от папы становилось все труднее. Но в те редкие моменты, когда мы могли побыть только вдвоем, Ваня предпочитал компанию друзей. Может быть, девочки были правы, что наши отношения какие-то… не очень близкие? Я не знала, как это исправить…

После пары я попрощалась с Ваней, чмокнув его в щеку. Он коротко обнял меня и поспешил вслед за одногруппниками. Я вздохнула и быстрым шагом направилась к Жукову.

Стоило мне поравняться с дверью нужного кабинета, как вдруг из нее выскочил Котовский. По его лицу было видно, что их разговор с Григорием Федоровичем не удался. Парень выглядел недовольным, даже скорее рассерженным.

– О, и ты опять тут, – как-то недобро произнес он.

– Да, а что? – напряглась я.

– Ничего. Опять к Жукову пришла?

– Да.

– Удачи, – хмыкнул Котовский.

Ну и странный же диалог у нас получился. Логичнее всего было бы пожать плечами и войти в кабинет, но я почему-то медлила. Какая мне разница, что за конфликт у него с Жуковым? Меня это уж точно не касалось, а излишним любопытством я никогда не отличалась. Однако, остановившись перед дверью, я неожиданно для себя спросила:

– У тебя все в порядке?

– Да, все замечательно, – с хорошо читаемым сарказмом отозвался он.

Собственно, а на какой ответ я рассчитывала?

Вдруг из кабинета вышел сам Жуков:

– Котовский! Что ты себе позволяешь? Мы не договорили!

Парень ничего не ответил, лишь демонстративно отвернулся.

– Скворцова, а тебе чего?

– Вы же говорили, чтобы я зашла после пары узнать о поездке.

– А, точно. Заходи в кабинет, – кивнул мне декан, а затем обратился к Котовскому. – Подожди меня здесь, я хочу еще кое-что тебе сказать.

Зайдя в кабинет, я постаралась успокоиться. Ситуация начинала меня напрягать. Я уже триста раз пожалела, что пошла узнавать про результаты конкурса именно сегодня. Лучше бы с Ваней гуляла – все равно ничего толкового тут не происходит.

– Вот что я тебе скажу, Скворцова, – начал Жуков, – конкуренция у тебя не очень большая, но она есть.

– Понятно. – Я шумно вздохнула.

– Не паникуй, – нахмурился преподаватель, – всегда есть к чему стремиться.

– Вы о чем?

– Ты можешь улучшить свои успехи в институте.

– Каким образом?

– У тебя идеальная успеваемость, тут не поспоришь. А вот что касается внеучебной деятельности…

Я поморщилась – с этим у меня и правда не очень. Из всех мероприятий в институте я была только на осеннем балу. Тайком. Один раз.

– Ты ни в чем не участвуешь, ведь так?

– Да.

– Это плохо. Нужно исправлять ситуацию.

Я судорожно пыталась припомнить ближайшие подходящие мероприятия. Но все было тщетно. Жуков прав: общественная деятельность никогда меня не интересовала. Значит, из-за этого я рисковала пролететь с поездкой? Представив рассерженное лицо отца, я пробормотала:

– Знать бы, как это исправить в кратчайшие сроки…

– Сделать какое-то дело на благо любимого института, Скворцова. Как иначе?

– Какое? В правком вступить? Или поучаствовать в создании стенгазеты?

– Нет, – покачал головой мужчина. – А что, если…

Жуков встал из-за стола и подошел к двери.

– Котовский, – громко позвал он, – иди сюда.

Парень вошел в кабинет и выжидающе посмотрел на преподавателя.

– Котовский, я знаю, что с тобой делать!

– Ну и?

– Тебе нужно, чтобы над тобой взяли шефство! – чуть ли не хлопая в ладоши, произнес Жуков.

– Чего? – удивился парень.

– Что слышал, Котовский! Будем из тебя человека делать!

Меня начали терзать смутные догадки…

– Господа студенты! Вы поможете друг другу. Скворцова, ты будешь следить за Котовским, чтобы он ходил на пары и выполнял все задания. Это пойдет ему в плюс – может, хоть что-то путное из него получится. А тебе нужно, чтобы обязательно получилось. Мы представим его успехи как твои достижения для комиссии. Мол, ты не только умница, но еще и вон какой подвиг совершила! Из такого лоботряса человека воспитала.

– Я же не на педагогическом учусь, – вырвалось у меня.

– И что? Ты знаешь, какая это большая и серьезная работа? Если у тебя получится, ты многого сможешь потом в жизни добиться. Ты мне поверь, я его хорошо знаю, раздолбая этого.

– Я вообще-то здесь и все слышу, – хмыкнул Котовский.

– И правильно! Слушай!

– И я не согласен, чтобы мной кто попало командовал. Не хочу, чтобы из меня «человека делали».