Бессмертный (ЛП) - Юань Е - Страница 194

«Ну давай, сыграем в прятки…» — беззвучно пробормотал Клейн. Петляя по кривым улочкам городка и виртуозно пуская в ход пламя вкупе с укрытиями в домах, он принялся водить грибного исполина за нос, изматывая врага.

К его огромному счастью, за всё время этой изматывающей беготни багровый диск луны так ни разу и не пробил густую пелену тумана, оставшись мутным и размытым.

Спустя добрый десяток минут жуткий гриб окончательно выдохся. Напрочь лишившись сил для маневра, тварь жалобно зашаталась и с глухим стуком рухнула прямо на мостовую.

С шумом переведя дух, Клейн с параноидальной осторожностью начал дюйм за дюймом подбираться ближе. Он воочию наблюдал, как грибная плоть стремительно ссыхается, а мерцающие световые искры втягиваются внутрь. Каких-то жалких пары секунд хватило, чтобы от исполина осталась лишь тончайшая перчатка, сшитая из человеческой кожи.

«Это же… Из-за чудовищной мутации, спровоцированной аурой ангела первой Последовательности, „Ползучий голод“ намертво сплелся с плотью мистера А? Прокачанная, усовершенствованная версия артефакта?» — юноша медленно наклонился и с величайшей опаской подхватил жуткую перчатку.

Глава 844

Какой символ

На первый взгляд тонкая перчатка из человеческой кожи ничем не отличалась от прежней, однако Клейн не стал искушать судьбу. Сноровисто прибегнув к прорицанию, он провел беглый осмотр:

'Помимо пяти пальцев, теперь еще и ладонь, и тыльная сторона кисти служат вместилищами для «выпасаемых» душ…

К тому же все семь слотов забиты под завязку, а некоторые родственные Потусторонние характеристики явно подают признаки слияния…

Сам артефакт, похоже, обзавелся талантами из домена магии плоти и крови…

Смена душ теперь происходит куда проворнее…

Жрать требует каждый божий день, не то пустит в расход хозяина. Хех, «Ползучий голод», а ты, погляжу, опять зазнался. Ничего, вернемся в чертоги над серой мглой — там у тебя будет время хорошенько подумать над своим поведением.

Остальные секреты пока покрыты мраком. Выберусь из этой дыры, воспарю над туманом — и раскину карты потщательнее.

Хм, таит ли эта дрянь еще какие-нибудь пагубные побочные эффекты, сказать трудно. Ясно лишь одно: в обозримом будущем фатальной угрозы она не несет.

Да, и порабощенный мистер Икс в полном порядке — таланты «Странствия» и «Открывания дверей» от «Мироходца» работают как часы'.

С облегчением выдохнув, сыщик натянул обновленный «Ползучий голод» на левую кисть. После чего устремился прямиком к храму, желая как можно скорее унести отсюда ноги.

Еще играя в прятки с исполинским «грибом», он предусмотрительно пустил в ход иллюзию, набросив на себя солидный плащ и цилиндр.

Что же до Потусторонней характеристики, оставшейся от «Адмирала Крови» Сеньора, она с высочайшей долей вероятности осела в руках «Демонессы Отчаяния» Панатии. А эта полубогиня уже благополучно болталась под сводами древнего дворца, находясь под пристальным, немигающим взором того гротескного кома прозрачных червей.

«Эх, плоть, конечно, можно поглощать не спеша, откладывая про запас, но вот Потусторонняя характеристика неминуемо и безвозвратно выкристаллизуется. Времени утекло порядочно, она наверняка уже обрела форму. Даже если Ведьма не придала трофею значения и небрежно бросила его где попало, в условиях наглухо отрезанного мира духов и урезанного прорицания отыскать потерю по щелчку пальцев мне не по зубам. Да и обстановка здесь взрывоопасная: одному богу известно, не грянет ли в следующую секунду очередная чертовщина, и не испарится ли та обсидиановая плита сама по себе… Значит, нельзя терять ни мгновения, нужно рвать когти…» — сохраняя ледяную ясность ума, Клейн вернулся к входу в ветхую цитадель и перешагнул полуприкрытый порог.

И пускай он клятвенно обещал мисс Шарон загнать характеристику «Мстительного духа» Сеньора Маричу, на деле всё оказалось сложнее. Во-первых, сам материал насквозь пропитался скверной, и сварить из него нормальный эликсир было задачей почти невыполнимой. А во-вторых, собственная шкура, как ни крути, дороже.

«Выход всегда найдется. На худой конец, пущу в расход другого „Мстительного духа“ или же побью челом „Ртутному Змею“ Уиллу Осептину. Пусть расколет ту оскверненную массу, что пылится у Марича, очистив её от порчи. Правда, придется дождаться, пока кое-кто соизволит появиться на свет…» — беззвучно пробурчав это себе под нос, сыщик проскользнул под частоколом покачивающихся, словно жуткие колокольчики, мертвецов и вышел к боковой части каменного изваяния.

По пути ему подвернулся оброненный ранее железный портсигар — тот самый, что лежал в карманах марионетки и чудом избежал прожорливой пасти «гриба». Спрятанные внутри медный свисток Азика и золотой соверен тоже благополучно уцелели.

Сноровисто распихав добро по карманам, Клейн, титаническим усилием воли удерживая собственные «нити духовного тела» от гибельного взлета к куполу храма, наклонился и подобрал обсидиановую плиту.

Удостоверившись, что бесценный артефакт не пострадал, юноша с облегчением перевел дух и принялся разглядывать оловянно-белую урну с прахом Заратула.

Откинув крышку и заглянув внутрь, он почувствовал, как зрачки сужаются в игольное ушко. Сыщик застыл на месте как вкопанный.

Оловянный сосуд был абсолютно пуст — прах бесследно испарился!

Не осталось даже крошечной пылинки!

«Выходит, Заратул всё-таки добился Своего? Кто бы сомневался…» — разрываемый дикой смесью недоумения и леденящей тревоги, Клейн небрежно отшвырнул пустую жестянку. Выпрямившись, он уверенным движением водрузил обломок обсидиана прямо в углубление на глухой стене позади статуи.

Каменная кладка вмиг полыхнула призрачным сиянием и налилась прозрачностью, вновь обнажив скрывающийся по ту сторону пейзаж: вымощенную булыжником мостовую, полуразрушенные строения и плывущую в небесах густую пелену тумана.

Воскресив в памяти жуткий ком прозрачных червей, Клейн благоразумно не стал торопиться с отрисовкой того самого символа из дневника семьи Антигон. Вместо этого он плавно вскинул правую руку и звонко щелкнул пальцами.

Огонь охватил одно из чахлых деревьев снаружи храма. Сыщик загодя подготовил плацдарм, чтобы в случае малейшей опасности молниеносно унести ноги с помощью «Огненного скачка».

Обезопасив тылы, он сложил пальцы наподобие кисти и принялся виртуозно, штрих за штрихом вычерчивать на стене вертикальный глаз, сплетенный из мириад тайных рун. В отличие от версии Заратула, полумесяц и изломанная линия здесь поменялись местами.

Едва юноша завершил последний мазок, как из борозд ударили кристально чистые лучи. Свет стремительно заструился по витиеватому лабиринту символов, сливаясь воедино и ослепительно полыхая!

Древняя церковь в одночасье исказилась, став зыбкой иллюзией. Пространство взбунтовалось: верх и низ, лево и право, перед и зад — всё перемешалось в гротескном, вывернутом наизнанку хаосе.

Клейн внезапно обнаружил себя парящим под самым потолком, вровень с подвешенными мертвецами. Прямо перед ним зияли иллюзорные, распахнутые настежь двустворчатые врата. А по ту сторону раскинулись до боли знакомые своды монументального зала, где всё так же безвольно раскачивались изуродованные тела, включая «Демонессу Отчаяния» Панатию.

Бесчисленные прозрачные щупальца, сплошь испещренные диковинной мистической вязью, единым, кровожадным роем обрушились на призрачный портал. Они с остервенением бились о преграду, но врата держались намертво. Лишь жалкие крохи чудовищной мощи просачивались сквозь барьер, отчаянно силясь вцепиться в «нити духовного тела» Клейна!

Не раздумывая ни доли секунды, юноша щелкнул пальцами. Титаническим усилием воли обрывая незримую хватку на своих нитях, он нырнул в ревущее пламя, выскользнув наружу.

Щелчок за щелчком, скачок за скачком — он молниеносно покрывал расстояние, пока не оказался на самых глухих, отдаленных задворках туманного городка.