Меченый. Затишье перед бурей (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 6

Конечно, США мы тут не догоним в обозримом будущем, их суммарная установленная мощность опережала нашу как бы не вдвое. Впрочем, и тут имелся нюанс: коэффициент использования установленной мощности — КИУМ — был у нас существенно выше, по разным прикидкам на 10–20%. То есть мы использовали свои электростанции более интенсивно, допускали меньше простоев, маневрировали электроэнергией перебросом мощности, а не включением-выключением дополнительных агрегатов на месте. Поэтому хотя установленная мощность в США была выше более чем в два раза по сравнению с советской, именно по показателю выработки электроэнергии СССР отставал не так драматично. Хотя, конечно, отставал, тут глупо отрицать.

— Партия и правительство уделяют огромное внимание именно повышению качества жизни каждого гражданина. Одной из мер этого самого качества является количество электроэнергии, которое человек может потратить и тратит на себя в процессе жизнедеятельности.

А вообще, конечно, видеть происходящее на глазах преображение страны — в лучшую для разнообразия сторону — было приятно. В той жизни я смотрел на «улетающий в космос» Китай и завидовал темпам его роста. А здесь — или правильнее, наверное, будет использовать наречие «сейчас», я так к этим хронопарадоксам и не смог привыкнуть — к подобным же свершениям относились как к совершенно рабочим явлениям. Нужно построить ТЭС? Давайте построим — три года работы, и вот ещё ГВт генерации подключили к сети — и это событие не государственного масштаба, а просто рядовое достижение. За десять лет мы добавили больше установленной мощности, чем в той России — а это ещё Россия была в том деле достаточно благополучной страной, Украина за то же время потеряла больше половины своей генерации — за сорок, и никто не бегал с плакатами и не превозносил это дело как величайшее событие в истории. Просто иначе и быть не могло — растёт экономика, значит, нужно строить электростанции, какие вопросы?

Строились ТЭС, ГЭС, АЭС. В качестве эксперимента началось строительство небольшой приливной электростанции мощностью 12 МВт в Мурманской области. Ну и, конечно, особое внимание было уделено аккумулирующим электростанциям: если уж мы решили использовать зелёную повестку в качестве тарана против западной промышленности, то, вероятно, и самим придётся для виду построить некоторое количество солнечных и ветровых станций, а для их хоть сколько-нибудь адекватного использования нужны мощности, где энергию можно запасать, иначе это дело вообще не имеет никакого смысла. Так что прямо сейчас у нас рассматривались проекты сразу пяти новых гидроаккумулирующих станций, впрочем, реальная работа ещё не началась ни на одной.

Ну и ещё один знаковый момент стоит упомянуть, связанный с электричеством, хотя тут скорее не про его производство, а про потребление. На фоне подорожания электричества для бытовых потребителей — в прошлом году общий тариф вырос с 4 копеек за кВт·ч до 6 копеек, что на фоне средних зарплат было на самом деле так и мало — начали активно внедряться двухтарифные счётчики. То есть днём электричество стоило 6 копеек, а ночью, когда количество потребителей резко падает, — 3 копейки. Это должно было стимулировать население больше тратить электричество именно по ночам, что опять же должно было оптимизировать структуру потребления и ещё сильнее повысить КИУМ. Да и просто пора было приучать народ к тому, что электричество — это конечный ресурс, что нельзя просто так жечь, а то немало даже в 1991 году ещё оставалось в Союзе потребителей, которые платили «за свет» тупо по тарифу и не важно, сколько там будет использовано. Впрочем, пока эта программа только-только стартовала, вероятно, на полный переход на двухтарифные счётчики уйдёт у нас лет десять, не меньше.

Ну и по традиции небольшой дайджест новостей советских атомных строек.

На Башкирской АЭС подключили к сети второй блок, в Татарской АССР ещё ни один блок не закончили, но зато начали уже четвёртый по счёту. В Крыму подключили к сети 2-й блок, а в Ростове второй блок только запустили и начали программу испытаний.

На Балаковской АЭС запустили последний, четвёртый реактор, в Калинине начал промышленную выработку энергии третий. В Смоленске в начале года подключили к сети третий реактор и начали испытания на четвёртом.

Запущены и уже успешно протестированы Горьковская и Воронежские АТЭЦ, протестированы и признаны успешными, поскольку высвобождали огромное количество углеводородных ресурсов, плюс позволяли разгрузить, например, железную дорогу от перевозок угля для «обычных» ТЭЦ. Короче говоря, в 1990 году была принята большая программа по строительству АТЭЦ на базе реакторов АСТ-500, которая должна была охватить Харьков, Одессу — эти города и раньше вообще-то под это дело планировали, но в 1985 я там реализацию их притормозил скорее по политическим причинам, чем по экономическим — Брянск, Архангельск, Могилёв, Волгоград и в перспективе ещё несколько десятков городов Союза.

АТЭЦ — это не только экономия, упрощение логистики, но ещё и улучшение экологической ситуации. Одна работающая на угле ТЭЦ за шестимесячный обогревательный сезон выбрасывает в воздух около 2 миллионов тонн CO₂. Ну ладно, предположим, мы не экошизоиды и на углекислый газ нам в целом наплевать, но не наплевать нам на десятки тысяч тонн оксидов серы, азота. На пыль, золу, шлак. На ртуть и всякие тяжёлые металлы, которые теоретически должны убираться фильтрами, но… Кто готов поручиться, что фильтры всегда будут вовремя обслуживаться и заменяться, что всё будет согласно нормам? Я, прожив тут шесть лет, точно не смогу. А меж тем количество ТЭЦ и котельных, работающих на угле — а ещё на газе и мазуте, там тоже далеко не всё так чисто, как хотелось бы — исчислялось сотнями. Суммарно больше 500 ГВт тепловой мощности грели города и посёлки Советского Союза зимой, страшно даже подумать, сколько можно сэкономить на ископаемом топливе и на лечении людей, если хотя бы половину из них заменить на АТЭЦ. Так что работы тут было на десятилетия: начать, как говорится, и кончить.

Пока непосредственно в 1990–1991 годах началась подготовка строительства на площадках в Харькове, Одессе, Волгограде и Архангельске, по два реактора на каждый город, и в дальнейшем имелись амбициозные планы вводить по 1–2 АТЭЦ в строй ежегодно.

Из новых АЭС именно электрических, строительство которых началось за последние три года, можно назвать вот эту же Атомную Станцию Балхаш, где я, собственно, находился. Тут планировалось 2 реактора с возможностью достройки ещё двух при необходимости.

Начаты были уже работы на Хабаровской АЭС: там на первом блоке начали рыть котлован в начале года, под второй блок готовилась площадка. Центральная АЭС рядом с Костромой. Стартовали работы в районе Волгограда. Рядом с Новороссийской СЭЗ тоже готовилось строительство новой АЭС.

В целом строительство АЭС стало уже настолько рутинным делом, что потихоньку терялся смысл о нём даже упоминать. Ну да, заложили — или там, наоборот, закончили — очередной блок, было 70 ГВт атомной мощности, стало там 71, достижение конечно, но какая разница? Мы вышли на тот уровень, когда только в СССР ежегодно начинали строиться по 6–7 — если считать вместе с АТЭЦ — блоков, и это уже стало обыденностью. Страшно сказать, но когда-то считавшийся совершенно недостижимым предел производительности Атоммаша — вместе с Ижорскими заводами ради справедливости — в 11 корпусов реакторов уже не казался такой невозможной цифрой.

Из действительно интересного стоит упомянуть то, что, не дожидаясь окончания работ в Белоярске на строительстве реактора БН-800 — там первый реактор должен был встать в строй в 1996 году — советские атомщики начали уже прорабатывать идеи для проекта полностью серийного БН-1200. Впрочем, это явно было дело скорее следующего тысячелетия.

А вот проект МКЭР-800 — эволюционное развитие реактора РБМК, где устранили основные его недостатки, в частности с положительной реактивностью — уже вполне существовал и даже успел пройти экспертизу с положительным заключением, так что рядом с Омском уже в 1993 году стартует строительство первого реактора нового типа.