Развод. Отравленное серебро (СИ) - Безрукова Марина - Страница 21

– Почему? - прохрипела Лена.

Откашлялась, стараясь не показывать нервозность.

– У нас, и я так понимаю, в других крупных компаниях, на страничку отдела по персоналу пришло письмо. Оно за подписью и печатью руководителя «Эко-свет». Простите, но здесь вы представлены, как крайне непунктуальная, неорганизованная и неспособная работать в команде. На форумах есть отзывы тех, кому приходилось с вами сотрудничать. Тоже нелестные,- вздохнула Надежда.

Она посмотрела на Лену, и в глазах ее мелькнуло искреннее сочувствие. Оглушенная Лена отчего-то подумала о том, как предвзято она отнеслась к этой девушке поначалу. А юная Надя оказалась вполне нормальным человеком. Не стала ничего скрывать, оказала услугу, хотя, могла бы этого и не делать. Какая ей разница? Можно было по возрасту отказать и дело с концом.

Не чувствуя ног, Лена вышла из кабинета. В ушах тонко звенело, будто комар запутался в паутине. Деревянными шагами преодолела несколько лестничных пролетов. В лифт заходить побоялась, слишком уж явная дурнота колыхалась между горлом и желудком. Получается, управляющий так был взбешен той ситуацией, что не поленился определить ее в черный список? Она слышала о таком, но никогда не могла и представить, что окажется на месте изгоя.

На улице растерянно огляделась. И что теперь? Куда и как устраиваться? Как приходить на собеседования, зная, что есть черная метка? Умалчивать и надеяться, что не разоблачат?

Лена забрела в магазин, прижала к щеке бутылку с холодной водой. Стало немного легче. Зазвонил телефон. Лена нахмурилась: Аня. Наверное, хочет узнать, как всё прошло. А порадовать-то и нечем.

– Да, Анюта… я уже скоро буду. Дома поговорим, ладно?

– Мам, - послышался испуганный голос. – Бабушка опять меня не узнает. И всё время требует, чтобы я ее выпустила на улицу. Кричит. Мне страшно.

Аня всхлипнула, и Лена, бросив бутылку на полку, выбежала из магазина.

Глава 23

Глава 23

Крики она услышала, как только вышла из лифта. Этот птичий клекот на самой высокой ноте невозможно было ни с чем спутать. Временное улучшение оказалось миражом. Доктора были правы.

– Вызывайте скорую, - безапелляционно заявила Татьяна Борисовна.

Лена позвонила ей, перепробовав все способы, которые раньше с Бертой срабатывали. Послышался грохот – в комнате рухнуло на пол что-то тяжелое. Тщедушная фигурка свекрови словно налилась бесовской силой. Глаза сверкали, волосы стояли дыбом, она кричала, шипела и исторгала такие ругательства, что у Лены пылали щеки.

– Что здесь происходит?

Сквозь шум скандала, Лена еле расслышала голос. Она обернулась, беспомощно сдувая со лба растрепавшиеся волосы. Равнодушный робот на том конце провода в третий раз сбрасывал ее заявку. По прежнему опыту Лена знала, на такие случаи бригады приезжают неохотно. Но раньше с ней был Сергей, а сейчас только испуганная Аня.

– Деменция? – строго спросил Давид, невесть как появившийся в квартире.

Он словно прошел сквозь стены, и сделал это так искусно, что даже не запачкал своей кипенно-белой рубашки. Лена кивнула и привалилась к стене. Силы закончились. Больше ничего делать не хотелось.

– Мама?

– Свекровь, - разлепила губы Лена.

Он кивнул, вышел на кухню и принялся куда-то звонить. Пока разговаривал, вертел в руках пузырьки и коробочки с лекарствами, морщил лоб и потирал переносицу, озабоченно поглядывая на Лену.

Она ничего не спрашивала. Стояла с посеревшим лицом, как будто получила подтверждение, что отсрочка истекла и назначенная ей казнь всё-таки состоится. Белая полоска, промелькнувшая в череде черных широких полос, неожиданно скукожилась до тонкой нитки и грозилась вот-вот исчезнуть. Навалилось полное равнодушие, а глупые попытки взбодриться с помощью вождения и йоги смотрелись нелепо и смешно.

Через двадцать минут в квартире появились мужчина и женщина в синей форме. Лена кратко объяснила ситуацию, и без лишних разговоров Берта получила укол успокоительного.

– Поспит сегодня крепко, - сказала напоследок женщина. – Завтра к лечащему врачу попытайтесь попасть. Возможно, терапию подкорректирует.

Она сочувственно тронула Лену за плечо и поспешила за коллегой. Дверь захлопнулась, наступила долгожданная тишина.

– Как вы здесь оказались? – спросила Лена, раскладывая в прихожей по местам вещи.

Берта скинула одежду, высыпала из ящиков мелочь, ключи, разбросала обувь. Анин кроссовок нашелся возле туалета. Скрежетали по полу осколки от разбитой вазы, гремели жестяными колбами средства для обуви, скособоченное зеркало равнодушно отражало беспорядок.

– Кота заехал проведать, - смущенно улыбнулся Давид. – Жанна улетела на два дня, на конференцию, попросила за Лапом приглядеть. Вообще, его зовут Эскулап. Но в обиходе – Лапа.

Лена слабо улыбнулась, смешная кличка. Сразу видно, что хозяйка с медициной связана. Она мельком взглянула на Давида. Сама ни на секунду не останавливаясь, всё что-то собирала, расставляла, терла. Скорее, от нервов, чем от желания навести порядок.

Она как раз пыталась устроить на крючке упавший зонт, как Давид мягко обхватил ее запястье:

– Сядьте, пожалуйста. Вам нужно успокоиться. Уборка подождет.

Лена покорно опустилась на пуфик в прихожей, но Давид поднял ее и подтолкнул к кухне. Аня закрылась в комнате и не высовывала оттуда носа. Весь ее боевой задор растаял при виде бабушкиного буйства. Поняла, наконец, как может быть всё серьезно.

Давид тем временем включил чайник и поставил на стол две кружки. Безошибочно открыл шкафчик, где хранились упаковки с чаем. С заварным не стал заморачиваться, взял пакетированный с мятой.

– Вы тоже с медициной связаны? – спросила Лена, лишь бы заполнить паузу.

Ей было неловко и за беспорядок, и за безобразные крики, будто сосед прибежал разнимать пьяную потасовку.

– Да. У нас вся семья по медицинской части. Я репродуктолог. Про Жанну вы знаете.

Лена удивленно приподняла брови: надо же! Брат про жизнь, а его сестра – про смерть.

– Нет, мы не сговаривались, - засмеялся Давид, будто угадал ее мысли. – Вам разбавить холодной?

Замаячила в коридоре Аня. Вяло поздоровалась, принялась обуваться.

– Мам, я пойду прогуляюсь. Голова разболелась. Приду, помогу убраться.

Исчезла мгновенно, Лена даже не успела ничего ответить. Обе они были измочалены сегодняшним вечером до изнеможения. Наверное, потому что расслабились, обрадовались просветлению Берты, тем тяжелее для них и прошел откат. Лишь бы хуже ей не стало.

Лена тоскливо осмотрелась. Показалось, будто стены сдвинулись и грозят запереть внутри себя вместе с Бертой навечно.

Через несколько минут горячий чай, негромкий мужской голос и, скорее спасительное, что она не одна ощущение, немного успокоили. Вспомнила, как ловко Давид договорился насчет докторов. У нее так никогда не получалось. Но, может, это потому что он знает, куда звонить и как разговаривать. А она вечно теряется, голосок становится детский, просящий.

– Эскулапа Жанна нашла на льду.

Видимо, для того, чтобы отвлечь, Давид старался не касаться темы болезни.

– Кто-то выкинул прямо в переноске. Жанна увидела, спустилась к каналу и поползла по льду.

– Припоминаю из физики, - сморщила лоб Лена.

– Да. Но если бы вы видели Жанну, вы бы удивились, - усмехнулся Давид. – Она у нас… э-э-э… несколько корпулентна. Спасла. Эскулап в ней души не чает. Сейчас она уехала, и он обиделся. Так что, пойду… А то наябедничает потом сестре, а мне отомстит в тапки, - улыбнулся он.

Лена с облегчением поднялась. Она боялась, что Давид засидится и придется вести с ним светскую беседу, а сил на это не было. Срыв Берты словно высосал последнюю энергию. Почему-то ужасно хотелось спать.

Усилием воли собралась и поплелась в прихожую. Пальцы привычно отвернули щеколду. Взгляд выцепил рожок для обуви, который Берта зашвырнула на шкаф.

– Что ж, спасибо за помощь… И извините, что побеспокоили… опять… - пробормотала Лена.