Развод. Отравленное серебро (СИ) - Безрукова Марина - Страница 6

– Нет, я еще у моря побуду, - улыбнулась Нина.

– О, ты прямо как Сережа, - с укором сказала Лена. – Его с пляжа не утащишь. Готов в соленой воде жить. Ну ладно… приходи потом… Сереж, я ушла! – крикнула она мужу.

Сергей, кажется, и не услышал.

– Ага, - кивнула Нина. – Я скоро…

Пестрой птицей мелькнуло парео. Закинув на плечо пляжную сумку, Лена пошла в сторону отеля. Нина подождала, когда она скроется из виду, и только после этого решилась подойти к Сергею.

Сердце стучало, как бешеное, но любопытство и внезапно вспыхнувшее желание побыть наедине, пересилили страх. Двигалась плавно и неспешно, как кошка, которая подбирается к добыче. Выбрав место, легко присела на песок. Сергей не сразу обратил на нее внимание, продолжая вглядываться в далекую морскую гладь.

Наконец, он повернул голову. Нина смотрела уверенно и спокойно. С радостью отметила, что его взгляд задержался на мгновение дольше, чем можно было ожидать. «Глаза, как море», - промелькнул романтический образ.

– Красиво тут, да? – спросила Нина, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно.

Сергей улыбнулся, и эта улыбка рассеяла все сомнения Нины – правильно, что подошла.

– Да, – ответил он, его голос был глубоким и приятным на слух, как звучание старого рояля. – Я люблю море. Любое.

Они замолчали, и Нина с удивлением отметила, что молчание ее вовсе не тяготит. Покосилась на загорелую руку Сергея, пальцы утонули в мелкой гальке, и ей захотелось незаметно подсунуть туда ладошку, чтобы он мог ее сжать.

– Может, искупаемся? – равнодушно спросила она, надеясь, что он скажет "да".

– Можно, - согласился Сергей. – Жарко.

Они пошли в воду. Нина не торопилась, разводила прозрачную воду руками. Вода дошла до талии, и Нина тихонько ахнула, вдохнула глубже, так, чтобы два полушария пышной груди упруго качнулись. Развернулась к Сергею и заметила, как быстро он отвел взгляд. Бронзовые скулы слегка поалели. «Ага! – ликующе подумала Нина. – Да, голубчик, мне есть, что показать. Не то, что у твоей воблы».

Волна качнула ее, оторвав от дна, и Нина притворно взвизгнула. Схватила Сергея за предплечье, но тут же, будто засмущалась и отпустила руку.

– Извини… Просто я побаиваюсь воды… Ты, пожалуйста, не уплывай далеко. С тобой не так страшно.

Она посмотрела на него умоляюще, и теперь уже Сергей нашел и крепко сжал ее руку. Нина видела, что ее притворный страх и мольба не бросать ее в одиночестве, ему понравились. «Пусть почувствует себя героем», - удовлетворенно подумала она.

– Поддержать тебя? – спросил он, когда дно из-под ног исчезло.

Нина кивнула и улыбнулась. Его руки в теплой воде показались ей раскаленными. Она чувствовала, что сначала Сергей стеснялся прикасаться к ней. Особенно, когда она пыталась просто лежать на воде. Его рука несмело подхватила ее под шею, а затем и под ягодицы. Нина закрыла глаза, расслабилась и замерла, мысленно моля, чтобы он подольше не отпускал ее.

Она поняла – это только начало их истории. А Лена… Лена осталась где-то в прошлом, в фойе отеля, забытой и незначимой, по сравнению с той искрой, которая вспыхнула между ней и Сергеем.

Потом были его остроумные шутки за ужином, и Лена с добродушным удивлением смотрела на мужа, который стал неожиданно веселым и компанейским. Через неделю, когда закончилась вечерняя анимация, уставшая Лена пожаловалась на головную боль и ушла в номер. А Сергей и Нина, не сговариваясь, отправились на пляж.

Огромная рыжая луна зависла над темной гладью и стала свидетельницей грешного поцелуя. Тогда же рука Сергея бесстыдно скользнула вверх по бедру, но Нина вскрикнула, вскочила и убежала в отель.

Оставшиеся три дня отдыха она демонстративно общалась только с Леной, а на Сергея бросала ледяные оскорбленные взгляды. Он терялся и никак не мог понять: неужели ему показалось, что Нина хотела всего того, что чуть не случилось на пляже?

Когда по приезде, он позвонил, Нина сделал вид, что не узнала, и только спустя несколько дней согласилась встретиться и выпить кофе. А дальше… Дальше они оказались в нынешней точке. И это новая точка отсчета.

Нина оттолкнулась от пола и покрутилась в кресле. Она это заслужила. Целый год числилась на вторых ролях. И хотя Сергей уверял, что никогда не был счастливее, чем в тот момент, когда держал Нину на воде, она хотела иного. Всё сбылось. Других доказательств его любви не требуется. Последний штрих – его откровенный разговор с Леной. А после - развод.

Глава 8

Глава 8

– У вас ничего в последнее время дома не случалось? Ну, может, ссоры… или перестановку затеяли? Ремонт? Больные на это могут отреагировать протестом.

Докторша строчила в карточке, успевая что-то помечать и в компьютере. Лена рассказала ей о том, что учинила Берта. Врач сама просила сообщать обо всем, что происходило в их жизни. Как хорошее, так и плохое. Повезло им с Татьяной Борисовной, неравнодушная.

– Нет. Ничего, - ответила Лена, готовая к этому вопросу.

Отвернулась к зарешеченному окну, заваленному до половины карточками пациентов. Татьяна Борисовна подняла на нее уставшие глаза, но тут же принялась снова писать. Лена гадала, как бы ей попросить для себя успокоительное. Что-то простое, но посильнее тех, что продаются без рецепта в аптеке.

– Татьяна Борисовна, - наконец, решилась она. – А можно мне какие-нибудь таблеточки? Что-то я устала немного…

Она опустила глаза, разглядывая дырку на линолеуме. По ее краям торчали толстые спутанные нити.

– Можно, конечно… Отчего ж нельзя? – добродушно хмыкнула доктор. – А что? Значит, есть всё-таки повод?

Лена представила, как сейчас возьмет да и вывалит незнакомому человеку всё, что произошло за последние дни. И, наверное, станет легче. С посторонними всегда легче. Это как в поезде рассказать попутчику о своих бедах. Проблемы не решатся, но камень с души упадет.

Она набрала в грудь воздуха и приоткрыла рот, но тут же снова крепко сжала губы. Опалило изнутри жаром. Чуть лицо ладошками не закрыла. Боже, как стыдно! Безумно стыдно сознаться, что у Берты оказался вот такой сын, а у нее, Лены, муж. Стыдно так, словно это она всеми силами пытается подальше спровадить свекровь и об этом и пришла договариваться.

Какие чувства она сама испытывает к Сергею, пока не думала. Боялась об этом думать.

– Ну-у-у, - неуверенно протянула Лена, - вот с соседями теперь будет проблема. И работы много. И тревога постоянная. И муж еще… - вдруг вырвалось у нее, и она испуганно замолчала.

– А что муж? – прекратила свою писанину докторша.

– Он… Он уехал. На вахту. На три месяца… - выпалила Лена.

Всё-таки не выдержала. Само как-то выскочило. Держать такое внутри невмоготу. В кабинете был полумрак, и она надеялась, что Татьяна Борисовна не увидит ее красные щеки.

– Понимаю, - кивнула психиатр. – А говорите, ничего не случилось. Да-а-а, деньги, конечно, на всё нужны… А с такими пациентам тем паче… Сергей Тимофеевич молодец.

Лена тихо хмыкнула и покачала головой, сдерживая слезы: да уж! Молодец, Сергей Тимофеевич! Еще какой молодец! Не то, что она – Лена Николаевна.

Горечь заполнила рот, так и захотелось устроить сеанс разоблачения. А ведь никто из знакомых, наверное, до сих пор и не в курсе, как поступил терпеливый и заботливый сын Берты. Одна Нина знает.

За окном раздался легкий скрежет. Жирный голубь приземлился на водоотлив, и теперь скользил по нему лапами, стараясь удержаться. Косил круглым глупым глазом в стекло.

– Ну, вот что, - решительно сказала Татьяна Борисовна. – Вам одной, конечно, сложнее будет. Давайте попробуем вот эти таблеточки, - она снова принялась что-то писать. – Берта у нас умничка, не плюется. Может быть, так она сможет оставаться с посторонними. А недельки через две позвоните сюда.

На стол перед Леной лег белый прямоугольник визитки.

– Это очень хорошая сиделка. Очень. Возможно, она сумеет найти подход. Главное, что Берта не кричала, не нервничала, а с остальным справимся.