Развод. Отравленное серебро (СИ) - Безрукова Марина - Страница 14

Нина наслаждалась бессилием Лены, впитывала капля за каплей ее отчаяние и муку.

«Это тебе за прошлое Рождество, - мстительно думала она. – Новый год он провел с тобой, а мне достались огрызки. И пусть были куранты, и шампанское и даже «Оливье», ты украла у меня тот праздник».

– Мы любим друг друга, Лена. Очень сильно. А ваш брак стал жалок, как твои морщины и обвисшие сиськи. Сережа с тобой несчастен.

Нина говорила и говорила. На лице ее играл румянец, глаза блестели сумасшедшим блеском, ей было не остановиться. Она нисколько не скрывала свою почти изуверскую радость. Наконец-то! Наносила удар за ударом, вспарывала душу лезвием слов. Она подробно описала жалобы Сергея на Лену, приукрасила их и добавила собственные выдумки. Ее оплеухи были отравлены ядом лжи и злобы. Она глумилась и топтала свою жертву.

Чтобы окончательно добить Лену, Нина начала пересказывать моменты их интимной жизни. Не стесняясь, добавляла скабрезных подробностей.

– Мы уже давно вместе, еще с моря, - закончила она, взглянув на Лену с презрением. – Мы счастливы. И знаешь, что? Он купил мне кольцо. С бриллиантом. Ты бы тоже хотела такое, правда? Но Сережа никогда не купил бы тебе ничего подобного. Ты этого не стоишь. Твое дело горшки выносить.

Нина засмеялась, достала из ящика футляр и показала Лене сверкающее кольцо. Свет от бриллианта отражался в её холодных глазах. Кольцо подарил еще первый муж, но Лене об этом знать необязательно.

Лена давно ушла, а Нина так и вертела в руках коробочку. Нездоровый восторг, с которым она уничтожала соперницу, куда-то улетучился. На смену ему пришла пустота. Цели своей достигла, но чувство удовлетворения было призрачным, похожим на клочья старой, слежавшейся пыли.

– Ничего! Зато Сережа теперь мой, - проговорила она вслух и звонко захлопнула крышку футляра. Будто гроб прикрыла.

Глава 16

Глава 16

С абсолютно белым лицом Лена подошла к своему столу. Зазвонил телефон, она машинально взяла трубку:

– Лена Николаевна? Отдел кадров. Ждем ваше заявление до обеда. Две недели отрабатывать не нужно.

Лена ничего не сказала. Тихо опустилась в кресло и прислушалась. Каждый стук клавиатуры, каждый шепот, каждое движение казались ей насмешкой. Похоже, о ее позоре услышали все. Ведь Нина так громко говорила. Злые слова до сих пор грохотали набатом в голове.

Перехватило дыхание, Лена расстегнула воротничок блузки. На мгновение померещилось, что ее затягивает в воронку из песка. Жизнь совершила очередной излом и вышвырнула ее на обочину.

Поморщилась. Ее словно выпотрошили. Как курицу. Взрезали душу и выставили напоказ. Нина сделала что-то непонятное. Что-то страшное черного цвета.

Получается, что всё это время, пока она заботилась о больной свекрови, пока она старалась создать уют в доме и сохранить брак, Сергей… Она не могла поверить. С Ниной, их общей подругой, с женщиной, которой она доверяла, с которой делилась своими переживаниями и секретами.

Лена тихо рассмеялась. Нет, с ума еще не сошла. Просто представила себе картинку со стороны: идет-бредет лошадка Лена, тащит на своих плечах воз. Поддерживает мужа, утешает дочь, у которой приключилась несчастная любовь, уговаривает Берту не плеваться кашей и бежит в офис, чтобы вовремя обработать и запустить новую рекламу. Ну, не дура ли?

С удивлением поняла, что после первого мучительного шока, на нее опустилось мимолетное облегчение. Теперь она всё знает.

Вгляделась в тонкий ободок на пальце, подняла взгляд на матовую перегородку, за которой Нина примеряла кольцо с бриллиантом. Откуда у Сергея деньги на такой дорогой подарок? Равнодушно сняла символ вечности, связывавший ее двадцать пять лет с человеком, которого она абсолютно не знала. Вот и осталась одна. Одна – какое мрачное и холодное слово. Усмехнулась и, бросив колечко в стаканчик с карандашами, торопливо написала заявление. Всё. Теперь можно уходить.

Добралась до дома на автопилоте. Закрыла за собой дверь и осталась в зашторенной темноте, словно ее поглотила черная дыра.

***

Нина даже не видела, когда ушла Лена. Были дела поважнее. Для начала нужно было вернуть документации прежние даты. Их она специально исправила, чтобы подставить Ленку. И самое главное отослать текст сообщения, который сегодня же разойдется со взломанной Ленкиной страницы всем их друзьям.

Вечером разыгрывался спектакль.

– Понимаешь, Сережа, - всхлипнула Нина, - я проходила мимо и случайно услышала, как Лена кому-то про тебя по телефону гадости рассказывает. Ну и не выдержала. Заступилась за тебя, а потом, как-то так получилось, что всё ей про нас рассказала. Но я очень деликатно. Я попыталась объяснить… Прости меня, пожалуйста… Но это невозможно было слушать! Такая грязь…

– Я знаю, - мрачно ответил Сергей. – Я уже увидел в соцсети репосты.

– Что? Она и в интернете написала? – притворно ужаснулась Нина.

Сергей кивнул, пожевал губами и шумно выдохнул.

– Зачем она так, а? Я ж по-нормальному хотел… А теперь ославила меня так, что даже Макс трубку не берет. А Лёха разговаривает, будто я ему миллион должен. И что Аня подумает? Что я специально бросил собственную мать? Еще и мечтаю ее в дом престарелых сплавить? Как теперь всем объяснить, что не так всё было? – он сокрушенно махнул рукой.

Нина обняла его, прижалась грудью.

– Зависть бабья, Сереженька, - печально сказала она. – Но зато ты теперь знаешь ее истинное лицо. Бог ей судья. Ничего… Вот продашь квартиру, устроим твою маму, как королевишну. А остальное, в дело. Я уже почти обо всем договорилась. Ты же не передумал? – обеспокоенно спросила она, заглядывая ему в лицо.

Сергей расстроенно отвернулся и ушел в комнату. Впервые в жизни он был зол на Лену так, что подвернись она ему под руку, наверное, вытряс бы из нее душу. Они же совсем недавно разговаривали, он же всё объяснил, просил понять, неужели это так сложно? Никого он не бросал! Это всё временно. Разрешился бы вопрос с деньгами, и отправили бы маму в приличный пансионат.

Никогда бы не подумал, что Лена способна на такое! Сплетничать, слухи грязные распускать, и всё это лишь бы ему отомстить. Получается, он совсем не знал, с кем прожил эти годы?

Жалость и чувство неловкости, что испытывал он перед Леной с момента ухода, смыло, как весенним ручьем грязь. Она сама объявила ему войну! Теперь у него руки ничем не связаны. Мучительно и долго все эти дни размышлял по поводу квартиры. Теперь проще. Пусть пока переезжают в мамину двушку, к Ане. А там видно будет.

И развод. Завтра же нужно подать документы на развод.

Нина словно читала его мысли. Удовлетворенно улыбнувшись, замурлыкала под нос песенку. Закружила по кухне, придумывая, чем бы порадовать Сережу. Ощутила горячее тепло, вспомнив, какой потрясающий комплект белья она на днях приобрела в бутике. Устроит Сереже такое, что забудет свою воблу напрочь!

Главное и дальше невзначай напоминать ему, какие Ленка за его спиной распускает мерзкие байки. Как он проверит? Никак! Даже если побежит к ней с разборками, переругаются и всё! Никто уже и не станет друг друга слушать.

Радость от того, как всё дивно устроилось, заполнила душу и сердце. Напевая, Нина выбирала, какое вино лучше охладить к мясу, и какой десерт заказать в кондитерской.

Теперь и ее проблемы решатся. И не лишится она своей квартирки.

Артур. Промелькнули в памяти черные, как переспевшая вишня глаза. Сморщилась, будто лимон надкусила. Свежа еще рана. Едва пережила его предательство.

Как он красиво ухаживал! Они познакомились в автосервисе, куда Нина заехала поменять колеса. Невысокий, полноватый, но такой галантный и обходительный. Он осыпал ее комплиментами, делал сюрпризы и уже на третий день знакомства повел знакомиться с родителями.

– Мама! Отец! Я встретил свою судьбу!- торжественно поклялся он, сверкая безумными в своей страсти глазами.

В шикарном коттедже, куда Артур привез ее на своем Лексусе, их встретили не только родители, но и две старших сестры. Все смотрели на Нину, как на божество, ступившее с неба на землю. Потом уже Нина вспоминала, что дом казался нежилым, словно его взяли в аренду, а женщины тихо хихикали за ее спиной.