Попала! Ошибка истинного (СИ) - Минц Мария - Страница 17

Письмена светились всё ярче и ярче. Сердце лихорадочно колотилось, и я не знала, радоваться ли мне или трястись от страха?

Вдруг они разом вспыхнули ярко-зелёным, и я инстинктивно отпрянула. Правда, своего движения толком не почувствовала: я будто бы угодила в вязкую паутину, сковывающую каждое движение.

Вот блин! Блин, блин, блин!

Я оказалась в самом уязвимом положении: чуйка подсказывала, что вот-вот произойдёт что-то очень пакостное, а деться я никуда не могла при всём желании!

“Что у тебя там происходит?” – обеспокоенно спросил Тивадай, – “Ты чего молчишь?”

“Буквы цвет изменили,” – сбивчиво объяснила я, – “Не знаю, почему!”

Дух немного помолчал, и моё сердце ухнуло в пятки.

“Это нормально,” – наконец ответил он, – “Главное – не останавливайся и не отвлекайся!”

Ага, хорошо говорить, когда сам же первый меня и отвлекаешь!

Я стиснула зубы и продолжила упрямо скользить взглядом по письменам. Это было всё труднее сделать, а строчки, как назло, не заканчивались. Из пяти строчек я одолела только три, а в глазах поплыли ослепительно-оранжевые круги, а в висках больно застучали молоточки.

Четвёртая строчка. Голова уже вовсю болела, а глаза пылали. Я моргала часто-часто, но это приносило только секундное облегчение.

Пятая строчка… самое начало…

Письмена уже пылали так, что казалось, словно вокруг меня полыхает ярко-зеленый огонь. Я уже с трудом различала очертания строчек, как вдруг…

В один момент всё изменилось. Время будто остановилось, погрузив окружающую меня реальность в транс. Всё замерло.

Звуки исчезли, оставив после себя только давящую тишину.

И вдруг откуда-то издалека до меня донёсся шорох, словно по лесной подстилке тащили большой мешок, туго набитый чем-то.

Или…

Или это был не мешок?!

Сердце подпрыгнуло и заколотилось от ужаса. Я поспешно закончила работу с оставшимися строчками – оставаться тут не хотелось больше ни секунды! Только вот беда – сдвинуться с места у меня так больше и не получилось.

И тут разом произошло сразу несколько вещей, изменивших всё.

В тот момент, когда я скользила взглядом по последним оставшимся письменам, ослепительный свет на мгновение вспыхнул особенно ярко. Я взвизгнула от неожиданности и инстинктивно прикрыла ладонями глаза. Попутно поразилась, что они остались нормальной температуры – я-то думала, они будут горячими, как при высокой температуре.

Шорох стал громче, и я поняла, что он… приближается ко мне. Что?!

“Василиса!” – взвыл в ушах Тивадай, и я едва не рухнула в обморок: никогда ещё не слышала от него такой паники, – “Василиса, он здесь!”

“Кто?” – оторопело спросила я.

“Змей! Он услышал тебя! Но похоже, что в заклинании была ошибка, оно не запечатывает и не обездвиживает его, а наоборот!”

У меня пропал дар речи. Какого фига?!

Перед глазами встало ненавистное ухмыляющееся лицо Феликса. Вот гад! Неужели он всё подстроил с самого начала? Неужели он заранее обо всём знал? Или мог предугадать?!

И тут я почувствовала ещё кое-что. То, что внушило мне безумную надежду на спасение.

Иштван.

Каким-то невероятным образом я ощутила, что он неподалёку, что ему удалось прорваться через плотную защиту, которая окружала это место.

Я не видела его, но чувствовала так отчётливо, словно он был рядом. Словно мне стоило только протянуть руку и наши пальцы соприкоснутся…

А шорох неумолимо приближался. Что-то огромное и жуткое искало меня.

Я не выдержала и закричала изо всех сил:

– Иштван! Змей уже близко! Помоги!

Глава 23

Иштван

Услышав крик Василисы, я собрал все свои силы и крепко стиснул веки. Если Фелиция открыла канал связи, я смогу увидеть его Призрачным зрением. А значит, и смогу проследовать по нему, чтобы прорваться к Василисе!

Всё так. Я увидел. В тёмном мареве передо мной подрагивала ярко-лиловая лента. Она извивалась, как змея, и уходила вдаль. Лента была как будто соткана из плотного тумана, и её пронзали белые иглы молний.

До меня вновь донёсся отчаянный крик Василисы, но на этот раз слов было не разобрать.

Вот демоны!

– Ты что задумал, Алдериан? – рыкнул за моей спиной Альварес, но я не обернулся. Только коротко бросил поверх плеча:

– Я слышу её. Она в опасности. Я не буду больше ждать, и я пойду за ней. Не спускай глаз с ведьмы и не давай ей заморочить тебе голову!

– Алдериан, не взду… – взревел Альварес, но его крик потонул в безмолвии Междумирья. Не выпуская из вида канал, открытый Фелицией, я шагнул в тёмное марево.

Сначала меня сковал дикий, пробирающий до костей холод. Дыхание перехватило, а горло сдавило. Но я был готов к этому: это был не первый мой поход сквозь пустоши Междумирья.

Самое сложное теперь – держать глаза закрытыми! Только при помощи Призрачного зрения я смогу ориентироваться в этом месте. К тому же, пока они будут закрыты, твари, которые прячутся во тьме, не увидят меня и даже не почуют.

Не знаю, как это работает, но это правило помню чётко.

Лиловая лента канала связи вилась передо мной. Холод нехотя отступил, и я ускорил шаг, не спуская глаз с канала и сосредоточившись только на том, чтобы идти вперёд.

Ускоряться было сложно. Воздух в Междумирье был плотный и вязкий, как желе, и гасил любое движение. Можно было потратить уйму энергии и сил, а продвинуться вперёд всего лишь на несколько шагов.

Но я упорно шёл вперёд, стиснув зубы и упрямо переставляя ноги.

И Междумирье дрогнуло. Его хватка ослабла, и я почувствовал, как воздух начал терять былую плотность. Отлично! Теперь я мог ускорить шаг.

Затылок свело – верный признак того, что меня обнаружили и теперь могут схватить. Я щёлкнул пальцами, накинув на себя Оболочку Невидимости – защитный кокон, отсекающий все запахи и следы от местных обитателей.

Да, он не обеспечивал полной защиты, но благодаря ему обнаружить меня было во сто раз сложнее.

В темноте над головой возникли ярко-голубые росчерки, словно воздух надо мной наводнили светящиеся мотыльки. И все они летели в мою сторону с явной целью – отыскать меня!

Я только усмехнулся. Ну удачи! Посмотрим, что они смогут предпринять против Призрачного дракона, который…

Внутри меня вскипел глухой гнев, но я не стал гасить его. Это была отличная живая эмоция – то, что нужно для подпитки жизненных сил в холоде Междумирья!

– Дракона, у которого отняли его истинную, – медленно проговорил я сам для себя, и вдруг почувствовал, что иду по верному пути.

Я долго бродил во тьме, а теперь в ней зажёгся путеводный огонёк.

И имя ему было – Василиса.

Стоило мне так подумать, как впереди опять послышался голос Василисы, от которого у меня внутри всё перевернулось:

– Он здесь!!!

И тут я увидел того, о ком кричала Василиса.

Лиловая лента оборвалась, перерезанная гигантской тушей исполинской змеи, лежащей поперёк моего пути. То, что это змея, я понял сразу – по чешуйкам, которые мерцали слабым зелёным светом.

Ну, и по запаху.

У меня, как и у любого дракона, было гораздо более острое, чем у любого человека, обоняние. Так что смрад, который ударил мне в ноздри, едва не сбил меня с ног.

Пахло затхлой водой и чем-то кислым, вроде преющих листьев. К этому подмешивался острый мускусный запах, который я распознал сразу.

Яд. Так пах змеиный яд. Эта тварь была ещё и ядовитой!

Надо скорее убрать её и спасти Василису!

При мысли об этом моё тело пронизала молния нетерпения. Я дёрнулся вперёд, чтобы сделать шаг.

Туша лежала неподвижно, однако эта неподвижность была обманчивой. Стоило мне шевельнуться, как чешуйки сдвинулись с места, и змея заскользила вперёд под аккомпанемент мерного шуршания.

Я замер. Замерла и змея.

Клянусь, эта тварь чует меня. И она чует, что я дракон, и не решается нападать.

Она ждёт, пока я сделаю первый шаг.