Мой сумасшедший новогодний Роман (СИ) - Инфинити Инна - Страница 17

Беру смартфон в руки (слава Богу, не разбился!), включаю фонарик и свечу в темноту. Это какой-то черный комок ткани. Непонятно, что это. Беру в руку, вытаскиваю на свет, мгновение смотрю, а затем брезгливо сбрасываю обратно на пол. Это чужие женские трусы.

Через - секунду брезгливость сменяется холодным ужасом. Он ползёт по позвоночнику и парализует тело. Почему под нашей с Максимом кроватью валяются чужие женские трусы?

Глава 18. Трусы

Я смотрю на комок черной шелковой ткани, покрытый пылью, и чувствую, как гулко стучит сердце в ушах. В висках запульсировало. Адреналин разбежался по венам.

Я перевожу взгляд на спящего Максима. Он сейчас повернут ко мне спиной, я вижу только его затылок и лопатки, а дальше моего парня скрывает одеяло. Он дышит ровно и спокойно. Безмятежно, как и полагается человеку, который сладко спит.

— Макс, — зову.

Мой голос выходит слабым и сиплым. Облизываю внезапно пересохшие губы.

— Макс, — повторяю громче.

Ноль реакции. Собираю в кулак все силы.

— Максим!

Встрепенувшись, он оборачивается. Смотрит на меня, прищурившись. Трет лицо и глаза.

— Ты звала меня? — сонно.

— Да.

— Что? Мы куда-то проспали?

Максим зевает. Я гляжу на него и чувствую, как по позвоночнику стекает горячая капля пота. Сердце продолжает тарабанить.

— Что, Кир?

Макс окончательно проснулся. Привстал на локте и смотрит на меня.

— Я нашла под нашей кроватью чужие женские трусы.

Адреналин выбрасывается в кровь лошадиными порциями. Я впилась в лицо своего парня и пытаюсь сканировать любое изменение на нем. Каждое движение — взмах ресниц, или задержка взглядом, или подрагивание губ — кажутся мне сигналом. Страх шепчет: «Он что-то скрывает».

— Ну выброси их, — наконец, изрекает.

Пока я в шоке перевариваю ответ своего парня, он падает на спину и снова громко зевает.

— Который час? — спрашивает. — Мы ничего не проспали? Никуда не опоздали?

Его безмятежный тон выбивает меня из колеи.

— Макс, ты слышал меня? Я нашла под нашей кроватью чужие трусы!

Страх сменяется возмущением.

— Так выброси их. Или я что-то должен с этими трусами сделать? — смотрит на меня.

Я снова пытаюсь прочитать что-то по лицу Максима, но тщетно. Он такой же, как обычно.

— Почему под нашей кроватью валяются чужие женские трусы? — цежу вопрос. Я теряю над собой контроль, мне едва удается не сорваться на крик.

— А я откуда знаю? Наверное, клининг плохо убрал после предыдущих жильцов. Поговори об этом с Дашей, у нее в комнате тоже что-то грязное было, она звонила хозяйке дома, решала этот вопрос.

Максим садится на постели и тянется к своему телефону на тумбочке со своей стороны кровати.

— Блин, только полвосьмого утра. Можно было еще поспать.

Падает обратно на кровать.

— А ты чего так рано встала? Иди ко мне.

Макс откидывает одеяло, приглашая меня к себе. Я несколько секунд гляжу на белую простынь рядом с его бедром. А затем наконец чувствую, как меня медленно отпускает. Господи, что это на меня нашло?

Встаю с пола и залезаю под одеяло к Максиму. Дрожу, как будто голой на морозе стояла. Макс кутает меня, прижимает к своему горячему телу. Я обнимаю его за пояс и прижимаюсь щекой к его груди. Слушаю, как спокойно и размеренно бьется его сердце.

Разве может быть сердцебиение таким ровным у человека, который что-то скрывает? Однозначно нет. Я ничего не скрываю, да у меня сердце тарабанит так, что чуть ли не выпрыгивает из груди. Если бы Максим мне изменил...

Обрываю себя. Становится смешно от этой мысли и моей на нее реакции. Начнем с того, что здесь, в Сочи, Максиму элементарно не с кем мне изменить, даже если бы он хотел. К

тому же не будет же он приводить левую бабу сюда на глазах у всех наших друзей. Вика бы мне сразу доложила.

— Помнишь, нашу поездку в Италию? — спрашивает мне в макушку.

— Ага.

Наш первый и пока что единственный совместный отдых. Летом, уже получается, что прошлым, я и Максим полетели отдыхать в Италию. Мы остановились на берегу моря в маленьком городке Лидо ди Остия, под Римом. Специально выбрали именно эту локацию, чтобы можно было ездить гулять в итальянскую столицу. Городок оказался не очень курортным, больше для местных жителей. В этом была какая-то своя прелесть.

— Помнишь, что мы нашли в шкафу в номере отеля?

Я начинаю смеяться. Что омрачило наше пребывание в Лидо ди Остия, так это отель. Там оказалось полное несоответствие фотографиям на сайте.

— Мужской носок, — говорю.

Даже спустя полгода меня передергивает от брезгливости. Помню, как открыла дверцу шкафа, а там прямо на сейфе валялся белый грязный мужской носок. Я тут же позвонила на ресепшен и потребовала убрать. Девушка-администратор на очень плохом английском пообещала, что горничная зайдет к нам в номер, но я не дождалась ее и на следующий день.

— Хорошо, что не женский. А то ты бы и там заподозрила меня в измене, хотя я весь отпуск не отходил от тебя ни на шаг.

Мне становится стыдно за свои мысли о том, что Максим мне изменил. Шумно выдыхаю ему в грудь.

— Извини, — тихо бормочу. — Не знаю, что на меня нашло.

— Все в порядке. Знаешь, мне приятно, что ты меня ревнуешь.

Стукаю Макса кулачком в плечо.

— Не обольщайся.

Мы вместе смеемся, и мне сразу так легко на душе становится. Через пару минут по размеренному дыханию Максима я догадываюсь, что он снова уснул. Осторожно выбираюсь из его объятий, одеваюсь и спускаюсь на кухню. Пока я выясняла происхождение трусов под нашей с Максимом кроватью, девочки разошлись по своим комнатам. Я делаю себе кофе, кладу на тарелку кусочек торта и поднимаюсь обратно в спальню. Максим спит, как младенец.

Я натягиваю на себя его толстовку и выхожу на террасу. Утром здесь просто волшебно. Лучи раннего солнца приятно греют лицо. В воздухе пахнет теплом. Вдали видны снежные вершины гор. Я смотрю на дом соседей напротив. Их машина стоит во дворе, значит, еще не уехали кататься.

Мое внимание привлекает звук. Я смотрю ровно перед собой и вижу, как отъезжает в сторону дверь соседей с выходом на террасу. Через секунду появляется... Рома. Вот же блин.

— Привет! — здоровается со мной через улицу.

Подходит к краю террасы и облокачивается на перила. На Роме черный лыжный костюм и шапка. Собрался ехать кататься.

— Привет, — нехотя отвечаю. — Это что, твоя комната? — киваю на панорамные окна у него за спиной.

— Ага, успел урвать себе самую крутую. Вчера, как только мы зашли в дом, все рухнули отдыхать на диваны в гостиной, а я поднялся наверх и выбрал себе комнату.

Я разочарованно цокаю. Прекрасно. Значит, Рома будет жить ровно напротив меня.

— Как дела? — спрашивает меня.

Он что, решил поболтать со мной, как со старой подругой? Да мы вообще друг другу никто.

— Спасибо, все хорошо.

— Как твои друзья? Должно быть, очень обрадовались твоему приезду.

— Так и есть.

— А твой парень, наверное, обоссался кипятком от счастья, — иронично хмыкает.

А вот эта подъебка сейчас к чему? Я снова начинаю испытывать к Роме раздражение. Бесит аж до скрипа зубов. Как один малознакомый человек может вызывать столько негативных эмоций?

— Максим очень меня ждал.

Рома с пониманием кивает.

— Конечно. Ни секунды не сомневаюсь. Передавай ему от меня привет, — сарказм течет из Самохина, как яд.

— Привет? Вообще-то вы незнакомы даже.

Максим в другой группе по английскому, а не со мной и Ромой. С Самохиным они встречаются только на лекциях, но так как с первого курса в разных компаниях, то не знакомы друг с другом и не здороваются. Ухмыльнувшись, Рома заходит обратно в дом.

Глава 19. Откровения

К одиннадцати часам нам удается всем собраться и отправиться кататься. Я беру напрокат костюм и лыжи. У меня очень мало опыта, первый раз я встала на лыжи несколько лет назад. Мне так понравилось, что я сразу купила все необходимое снаряжение, которое благополучно осталось дома, поскольку я убегала от родителей, роняя тапки.