Меченый. Затишье перед бурей (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 24

Глобально экономические результаты были настолько однозначны, что даже Владимир Иванович Долгих, глава Госплана, постоянно ворчавший по поводу сложностей планирования на стыке общесоветской экономики и СЭЗ, а также возмущавшийся постоянной нехваткой кадров, вынужден был признать, что плюсов по гамбургскому счёту эта затея принесла больше, чем минусов. Существенно больше.

— А я хотел у вас, Юрий Юрьевич, одну штуку попросить, — когда Балабанов сбежал от моих расспросов по «важному делу», я повернулся к Карнауху.

— Конечно, Михаил Сергеевич, что нужно?

— Можно для одного человека в фильме роль найти? Ничего такого, можно без слов, даже лучше без слов. Просто в кадре помелькать немного. Так чтобы это на производство никак существенно не повлияло.

Честно говоря, озвучивать такие просьбы было несколько неудобно. Не то чтобы я прям сильно стеснялся пользоваться своим положением в личных целях, но именно здесь это ведь было не для меня.

— Эмм… Жена? Дочка?

— Жена, — я вздохнул. — В наших фильмах Иванна уже несколько раз мелькала, но я заранее её предупредил, что в директивной форме приказывать режиссёрам, чтобы они её на роли брали, не буду. А тут вроде как я американским киношникам не прямой начальник, значит, можно. А потом, глядишь, и у нас заметят лицо знакомое, на прослушивания звать будут.

— Это не настолько сложно, как вы думаете, Михаил Сергеевич, — Карнаух явно с трудом сдерживал ухмылку, но надо отдать должное, мужчина всё же сумел сохранить серьёзное лицо. Спасибо ему за это.

— А по Бонду у вас что?

Карнаух, конечно, не был полноценным голливудским продюсером. Это всё же совсем отдельный вид деятельности, там нужно вращаться среди нужных людей, иметь связи, всех знать… Карнаух был на этом празднике жизни человеком посторонним, но с деньгами, а, как известно, тех, у кого есть деньги, все любят. На какие-то особые вершины никто не претендовал, но в целом деятельность себя окупала и позволяла в случае чего выходить на нужных людей. Собственно, последнее — наработка связей в среде американской творческой интеллигенции — и было основной целью, всё остальное шло исключительно как приятный довесок.

И тут нужно отдельно рассказать о франшизе про самого известного в мире «шпиона». В кавычках, потому что, конечно, никакого отношения к шпионскому сеттингу фильмы про Бонда не имели и давно стали скорее пародией на собственный жанр. Однако пародией высокодоходной: это был известный кинофакт, что абсолютно все фильмы про агента 007 хорошо выступили в прокате. Те, которые уже были сняты, и те, которые нет. И вот как раз в 1991 году сложилась такая ситуация, что студия MGM, которой принадлежали права на франшизу, в очередной раз банкротилась, а учитывая, что предыдущий фильм «Лицензия на убийство» с Тимоти Далтоном в главной роли выступил хуже ожидаемого, да и вообще кинорынок на стыке десятилетий показывал не самые лучшие показатели роста…

Короче говоря, съёмки нового фильма несколько раз откладывались, сам титульный актёр засомневался в перспективах и сбежал, и вот тут появилось окно, чтобы права на агента 007 перекупить. Перекупить не за все деньги мира и собрать новый фильм самостоятельно. Ну, не совсем самостоятельно, оно понятное дело, такой продюсерской компании, которая имелась под контролем Карнауха, было не под силу, но вариант заработать и ещё и идеологически сместить акценты. Ввести какого-нибудь советского персонажа, а там, глядишь, про него можно будет отдельный спин-офф снять для «внутренней» аудитории. Короче говоря, перспективы имелись более чем солидные.

— Сценарий разрабатывают… — Пожал плечами советский миллиардер. — Там всё серьёзно, Михаил Сергеевич. Никогда не интересовался, как сценарии пишут у нас, но там… Целая группа специалистов сидят и обсуждают идеи. Денег, кстати, это стоит столько, что некоторые фильмы только на данном этапе начинают стоить миллионы долларов.

— И им установка, конечно же, была поставлена? В какую сторону сюжет двигать?

— Конечно, — Карнаух хмыкнул. — Там с этим строго. Кто платит, тот и заказывает музыку. Свою творческую интеллигенцию янки держат железным кулаком, нашим такое и не снилось.

В этот момент на площадке объявили перерыв на обед, и я получил возможность подойти перекинуться словами как с актёрами, так и с техническими работниками; те, впрочем, особо болтать были не настроены, времени свободного режиссёр им выделял минимум, только перекусить да в уборную сбегать, так что мне ничего не оставалось, как ловить Балабанова, чтобы наедине сделать ему кое-какое предложение.

— Дело есть к тебе, Алексей Октябринович. Интересное и… деликатное.

— Слушаю, Михаил Сергеевич, — режиссёр прямо даже как будто подобрался в моменте. Ну да, не часто советским людям генсек ЦК КПСС деликатные поручения выдавал.

— Есть у меня идея для фильма. Вернее, для телесериала. Как раз в твоём стиле. С неоднозначным главным героем и серой моралью. Думается, что лучше тебя такое из наших режиссёров никто не снимет, да и просто… не рискнут.

Имелась у меня идея немного похулиганить. Не без двойного смысла, конечно, однако и просто немного встряхнуть партийное болото хотелось именно из хулиганских побуждений. Ну, человек я, в конце концов, или нет? Тоже, знаете ли, развлекаться иногда хочется, а не только над бумагами, что тот Кащей над златом, чахнуть.

Ну так вот, появилась идея у меня снять «Карточный домик» по-советски. Чтобы главный герой был таким себе мудаком, играющим людьми вокруг, максимально вольно относящимся к правилам и идеологии, но твёрдо стоящим «за своих» и «за народ». Чтобы в случае каких-то неприятностей первым лез в самую гущу, разбирался по-честному, наказывал виноватых и награждал отличившихся. Ну и кое-какие эпизоды из внутриполитической жизни Советского Союза для пущей пикантности, такого советский зритель ещё точно не видел.

Начать можно с момента, когда ГГ назначают первым секретарём области, он крутится, его подставляют, он подставляет и так далее. А закончить — избранием его на пост советского генсека, и тут чтобы ни у кого уже не было сомнений в том, на кого сделана эта аллюзия. Ну да, «Карточный домик» у нас получится такой, с оттенком «Слуги народа», во многом агитационный, но основная идея как раз была в том, чтобы поначалу это было не очевидно.

И в общем, я на досуге — в основном во время переездов или перелётов, поскольку в иное время этого самого досуга было не так много — даже накидал примерный план первого сезона из десяти серий по 40 минут, а для пары серий даже более-менее детальный синопсис прописал. Самодеятельность, конечно, непрофессиональная, но думается мне, что талантливый человек оттуда вполне суть вытащить сможет. Эти материалы я Балабанову и отдал в виде стопки прошитых листов.

Режиссёру, чтобы бегло ознакомиться, понадобилось всего минут пятнадцать. Пока он читал отпечатанный на принтере текст, я с интересом наблюдал за возобновившимся процессом киносъёмок. Там как раз актёры наконец смогли изобразить нужный уровень эмоциональности в отдельно взятой сцене — со стороны казалось, что они жутко переигрывают, однако киношникам, очевидно, было виднее, вероятно, там учитывается некая поправка на «просмотр через экран» — и перешли к съёмке другого куска. Все бросились переодеваться, двигать декорации, что-то там по свету менять. Выглядело максимально забавно.

— ВЫ же понимаете, что мне такое снять не дадут, Михаил Сергеевич? — Оторвался от текста режиссёр, даже сквозь очки было видно, насколько широко у него раскрыты глаза от удивления. — Сожрут. Никакие апелляции к вам не помогут. Только если среди авторов сценария будет ваша фамилия стоять, но я так понимаю…

— Правильно понимаешь, — я кивнул. — Я, конечно же, позволить себе такое не могу. Хотя… Можно под псевдонимом укрыться.

Как Меркулов, который пьесы писал и под чужим именем их даже ставили. Впрочем, Меркулов — плохой пример, совсем не хотелось бы закончить как Всеволод Николаевич.

— Под псевдонимом… — Скривился Балабанов, оно понятно, что молодой ещё режиссёр за свою пятую точку в этом деле переживал. — Хотя, конечно, все, кому надо, в любом случае узнают…