Другая история Руси. От Европы до Монголии - Валянский Сергей Иванович - Страница 121

ПСРЛ 1921 т. 24.

34. Летопись Троицкая (ЛТр), начало XV века, доведена до 1408 года, известна историкам XVIII — начала XIX веков в единственном «харатейном» (пергаментном) списке и сгоревшая в 1812 году. ЛТр была широко привлечена Н. М. Карамзиным для его «Истории государства Российского»; текст ЛТр сохранился в цитатах Н. М. Карамзина и в «разночтениях» к начальной части (до 907 года) первого незавершенного издания летописи Лаврентьевской 1804 года. А. А. Шахматов, открыв летопись Симеоновскую, установил ее сходство с ЛТр (судя по цитатам Карамзина); сходный текст, начиная частично с 1328 года и полностью с 1375 года, имеет и летописец Рогожский. М. Н. Тихомиров обнаружил также многочисленные совпадения с ЛТр в летописце Владимирском XVI века. На основании перечисленных источников (кроме Владимирского летописца) М. Д. Приселков предпринял реконструкцию ЛТр, опубликованную в 1950 году.

Наибольшие трудности представляет реконструкция ЛТр в ее конечной части — после 6899–6900 (1391–1392) годов; здесь текст Симеоновской летописи и Рогожского летописца существенно отличается от текста ЛТр, насколько мы можем судить о нем по цитатам Н. М. Карамзина; при реконструкции этой части М. Д. Приселков обращался к летописному своду московскому великокняжескому конца XV века. Сама ЛТр содержала (судя по цитате Карамзина) в своей конечной части ссылку на какую-то предшествующую ей по времени летопись — «Летописец великий русский», доведенный до «князя нынешнего» (Василия I, вступившего на престол в 1389 году), но что представлял собой этот «Летописец» — неясно. Если это был московский летописец, то, очевидно, его известия были полностью использованы сводом 1408 года, во всяком случае, в более позднем летописании фонд московских известий XIV века не выходит за пределы соответствующего фонда в ЛТр.

35. Летопись Устюжская (ЛУ), именуемый иначе Устюжский летописец, Устюжский летописный свод, Архангелогородский летописец — летопись, составленная в начале XVI века на севере Русского государства, но имеющая общерусский характер. Начальная часть ЛУ весьма своеобразна и не находит близких аналогий в других летописях; однако едва ли можно видеть здесь следы древнейшего летописания, не отразившегося в Повести временных лет и Начальном своде, скорее это следы литературного творчества XV–XVI веков. С 6694 по 6981 (1186–1473) годы ЛУ сходна с летописным сводом Сокращенным; можно предполагать, что в основе всех этих памятников (и нескольких других, в частности, летописи Ермолинской) лежал общий источник — севернорусский (Кирилло-Белозерский) свод 70-х годов XV века, в ряде случаев переданный в ЛУ ближе к оригиналу, чем в других летописях. Севернорусский свод 70-х годов восходил, по-видимому, к общему протографу с ростовским сводом начала XV века, отразившемуся в Московско-Академической летописи, чем и объясняются совпадения этой летописи с ЛУ.

36. Повесть временных лет (ПВЛ) — принятое в науке название летописного свода, созданного в начале XII века и сохранившегося в двух редакциях, второй и третьей. Старшие списки второй редакции — Лаврентьевский 1377 года, в составе летописи Лаврентьевской, Радзивилловский (в составе летописи Радзивилловской и Московско-Академический). Оба последних списка XV в. Третья редакция ПВЛ дошла до нас в составе летописи Ипатьевской

Большинство исследователей считают составителем первой редакции ПВЛ монаха Киево-Печерского монастыря Нестора. В Лаврентьевском списке ПВЛ озаглавлена: «Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Руская зем(л)я, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Руская земля стала есть»; в Ипатьевском списке после слова «лет» добавлено: «черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго», а в Хлебниковском — «Нестера черноризца Феодосьева манастыря Печерского». Исследования А. А. Шахматова позволили отказаться от господствовавших в науке первой половины XIX века представлений о ПВЛ как летописи, составленной (по крайней мере в пределах описания событий второй половины XI — начала XII века) единолично Нестором; А. А. Шахматов доказал, что ПВЛ предшествовала другая летопись, так называемый Начальный свод, но Нестор существенно переработал его и дополнил изложением событий конца XI — начала XII века. Начальный свод, по гипотезе А. А. Шахматова, был составлен в 1093–1095 годах игуменом Киево-Печерского монастыря Иоанном. Начальный свод до нас не дошел, но отразился в новгородском летописании, в частности сохранился в составе летописи Новгородской 1-й младшего извода, в начальной ее части (до 1016 года) и в статьях 1053–1074 годов. Следы его могут быть обнаружены также в летописи Новгородской IV и летописи Софийской 1-й, протограф которых использовал новгородское летописание.

Согласно гипотезе А. А. Шахматова, Нестор, перерабатывая Начальный свод, углубил и расширил историографическую основу русского летописания: история славян и Руси стала рассматриваться на фоне всемирной истории, было определено место славян среди других народов, возводивших своих прародителей к потомкам легендарного Ноя. Таким образом, русская история вводилась в рамки традиционной христианской историографии.

Именно этой историографической концепции была подчинена композиция ПВЛ. Рассказу Начального свода об основании Киева Нестор предпослал обширное историко-географическое введение, повествуя о пронсхождении и древнейшей истории славянских племен, определяя границы исконно славянских земель и территорий, ими освоенных. Нестор внес в летопись извлечения из Сказания о начале славянской письменности, чтобы лишний раз подчеркнуть древность и авторитетность славянской культуры.

Описывая обычаи различных племен, обитающих на Руси, или народов дальних стран, сведения о которых Нестор приводит по переводу византийской Хроники Георгия Амартола, летописец подчеркивает мудрость и высокую нравственность полян, на земле которых находится Киев. Нестор укрепляет предложенную еще Никоном историографическую концепцию, согласно которой великие князья киевские ведут свой род от новгородцами варяжского князя Рюрика. Переходя к изложению событий Х — XI веков, Нестор в основном следует тексту Начального свода, но дополняет его новыми материалами: он вводит в ПВЛ тексты договоров Руси с Византией, пополняет рассказы о первых русских князьях новыми подробностями, почерпнутыми из народных исторических преданий: например, повествованием о том, как Ольга хитростью овладела столицей древлян Искоростенем, как юноша-кожемяка одолел печенежского богатыря, а старец спас осажденный печенегами Белгород от неминуемой капитуляции. Нестору принадлежит и заключительная часть ПВЛ (после окончания текста Начального свода), однако, как полагают, эта часть могла быть переработана в последующих редакциях ПВЛ. Именно под пером Нестора ПВЛ становится выдающимся памятником древнерусской историографии и литературы.

О редакциях ПВЛ и их соотношениях существуют различные суждения. По гипотезе А. А. Шахматова, первая редакция ПВЛ (Нестора) была создана в Киево-Печерском монастыре в 1110–1112 годах. После смерти покровительствовавшего монастырю князя Святополка составление летописи было передано в Выдубицкий Михайловский монастырь, где в 1116 году игумен Сильвестр перерабатывает заключительные статьи ПВЛ, положительно оценивая деятельность Владимира Мономаха, ставшего в 1113 году великим князем киевским. В 1118 году по поручению новгородского князя Мстислава Владимировича составляется третья редакция ПВЛ.

Однако не все детали этой гипотезы в равной мере убедительны. Во-первых, существуют различные суждения о дате составления первой редакции ПВЛ и о ее объеме. Сам А. А. Шахматов то относил ее создание к 1110 году, то допускал, что труд Нестора был продолжен до 1112 года, то полагал, что сам Нестор довел его до 1112 года.

37. «Царственная книга» (Цк) — одна из частей летописного свода Лицевого XVI века, составленного по заказу Ивана IV Грозного. Свое название Цк получила согласно помете, читающейся на полях рукописи. Замысел и начало исполнения Лицевого свода приходятся на бурное время опричнины. Поэтому изложение обширного исторического материала в своде подчинено идее прославления царской династии, утверждения самодержавной власти царя. Работы по иллюстрированию наиболее злободневной последней части Лицевого свода с изложением событий 1533–1568 годов (время правления Ивана Грозного) были приостановлены около 1575 годов, в момент обострения внутриполитической борьбы.