В угасающих сумерках (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 27

— Иду я. Не кипятись, — проворчала Нова с другой стороны двери.

Услышав ее голос и раздраженное ворчание, я испытал огромное облегчение. В ней снова чувствовался огонь.

Дверь распахнулась, и на лице Новы отразилось удивление.

— Кол. Что ты здесь делаешь?

— Помогаю тебе собирать вещи.

14

Нова

Кол снова напоминал ангела-мстителя. Или какого-то демона теней. Обычно я читала любовные романы о чудовищах, но иногда заглядывала и в фэнтези. И сейчас я всем сердцем верила: Кол способен подчинять себе окружающие тени.

Я мотнула головой, словно пытаясь прояснить мысли.

— Поможешь мне собраться?

Кол протиснулся мимо, стараясь меня не задеть.

— Да.

Я нахмурилась.

— Нужно немного больше подробностей, Босс.

Он мрачно покосился на меня. Его ореховые глаза, обычно сочетавшие светлые и темные оттенки, сейчас казались почти черными.

Настоящий повелитель теней.

— Мав показал мне, что оставили на твоей машине.

У меня отвисла челюсть.

— Мелкий предатель.

Я мысленно начала продумывать месть, но сначала требовалось разобраться с защитником-самцом, который бесновался в прихожей.

— Это был тот придурок-репортер, вот и все. Или какой-нибудь подросток, решивший напугать девушку, год просидевшую в плену.

— Феникс.

Кол произнес мое прозвище так яростно, что оно словно завибрировало.

— Ты должна отнестись к этому дерьму серьезно.

— К тому, что кто-то придурок? К этому я всегда отношусь серьезно. И с удовольствием надеру ему задницу, если снова увижу.

Длинные крепкие пальцы Кола сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Я не шучу.

И тогда я заметила. Под гневом скрывалось что-то еще.

Страх.

Раздражение, полыхавшее во мне, мгновенно угасло, сменившись сочувствием. Я внимательно посмотрела на Кола, пытаясь сложить все воедино.

— Тебя это и правда сильно напугало.

Кол напряг челюсть.

— Мне не нравится, что кто-то проследил за тобой туда.

По позвоночнику пробежала дрожь. Потому что я понимала: он прав. Риз уже доказал, что не побрезгует следить за мной. Но я невольно задумалась, не отслеживает ли он мои передвижения каким-то другим способом.

Вот это мне совсем не нравилось.

Кол заметил дрожь, волной прокатившуюся по моему телу. Одна его рука разжалась, и на мгновение я подумала, что он коснется меня. Возьмет за руку. Обнимет. Сделает хоть что-нибудь.

Но его рука опустилась вдоль тела. Меня одновременно затопили разочарование и облегчение.

Глаза Кола сверкнули, золотистые крапинки вспыхнули ярче.

— Я позабочусь, чтобы ты была в безопасности.

Во мне разгорелась новая борьба. Услышать это было приятно, но я хотела другого.

— Я сама позабочусь о своей безопасности.

Вот чего я хотела больше всего. Защищать себя. Знать, что при необходимости сумею дать отпор. Что смогу позаботиться о себе сама.

Кол долго смотрел на меня, вслушиваясь не только в слова.

— Да. Сможешь.

Я вопросительно вскинула бровь.

— Первый шаг — переехать в квартиру у меня дома. Ранчо защищено лучше, чем эти домики. Так будет разумнее.

Раздражение вспыхнуло вновь, и я сердито посмотрела на него.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил он.

— Потому что бесит, когда ты прав, — отрезала я.

Уголок рта Кола приподнялся, и по мне пробежала совсем другая дрожь. Та, что говорила о чувствах, которые я считала навсегда умершими. Кол определенно доказал обратное.

Он направился к моей спальне.

— Сможешь собираться, пока злишься?

Мне захотелось ущипнуть его за бок.

— Да. Но лучше следи за спиной, потому что я мстительная.

— По-моему, за спиной лучше следить Маву, — парировал Кол.

— Обоим.

Он вошел в мою комнату, скользнув взглядом по стенам и вещам. Я внезапно почувствовала себя обнаженной. Брей украсила комнату всем, что привезли из моей старой спальни в Окленде, но теперь ничто из этого мне не подходило. Все выглядело не совсем неправильно, но и моим уже не казалось.

Стены украшали плакаты в старинном стиле с городами, которые прежде значились в моем списке желаний. Париж. Рим. Прага. Лондон. Мадрид. Но теперь даже цвета казались чужими. Насыщенные драгоценные оттенки, фиолетово-красное постельное белье, сбившееся, потому что я читала поверх покрывала…

Казалось, взгляд Кола коснулся каждой вещи в комнате.

— Места, куда ты хотела поехать?

Я посмотрела на названия городов.

— Когда-то хотела.

— А теперь нет? — мягко спросил он.

— Они больше не манят меня, как раньше.

Я пожала плечами и сцепила пальцы перед собой.

— Лучше я разберусь, как пустить корни так, чтобы это соответствовало мне настоящей. Наверное, пойму, кто я теперь.

Даже это признание заставило меня почувствовать себя уязвимой. Но Кол лишь кивнул и прошел дальше в комнату.

— Все, что не захочешь брать, можем убрать на хранение. Ты не обязана сразу решать, какие вещи нужны тебе в новом доме.

Сердце сжалось, и я снова задумалась, не те ли это перебои, о которых предупреждал врач.

— Спасибо, — прошептала я.

Кол коротко кивнул и подошел к письменному столу. Взял блок стикеров с надписью: «Я держусь на кофе и хаосе». Его губы дрогнули.

— Как думаем, это подходит для новой жизни?

Я тихо рассмеялась.

— Определенно.

— Тогда этими стикерами отметим все, что забираем. Погрузим вещи и перевезем послезавтра.

— Хорошо.

Слово сорвалось с губ вместе с выдохом.

— Плакаты? — спросил Кол.

Я покачала головой.

— Стол?

Я несколько мгновений разглядывала его, но никак не могла представить в своей новой комнате.

— Нет.

Кол пересек комнату.

— Постельное белье?

Я сморщила нос.

— Что? — подтолкнул он.

— Просто… даже цвета больше не кажутся подходящими, — попыталась объяснить я.

Кол посмотрел на меня, стараясь уловить невысказанное.

— А какие кажутся?

— Не знаю. Может, более спокойные оттенки. Сами цвета мне нравятся, просто они слишком кричащие.

Он замолчал, словно обдумывая мои слова.

— Иногда, когда вокруг слишком много шума, я не могу думать. Не могу нормально действовать.

— Именно, — согласилась я.

И невольно задумалась, какие цвета преобладают в доме Кола.

— Кресло? — спросил он, разглядывая громоздкий предмет мебели, задвинутый в дальний угол.

Желудок скрутило. Теперь цвет совсем мне не подходил — темно-бордовый. Но с этим креслом было связано столько прекрасных воспоминаний. Я кормила в нем Оуэна. Читала ему сказки. Писала в дневнике. Брей сидела там во время наших откровенных разговоров.

— Можно надеть на него чехол. Или даже другие декоративные подушки изменят общее впечатление, — предложил Кол.

Мои губы растянулись в настоящей улыбке — в той, что в последнее время появлялась так редко.

— Босс, ты случайно не тайный дизайнер интерьеров?

Он фыркнул.

— Я не хуже других умею смотреть передачи про ремонт.

Я рассмеялась, и часть накопившегося напряжения отступила.

— Доверюсь твоему дизайнерскому чутью и скажу… оставляем.

Кол приклеил к креслу стикер и подошел к небольшому книжному шкафу, забитому книгами. Изучил корешки, а потом поднял книгу в мягкой обложке, лежавшую на кровати. Я не смогла сдержать смешок, когда он увидел на обложке фиолетового рогатого монстра с крыльями, сжимающего в объятиях женщину.

— Любопытно, — пробормотал он.

— Все-е-е-е это точно оставляем.

Кол усмехнулся и приклеил стикер к книжному шкафу.

— Мне нравится твоя решительность.

Мы продолжили работу, решая, что оставить, а что выбросить или отдать. Кол даже нашел в гараже коробки, и мы начали складывать туда вещи. А я откопала скотч в кухонном ящике со всякой мелочью.

Звук разматываемого скотча, которым я заклеивала коробку с памятными вещами из жизни, казавшейся чужой, напоминал скрежет ногтей по доске.