Бессмертный (ЛП) - Юань Е - Страница 192

Весь этот бесчисленный лес щупалец уходил в самую глубь чертога. Там, во мраке, возвышался исполинский, древний каменный трон, щедро инкрустированный потускневшим от времени золотом и россыпью блеклых самоцветов.

«Это же…» — нервы Клейна натянулись до предела. Не раздумывая ни доли секунды, он судорожно зажмурился, намертво обрывая любую связь со своей марионеткой!

В его разуме ослепительной вспышкой тут же воскресло то самое видение, дарованное недавним прорицанием:

Мириады прозрачных личинок, свившихся в единый, пульсирующий ком, что гротескно восседал на исполинском престоле. Эта мерзость медленно извивалась, бесконтрольно разрастаясь и исторгая из себя всё новые и новые, почти незримые щупальца.

А в том самом, последнем кадре, что навеки застыл в угасающем зрении куклы, у подножия древнего трона безмятежно покоилась карта Таро.

На ее лицевой стороне точно так же красовался лик Рассела. Великий император щеголял в роскошном, вычурном головном уборе и пестрых одеждах. Небрежно закинув на плечо трость с привязанным узелком, он всем своим видом показывал готовность отправиться в дальние странствия.

Лицо монарха лучилось искренним предвкушением и надеждой, у его ног вертелась крошечная собачонка, а в самом левом верхнем углу сияющей звездной пылью были выведены слова:

«Нулевая Последовательность: Шут!»

Глава 843

Удивительный гриб

«Нулевая Последовательность: Шут!»

Разобрав надпись на той самой карте Таро, Клейн вновь испытал то же самое леденящее чувство, что и в тот миг, когда Заратул произнес Его имя.

В эту секунду его душу захлестнуло невыносимо мощное, давящее чувство фатума. Юноше почудилось, будто всё мироздание с самого начала было выстроено по чьему-то незримому, безупречному сценарию — точь-в-точь как в тех хитроумных пьесах, что плел артефакт «0–08».

Он всерьез усомнился в своих былых выводах, заподозрив, что та самая укротительница из бродячего цирка в Тингене, подбившая его на гадание по картам Таро, была отнюдь не заурядной смертной.

Впрочем, пока мысли молнией проносились в голове, сыщик сумел взглянуть на ситуацию под иным углом. Нащупав новую зацепку, он мало-помалу сбросил с себя оковы паники, первобытного страха и глухого отчаяния:

'Вполне вероятно, что никакого кукловода и в помине нет, а все эти метаморфозы — исключительно моих собственных рук дело.

Из-за того ритуала, что спровоцировал переселение душ, я намертво сплелся с таинственным измерением над серой мглой. А значит, и нити моей судьбы неминуемо подверглись искажению. Если смотреть в корень, будучи пришельцем из иного мира, я вообще не должен был иметь здесь никакой «судьбы». И мой нынешний путь — это лишь причудливый сплав моего собственного характера, горестей подлинного Клейна, эманаций серого тумана и влияния окружающей среды.

Чертоги над серой мглой железобетонно, неразрывно связаны с Путем «Провидца», а нулевая Последовательность этой стези носит гордый титул «Шут». Проецируя это на материальную реальность: вздумай я раскинуть карты на свое текущее состояние, фортуна просто обязана была подкинуть мне аркан «Шута»!

И, как следствие, именно эта череда событий и толкнула меня к тому, чтобы в дальнейшем узурпировать это имя'.

Душевная буря мало-помалу улеглась. Клейн рассудил, что эта теория выглядит наиболее правдоподобной.

Отсекая бритвой все неведомые переменные и опираясь лишь на голые факты, он всё равно выстроил безупречно логичную цепочку, а значит, шансы на подобный расклад были поистине колоссальны… Титаническим усилием воли запретив себе ломать голову над неразрешимыми пока загадками, Клейн сфокусировался на том, что стряслось буквально только что:

'Тот монументальный престол и гротескный ком прозрачных личинок — это в точности то самое видение, что посетило меня при гадании над серой мглой.

Если скрупулезно препарировать все те леденящие душу детали, напрашивается лишь один вывод: передо мной ангел из Пути «Провидца». Ангел, сорвавшийся в бездну безумия и обернувшийся конченым монстром!

Неужто это сам Заратул?

Или же тот самый могущественный пращур семьи Антигон из Четвертой Эпохи?

Если первый вариант — то и волшебное зеркало Арродес, и «Ртутный Змей» Уилл Осептин в один голос твердили: Заратул уже вскарабкался на первую Последовательность, после чего благополучно спятил и мутировал. Всё сходится безупречно… Это же объясняет, с какой стати этот старец так отчаянно молил лишь об одном: «распахнуть врата». Стоило бы потайной двери отвориться, как обе Его ипостаси слились бы воедино, позволив Ему вырваться из капкана и дюйм за дюймом вернуть былую мощь. А те слезные байки про развеивание праха — лишь виртуозная, слепящая дымовая завеса.

Вот только в этой теории зияет фатальная брешь: то узилище Заратула, что демонстрировал мне Арродес, ни на йоту не походило на этот древний храм на вершине горы. Иначе я бы раскусил подвох с первого же взгляда.

Если же это чудом уцелевший ангел из рода Антигон, умудрившийся в эпоху Рассела так лихо обвести вокруг пальца прибывшего сюда за кладом Заратула, что тот даже не почуял, как лишился куска собственной сущности, и в итоге поплатился за это рассудком при возвышении… то эта тварь стопроцентно должна восседать на первой ступени, будучи «Служителем Тайн». Как-никак, сам Заратул в те времена уже носил корону «Чудотворца»…

Развивая эту мысль: подлинная цель старца по-прежнему кроется в открытии врат. Он жаждал намертво связать застывшую историю и судьбу этого туманного городка с внешним миром, дабы исцелить собственный раскол…

Как бы там ни было, этот ком прозрачных червей с высочайшей долей вероятности — сорвавшийся в безумие маг первой Последовательности. Немудрено, что «Демонессе Отчаяния» хватило и одного взгляда на Него, чтобы оказаться на волосок от гибели. А стоило ей лишь дернуться — как её тут же вздернули под потолок, превратив в кусок вяленого мяса, в покорную марионетку. Хвала небесам, в свое время у меня было кот наплакал зацепок, и видение над серой мглой вышло мутным. Иначе, узрев воочию полномасштабную форму слетевшего с катушек мифического существа, я бы схлопотал такой сокрушительный удар, что неминуемо сорвался бы в потерю контроля и мутацию…

Стоп. Каким бы всемогущим Он ни был, разве может Он тягаться с «Вечным Пылающим Солнцем» или «Истинным Творцом»? Даже если накинуть Ему бонус за незримую связь Пути «Провидца» с таинственным измерением над серой мглой, Он в лучшем случае топчется с Ними на одной ступени. Иными словами, если стиснуть зубы и вытерпеть адскую агонию, при должной подготовке я всё же смогу выкроить себе шанс на один-единственный, воровской взгляд. А ведь подлинная форма мифического существа до краев напитана сокровенными знаниями!

Глядишь, удастся выудить рецепт-другой из высших эшелонов — точь-в-точь как я в свое время умыкнул «Неомраченного» у «Вечного Пылающего Солнца»'.

Едва эта мысль оформилась, как перед мысленным взором Клейна сама собой всплыла донельзя комичная картина:

Восседающий над серой мглой «Шут» вновь исподтишка тянет свои загребущие ручонки к чужому добру.

Впрочем, внезапно нахлынувшая радость тут же разбилась о глухую, щемящую тоску. Юноша кристально ясно осознавал: с его нынешней жалкой Последовательностью, боевой мощью и скудным арсеналом артефактов подобраться к тому древнему престолу и вырвать из-под носа прозрачного монстра карту «Шута» было попросту немыслимо.

Лицезреть самый вожделенный на свете куш и не иметь ни малейшего шанса наложить на него лапы — пытка воистину невыносимая.

«Хух… Как ни крути, формулу „Мага причуд“ я уже выбил, да и шанс на подглядывание никуда не делся. Вылазка всяко окупилась с лихвой — ни спущенные в трубу золотые фунты, ни потерянная марионетка не пропали даром… И да, Заратул вряд ли подсунул бы фальшивку. Сущности Его полета банально незачем марать руки обманкой для мастера пятой Последовательности, который по Её расчетам и так обречен на смерть в этих стенах. К тому же, вздумай Он юлить, Ему пришлось бы держать в уме: а вдруг я уже в курсе истинного рецепта, и эта просьба — лишь проверка на вшивость… В любом случае, вернусь в серые чертоги — раскину карты для верности…» С шумом выдохнув, Клейн убедился, что снаружи всё тихо и никаких аномалий не предвидится. Отбросив колебания, он решил немедленно подобраться к непроницаемо-черной церкви и прощупать, в какую именно преисподнюю превратились ее недра.