Черная дама (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 30

Веселы посмотрел на дымящуюся трубку в своей руке, затем перевёл взгляд на Хогарта.

— Я, конечно, не Лейбниц. Так чем я могу вам помочь?

Ивона протянула ему составленный ими список взятых фигур:

чёрная пешка на D5

белая пешка на D5

чёрная пешка на E5

белый конь на E5

чёрная ладья на A8

чёрная пешка на A6

белая пешка на G2

чёрный ферзь на F3

Веселы недолго изучал список и вернул его.

— Можете оставить эти ходы себе, — сказала Ивона.

Веселы отмахнулся.

— Не нужно, дорогая моя. К тому же это вовсе не ходы, а только поля, на которых были взяты фигуры. Есть ещё какие-нибудь зацепки?

Ивона покачала головой.

— Что ж, к сожалению, возможные ходы из этого не вывести. Если вы, конечно, на это рассчитывали.

Хогарт занервничал.

— То есть следующий ход вы предугадать не можете? А ведь тогда мы бы знали…

— Именно это я и имею в виду.

— Но разве нельзя…?

— Можно! Нельзя! — Веселы пожал плечами. — Я прекрасно понимаю: речь идёт о человеческих жизнях. Но вы требуете от меня невозможного. Нам неизвестно, как выглядит расстановка фигур на этой стадии партии. Мы не знаем, сколько ходов уже сделано и, главное, каких именно. У нас есть только перечень восьми взятых фигур. Он совершенно бесполезен и ровным счётом ничего не говорит.

— Но он должен что-то говорить!

— А вот и нет. — Веселы попыхтел трубкой. — Мы знаем лишь, что партия уже вышла из дебюта, что оба противника, по всей видимости, равны по силе и что взятие чёрного ферзя могло стать решающим поворотом. Могло! Но мы не знаем, был ли ферзь пожертвован из тактических соображений или потерян по невнимательности.

Хогарт ошеломлённо смотрел на Веселы. Оставалось надеяться, что старик не выжил из ума и понимает, о чём говорит.

Если Хогарт не хотел, чтобы разговор закончился ничем, нужно было срочно за что-то зацепиться — пробудить интерес Веселы, его любопытство, охотничий азарт. Иначе вся шахматная теория рассыпалась в прах.

— Допустим, оба убийцы каким-то образом общаются, чтобы сообщать друг другу ходы, — сказал Хогарт. — Возможно, они даже не знакомы и передают ходы через зашифрованные газетные объявления. Или существуют другие способы…

Веселы решительно покачал головой.

— Вы слишком усложняете, мой друг. Кто сказал вам, что убийцам вообще нужно договариваться?

Хогарт удивлённо взглянул на него.

— А как же иначе они…

— Да бросьте, это совершенно ни к чему! — перебил его Веселы. — Вы сами сказали: убийцы хотят своим спектаклем выразить некое послание. Что может подойти лучше, чем разыграть всем известную партию и оставить нам в качестве подсказок её ключевые точки?

— Вы хотите сказать, они воспроизводят историческую шахматную партию?

— Именно. Тогда ходы известны каждому из противников, и партию можно разыгрывать шаг за шагом, не вступая друг с другом в контакт.

Ивона кивнула, словно в этой мысли было что-то здравое.

— Но какую партию?

— Вот в этом, дорогая моя, и вопрос. Однако выяснить можно. Павел мог бы найти подходящую партию.

— Как быстро можно раздобыть эту информацию? — спросил Хогарт.

Веселы покачал головой.

— За несколько недель. Возможно, только через месяц.

У Хогарта потемнело в глазах.

— У нас есть самое большее до послезавтра. Всё указывает на то, что следующую жертву похитят не позднее субботнего вечера.

— Ой-ей, вы требуете невозможного. — Веселы переложил мундштук трубки из одного угла рта в другой. — Вы вообще представляете, сколько партий было сыграно за всю историю шахмат во всём мире? — пробормотал он. — По сравнению с этим пресловутая иголка в стоге сена — детская забава. Мы ищем атомную частицу в стоге сена, который непрерывно растёт уже несколько столетий.

— Разве нет какой-нибудь базы данных, где всё это хранится?

— Конечно, есть, молодой человек. Без них мы были бы совершенно беспомощны. Но их не две и не три, а сотни. В этом-то и беда. В одной только Америке есть ChessBase USA, BolBase со всеми партиями, когда-либо сыгранными в Боливии, ArgBase со всеми аргентинскими партиями начиная с 1801 года, BrasilBase, где собрано больше тридцати тысяч партий… Я понятия не имею, с чего нам начинать поиски.

— Сосредоточимся на европейских партиях, — предложил Хогарт.

— У каждой страны своя национальная база, но далеко не в каждой поиск устроен так хорошо, чтобы по одним только взятым фигурам сразу получить результат. Чтобы добраться до информации по отдельным странам, пришлось бы скачивать из интернета все партии подряд, а это легко выльется в несколько гигабайт данных. Так с чего начнём — с ItalBase или BritBase? С DanBase, GreekBase, Irish Chess Archive или Finnish Chess Game Database?

Хогарт с отчаянием посмотрел на Веселы. Старик умел осложнить человеку жизнь.

— Начнём с немецких и восточноевропейских партий, — сказал он.

— Даже тогда всё будет непросто. PolBase уходит назад до 1918 года, RusBase — ещё дальше, а немецкая ChessBase Online — крупнейшая коммерческая шахматная база данных в мире, — вздохнул Веселы. — Насколько далеко назад нам идти?

Хогарт не понял вопроса.

— Попробую объяснить. В ChessLab, например, онлайн выложено более двух миллионов шахматных партий — с 1485 по 2006 год.

Только теперь Хогарт осознал масштаб поисков. Они не знали ни где, ни когда была сыграна эта партия.

— Вы могли бы просмотреть все партии начиная с Первой мировой войны? — спросил он.

— Разумеется, я постараюсь вам помочь. — Веселы указал на листок в руке Ивоны. — Но сразу скажу: при таком разбросе найти нужную партию почти безнадёжно. Вероятность того, что существует несколько разных партий с такой последовательностью взятий, не слишком велика, но и вероятность найти ту самую — ничуть не выше. Вы сказали, у нас время до послезавтра.

Веселы покачал головой.

— Это немного. Но у меня есть друзья в шахматном клубе. Мы, конечно, уже пожилые господа, память у нас слаба, а некоторые из нас с современными компьютерными запросами не в ладах, зато могли бы помочь наши сыновья и внуки. Павел знает большинство из них.

Внезапно Веселы взглянул на наручные часы.

— Правда, почти все они работают. Начать мы сможем только сегодня вечером. К тому же поиск придётся развернуть широко: распределить задачу между несколькими людьми, чтобы прочесать все подходящие базы данных.

— Не хочу вас обидеть… — Хогарт не сразу нашёл нужные слова. — Но если вы привлечёте к поискам нескольких человек, выбирайте осторожно. Возможно, кто-то из тех, кого вы знаете хуже, и есть один из убийц.

— Вы хотите сказать…?

— Я сказал: возможно.

Веселы побледнел.

— Об этом я не подумал. Да, это, конечно, усложняет дело.

С лица Ивоны тоже внезапно схлынула краска. Будто Хогарт подсказал ей нелепую, но пугающую мысль, она вдруг огляделась — с тем же напряжённым выражением, что и несколько дней назад, когда они стояли у закусочной за Пражским Градом и им казалось, будто за ними наблюдают.

Что за безумная мысль!

Теперь это чувство передалось и Хогарту. Он стал всматриваться между рядами деревьев. Возможно, один из двух убийц наблюдал за ними прямо сейчас. Если он узнал в Веселы шахматного гроссмейстера и если они действительно вышли на верный след, убийца поймёт, как много им уже удалось выяснить.

— Что-то не так? — спросил Веселы.

Хогарт бросил на Ивону многозначительный взгляд. Она ответила тем же.

— Не волнуйтесь, всё в порядке.

Ивона повернулась к Веселы.

— Мы не хотим задерживать вас дольше необходимого.

Веселы кивнул. Он обернулся и помахал жене, всё ещё ожидавшей его у гробницы создателя Голема.

— Она не любит, когда я надолго оставляю её одну, — прошептал он им, а затем громко позвал: — Эугения, мы идём домой!