Провинциальный шпион (СИ) - Зингер Владимир - Страница 42

Ближе к вечеру я несколько раз позвонил в общежитие в надежде застать Нину дома, но безуспешно. А последний раз мне и вообще ответили так: «Нина велела передать, что её нет дома». Голос у бабушки — вахтёрши был очень сочувствующим. Это именно она инструктировала Нину по поводу будущей семейной жизни. Под конец бабуля попробовала меня утешить:

— Ты, Лёша, не переживай сильно. Уж поверь мне, старухе: чем жарче рассоритесь, тем слаще замиритесь, вот так-то.

Так-то оно так. Только ведь надо, пожалуй, и какие-то шаги предпринять для примирения. Однако ничего подобного я сделать не успел. Внезапно оказалось, что мне срочно, вот буквально через три-четыре часа надо отправляться в командировку в Чувашию за каким-то вором. Всё было просто: я удачно подвернулся под руку. А ещё мне не надо было на родительское собрание в школу, не надо в садик за малышом и у меня не болела жена. Как она может заболеть, если её и вовсе нет? Всё сошлось как нельзя лучше — я самый удобный кандидат.

Николай Иванович был суров и лаконичен, как и всегда в тех случаях, когда ему не хватало справедливых аргументов.

— А пускай бы Петухов Владька отправлялся туда, — запустил я последний аргумент, уже устав отбиваться. — Я слышал, он учился в Чебоксарах в тамошней школе милиции. Вот он-то уж все ходы и выходы там знает.

Шеф сокрушённо произнёс:

— Да где ж его теперь найдёшь, а времени осталось с гулькин нос. Сам понимаешь.

Но при этом скорчил такую физиономию, что я мгновенно догадался — дело совсем не в этом. А в чём, дядя Коля мне не признался. Зато объявил:

— Да и требование уже на тебя выписано. Тут сержант один вместо тебя уж битый час этим занимается. Вместе поедете.

Под конец разговора шеф неуклюже подсластил пилюлю, заявив, что и вообще завидует мне — он будет торчать в душном кабинете, а я новые края поеду смотреть. И отправил к Борису Михайловичу за деталями по делу и окончательными инструкциями.

Рябинин быстренько ввёл меня в курс дела. Злодея задержали по нашей ориентировке в Чувашии в родной деревне. Содержат пока в Цивильском РОВД и срочно ждут от нас конвой и «сто двадцать вторую»[1], в противном случае угрожают отпустить. Так что выезжать нужно как можно скорей. Со мной едет сержант Шилов из конвойного взвода, смекалистый парнишка. Он уже готов, ждёт меня в управлении. С билетами помогли «линейники»,[2] так что с этим делом никаких проблем нет. Нужные бумаги — вот они. По дороге и ознакомишься.

Что ж, как говорят в народе, нищему собраться — только подпоясаться. Получил бумаги и пистолет, забрал из сейфа заначку, из тревожного портфеля лишнее выгрузил — готов. Только вот дяде Коле не поверил, что он не мог найти участкового Петухова. Посмотрел в дежурке график — работает себе Петухов, как миленький. Ничего с ним не стряслось. А это значит, что в 19:00 ему инструктировать дружину перед выходом на дежурство. Значит что? — А то, что сейчас Владька скорей всего на опорном, и туда можно позвонить.

Всё именно так и оказалось. Узнав, что меня интересует, участковый огорчился:

— А что, я бы съездил. Чебоксары мне нравятся, хороший город.

Почему Влада загнали на учебу именно в Чебоксары, одному богу известно, да ещё, пожалуй, кадровой службе. Были варианты и поближе — Ярославль, например. Вот Санька Барыкин именно там и учился.

Милиции, как всегда, не хватало кадров с высшим образованием для замещения офицерских должностей, и наше МВД нашло весьма удачное решение — межобластные школы ускоренной подготовки. Пять месяцев очного обучения в казарменном режиме, всё как положено: боевая, огневая, физическая подготовки, специальные дисциплины, уголовные право и процесс, криминалистика, административная деятельность органов внутренних дел, ещё кое-что до кучи — и вот ты уже что-то понимаешь в своей будущей профессии. Только после такого обучения никакого диплома выпускник не получал и на лейтенантское звание претендовать не мог. Срок по званию шёл своим чередом: полгода до младшего лейтенанта после назначения на офицерскую должность. А ведомость с твоими учебными успехами и характеристика с денежным аттестатом высылались из школы по месту службы.

Вот такая учёба и, видимо, у Влада от неё и от столицы Чувашии действительно остались приятные воспоминания, раз он так огорчился, что не ему ехать. Но менять что-то уже поздно, понятное дело. Зато я, по крайней мере, получил несколько полезных советов на дорожку.

— Вы как только до Чебоксар доберётесь, дуйте сразу в Министерство. От вокзала — на первый троллейбус и вперёд по проспекту Ленина. Если слева по ходу движения всадника с саблей на высоченном пьедестале увидите, значит правильный путь выбрали. Это Чапаеву памятник. А там дальше спросите, где Министерство. И не тушуйтесь — это только название важное да здание страшное, а так вполне рабочая контора. Сразу на входе дежурка — туда и обращайтесь.

Тут Владька замычал что-то нечленораздельное, как будто сам с собой спорил, потом сообщил:

— Ты, Лёшка, знаешь что? Запиши-ка себе или так запомни — Серов Сергей. С этим парнем мы сошлись крепко во время учёбы. Он местный, да и сам чуваш. Мы с ним открытками к разным праздникам обмениваемся, а иногда даже письма друг другу пишем. Он тут мне как-то похвастался, что резко в гору пошёл — в дежурной части ихнего МВД должность получил. Вдруг, чем чёрт не шутит, его как раз на дежурстве и застанете. Привет от меня передашь — всё, глядишь, полегче общаться будет. Так что ни пуха, ни пера!

Что ж, и на том спасибо. Я ещё раз позвонил в студенческое общежитие, но с Ниной поговорить так и не удалось. Хотел было попросить Жеку объяснить Нине, что я в срочной командировке, а то ведь она бог знает что насочинять может, но друг мой куда-то запропастился — некому будет меня перед невестой реабилитировать.

С тяжёлым чувством отправился в УВД знакомиться с напарником. «Смекалистый парнишка» сержант Шилов Виктор оказался лет на пять старше меня нынешнего, и сразу попробовал взять власть в свои руки. Он-де много поездил с конвоями и лучше меня знает, что к чему. Пришлось слегка остудить его пыл — не таких обламывали. Вспомнился вполне к месту ярославский капитан из бродяжника, на которого мы с Джексоном нагнали страху, когда ловили вора и убийцу по фамилии Рыбаков.

Получивший по носу, фигурально выражаясь, конечно, сержант присмирел и затаился — наверняка будет старательно фиксировать мои «косяки» и злорадствовать. Что ж, посмотрим.

Путешествовать по нашим краям на поезде — занятие скучное. Когда ни выгляни в окно — снаружи сплошная стена леса. Глазу не за что зацепиться. Но чем ближе к месту назначения подходил наш поезд, тем больше картинка менялась. Дремучие леса постепенно поредели, а потом и вовсе сошли на нет, заместившись стремительно пролетавшими мимо рощами. Простор и свет сменили зелёный сумрак.

Мне за свою будущую жизнь пришлось много поездить по стране и миру. Казалось бы, сейчас-то чему тут удивляться? — Всякое повидал. А вот поди ж ты — и меня будоражила дорога, и чудилось, что вижу всё в первый раз. Мы ехали в плацкарте, и было хорошо заметно, как меняется вагонное население, почти неуловимо другим становится го́вор, проскакивают в речах незнакомые слова, и лица меняются, да так, что сразу и не поймёшь, а в чём именно. Вроде всё то же, и всё-таки немножко не то.

И вот Чебоксары. Меньше суток ходу от Москвы. Времени на больших вокзальных часах — ровно двенадцать. Действуем так, как научил меня Владька Петухов. Троллейбус. Проспект Ленина. Слева шашкой наголо салютует нам с высоченного пьедестала Василий Иванович — верной дорогой идёте, товарищи! Фраза, конечно, принадлежит не ему, а другому деятелю, по проспекту имени которого мы сейчас едем, но дело не в этом — дорога-то и впрямь верная: вот уже и мрачновато-торжественное здание МВД с одетым в темный камень цокольным этажом. Позначительней нашего областного УВД будет — у нас новодел, а тут Сталинский ампир, не иначе.