"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 107

– О’кей.

Данте снова откинулся назад и лежал на воде, пока не услышал, как звонит его новый мобильник. Он подплыл к краю бассейна и, не вылезая из воды, достал из кармана брошенного на бортике халата телефон. На экране высвечивалась надпись: «Неизвестный номер».

Данте замер в нерешительности. После освобождения он получил сотни звонков: кто-то просил его разыскать пропавших родственников, кто-то поздравлял со спасением, а кому-то хотелось осыпать его оскорблениями по им одним известным причинам. Поэтому Данте сменил номер, который теперь знали только его близкие друзья. Всем им было известно, что на звонки с неизвестных номеров он не отвечает. Но он был на отдыхе и в самом радужном настроении. Он принял звонок и спросил, кто говорит.

Ему ответил мужской голос без выраженного регионального произношения:

– Это ты тот, кто называет себя Данте Торре?

– Кто говорит? – повторил Данте.

Мужчина на другом конце провода, казалось, замялся.

– Мне не следовало звонить, и ты даже не должен был узнать о моем существовании, – наконец произнес он. – Но я не удержался. Не мог не позвонить, когда узнал о тебе. О том, что с тобой произошло. Я только хотел сказать, что рад, что у тебя все хорошо. Я был потрясен, узнав, что ты еще жив.

Сначала Данте принял мужчину за одного из названивавших ему психов. Кто знает, как этому ненормальному удалось раздобыть его номер. Но голос незнакомца звучал так искренне, что он не смог повесить трубку.

– А почему это тебя так волнует? – спросил Данте.

Мужчина опять замялся и наконец тихо, словно боясь, что его услышат, ответил:

– Потому что я твой брат.

В трубке раздались короткие гудки.

Я поменял некоторые аббревиатуры, соответствующие наименованиям подразделений итальянской полиции и сил правопорядка, чтобы иметь больше свободы при описании их взаимодействия и сфер компетенции, и допустил некоторые вольности со штабами, казармами, адресами и тому подобными деталями.

Еще больше вольностей я допустил в отношении географии и топографии Рима и Кремоны. Дом, где живет Сантьяго, не существует, как не существует и Комелло, хотя описанное место напоминает виденный и изученный мной водоем неподалеку. Плоскогорье Пратони-дель-Виваро также было приспособлено для моих нужд. В других случаях я лишь поменял названия – упомянутые мной места реальны и узнаваемы.

О проекте «МК Ультра» написано множество книг, в числе которых «ЦРУ и контроль над Разумом. Тайная история науки управления поведением человека. В поисках „маньчжурского кандидата“» Джона Маркса и «Массовый контроль: конструирование человеческого сознания» Джима Кита. Также на эту тему существует масса информации в Сети. Разумеется, некоторые утверждают, что все это чепуха. Судите сами. В любом случае «итальянский филиал» экспериментов ЦРУ – чистая спекуляция с моей стороны. Сложно сказать, насколько моя выдумка правдоподобна, учитывая, что семьдесят процентов официальных документов, касающихся проекта «МК Ультра», было намеренно уничтожено во время Уотергейтского дела, а замалчивание тайн является давней итальянской традицией. Я хочу поблагодарить своего издателя Карло Караббу и агента Лауру Гранди за участие в завершающих этапах написания романа: если бы не они, эта книга не увидела бы свет. Благодарю Джулию Икино за то, что она первой прочла роман, Эмануэлу Кокко – за проверку фактов, Лючию Троизи – за то, что объяснила мне, как погружаться в гидрокостюме, Дино Аббрешию – за советы по поводу трейлеров, главного редактора отдела художественной литературы издательства «Мондадори» Фиболу Рибони и редактора Паолу Джеревини – за бережную заботу о тексте, Пьеро Фрабетти – за ценные указания, арт-директора Джакомо Каллу и его команду – за чудесную обложку и, наконец, Сабрину Аннони за то, что настойчиво меня поощряла.

И конечно, я благодарю вас, читатели, за это путешествие, что мы предприняли вместе.

Сандроне Дациери

Убить Ангела

© Л. А. Карцивадзе, перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019

Издательство АЗБУКА®

Часть первая

Глава 1. Midnight Special[42]

Ранее

Двое заключенных, оставшихся в камере, тихо переговариваются. Первый когда-то работал на обувной фабрике. Напившись, он убил человека. Второй служил в полиции и донес на начальника. Оба уснули в тюрьме, а проснулись в Коробке.

Башмачник спит сутки напролет, полицейский почти не смыкает глаз. Если оба не спят, то заводят разговор, чтобы заглушить голоса, которые становятся все громче, а в последнее время совсем не смолкают. Временами перед глазами их полыхают ослепительно-яркие цветные вспышки – сказывается действие лекарств, которыми ежедневно пичкают заключенных, и шлемов, которые надевают им на голову. Под этими шлемами узники извиваются как ужи на раскаленной сковородке.

Во время войны отец башмачника отбывал срок в городской тюрьме. В подвалах была комната, где осужденных заставляли балансировать на доске: одно неосторожное движение – и они падали в ледяную воду. Имелся там и каменный мешок, где узник мог поместиться, только сжавшись в комок. Никто не знает, скольких пытали и убили в подземельях этого здания. Говорят, тысячи.

Но Коробка хуже. Из той старой тюрьмы, если повезет, можно было вернуться домой. Вернуться искалеченным, поруганным, но живым. Так случилось с отцом башмачника.

А в Коробке можно только дожидаться смерти.

Коробка – не дом и не тюрьма. Это бетонный куб без окон. Дневной свет проникает в камеру сквозь решетку над головой. Двор такие, как они, увидят лишь однажды – перед смертью. Если тебя выводят на воздух, значит ты уже слишком болен. Ты напал на охранника или убил сокамерника, начал калечить себя или пожирать собственные экскременты, а может, перестал реагировать на препараты и стал бесполезным.

Полицейский и башмачник еще не исчерпали своей полезности, но знают, что осталось им недолго. Их волю сломили, они пресмыкались и умоляли о пощаде, но все-таки были раздавлены еще не до конца. И когда появилась Девочка, попытались ее защитить.

Девочке не больше тринадцати лет. С тех пор как ее бросили к ним в камеру с наголо выбритой головой, она не произнесла ни слова. Только глядела на них кобальтовыми глазами, казавшимися огромными.

Она чурается их, держится на расстоянии. Полицейский и башмачник не знают о ней ничего, кроме достигших коридоров Коробки слухов. Запри узников в жестоком, неприступном застенке, раздели их, закуй в наручники, вырви язык, и они все равно найдут способ общаться – перестукиваясь через стенку посредством азбуки Морзе, перешептываясь в душевых, передавая записки с пищей и в отхожих ведрах.

Кто-то говорит, что она попала в Коробку с семьей, но вся ее родня погибла. Кто-то – что она бродячая цыганка. Какова бы ни была правда, Девочка ее не открывает. Она сидит в углу и недоверчиво следит за каждым их движением, справляет нужду в ведро, принимает положенные пищу и воду, но всегда молчит.