Развод на спор (СИ) - Попова Любовь - Страница 56

Поднимает взгляд, бросает фразу как гранату — и просто уходит. Без паузы, без оглядки.

Я остаюсь стоять в коридоре — в халате, с полотенцем на голове и разбросанными мыслями. Ну дата. Ну и что. Но внутри всё сжимается.

Смешно ведь. Я помню тот вечер до мельчайших деталей — как кино, которое можно пересмотреть, но нельзя перемонтировать. Я тогда уже год по нему сходила с ума. А моя соседка по комнате, Василиса, потащила меня в клуб, где Марк тусовался со своими дружками — громкий, самодовольный, уверенный в себе парень, на которого заглядывались все. Василиса придумала план: «надо как-то выделиться». И выделилась — я. Девочка в нелепом топике, с дрожащими руками и глазами, полными страха и восторга. Он был самым популярным парнем универа. Бабником. Боксёром. Моей судьбой.

Где-то у меня даже сохранились фотографии с той вечеринки. Забавно, но с Василисой мы больше не общаемся. Хотя живём в одном городе. Она ведь и познакомила нас — и, можно сказать, изменила мою жизнь.

А если бы я тогда не подошла? Не рискнула? Не заговорила с ним первой? Может, и не было бы Марка. Не было бы брака. Не было бы Таси. Была бы другая жизнь, другой мужчина, другая я. Но — я не жалею. Ни о чём. Если бы можно было всё перемотать, я прожила бы ту же жизнь. С теми же ошибками, теми же поцелуями, теми же ранами.

Возвращаюсь в спальню, ложусь, но сна нет. Лежу, глядя в потолок, и думаю, зачем он назвал именно эту дату. Он ведь мог поставить любой другой код. Или... специально направил меня к сейфу? Хотя нет. Это больше в духе Северова — тот мастер интриг. Марк всегда действовал в лоб. Он не врал. Не умел.

Я думаю о документах, которые он забрал. Когда-то это здание было бойцовским клубом, потом ночным, потом рестораном. Потом тренировочной базой. И, кажется, так и осталось его второй жизнью — после меня.

Телефон пиликает, когда я уже почти засыпаю. Сообщение:

«Как поход? Надо было меня с собой взять. Я бы показал много потаённых уголков в лесу.»

Я вздыхаю и отвечаю коротко:

«Это был девчачий поход преодоления себя.»

Пауза. Потом новое сообщение:

«А тренер? Помогал?» - подмигивающий смайлик ведь не забыл добавить. - "Ревную"

Опять ревность. Опять неуместная собственническая нотка от мужчины, с которым у меня ничего не было. И почему именно они, эти почти-ничьи, считают нужным указывать мне, с кем можно, а с кем — нет? Я не отвечаю. Не оправдываюсь. Просто блокирую экран и закрываю глаза. Пожалуй, я действительно готова отвечать за свои поступки сама.

На следующий день — суд. Финальная точка или, может быть, всего лишь запятая. Я прихорашиваюсь в кабинете, крашу ресницы, прячу усталость за тональником. В зеркале отражается женщина, которая уже не ломается — просто живёт. И в этот момент без стука заходит Северов.

— За доказанную измену у Марка можно отобрать всё, — говорит без приветствия. — Особенно его интересует помещение клуба.

Сердце кольнуло, но лицо моё остаётся спокойным. Он знает или просто чувствует.

— Документы он забрал вчера, — произношу ровно, не добавляя, что я вручила их ему в халате.

Северов кивает, как будто всё идёт по плану.

— Я выступлю свидетелем. Оставишь своего красавчика без штанов. — Он усмехается. — Когда жена мне изменила, я сделал то же самое. Отомстил.

И почему-то в груди не рождается ни радости, ни удовлетворения. Только усталость. Мне не хочется мстить Марку. Мы прожили слишком много, чтобы сводить счёты. И если быть честной — я ведь тоже могла влюбиться в Савву. И изменить. Просто первым это сделал он.

Глава 54.

В зале суда царит типичная для таких мест атмосфера: приглушённый гул вентиляторов, скрип стульев и лёгкий запах пыли от старых деревянных панелей, который словно пропитан чужими разбитыми надеждами.

Я сижу за столом истца. Сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди, стараясь не смотреть на Марка, который расположился напротив, с каменным лицом, уставившись в окно.

В его глазах — пустота, которая ранит глубже слов, напоминание о том, сколько лет мы делили всё: радости, слёзы, ночи без сна.

Рядом со мной — адвокат, женщина средних лет с острым взглядом, который кажется мне единственной опорой в этом хаосе, и Северов Артемьев, мой "друг" и свидетель, который в случае чего подтвердит измену Марка, который последние полчаса натаскивал меня как бойцовскую собаку.

Марк пришёл с Ромой, своим зятем, и адвокатом Альбертом Алексеевичем, чьё лицо остаётся бесстрастным, как маска.

Ксении, кстати, нет. Я уже и забыла, как она выглядит. И была ли она вообще. Или ее появление в нашей жизни лишь повод развернуться в разные стороны, которого мы оба давно ждали.

Судья, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в строгий пучок, и в чёрной мантии, входит в зал ровно в назначенное время.

Она долго просматривает документы, которые дал ей секретарь.

— Встать, суд идёт! — объявляет она, заставляя вздрогнуть.

Мы садимся, и судья, не тратя времени на лишние церемонии, начинает стандартным тоном, который, наверное, произносит тысячи раз, но для меня он звучит как приговор:

— Уважаемые стороны, добрый день. Сегодня мы рассматриваем дело о расторжении брака между Дарьей Александровной Синицыной и Марком Владимировичем Синицыным, а также о разделе совместно нажитого имущества. Прошу стороны подтвердить свою явку и готовность к слушанию.

Я киваю, горло сжимается комом, Марк бормочет "да" так тихо, что это почти шепот, адвокаты подтверждают. Судья перелистывает страницы дела, её глаза пробегают по документам, а я думаю: как вся наша жизнь уместилась в эти бумаги? Любовь, предательства, мечты — всё сведено к сухим фактам и цифрам.

— Согласно поданному заявлению, брак расторгается по взаимному согласию.

Согласию, да. И почему я думала, что Марк закатит истерику и будет сопротивляться. Он ведь пришел. Хотя мог не прийти и затянуть процесс на долгие месяцы. Хотя тогда Артемий бы решил все по-другому и все имущество досталось бы мне. Он знает куда надавить.

— Несовершеннолетних детей, требующих опеки, нет — Таисия Марковна уже достигла совершеннолетия. Теперь переходим к разделу имущества. Стороны, пожалуйста, изложите свои позиции.

Адвокат Марка, Альберт Алексеевич, начинает первым, его голос ровный, но каждое слово эхом отдаётся во мне болью:

— Ваша честь, мой доверитель согласен на раздел имущества в следующем порядке: личные автомобили остаются у каждого из супругов — "Audi Q5" у Дарьи Сергеевны и "BMW X5" у Марка Александровича. Квартира на улице Ленина, площадью 120 квадратных метров, отходит Дарье Сергеевне. Помещение клуба "Файт в Центральном районе, зарегистрированное как коммерческая недвижимость, принадлежит супругам в равных долях. Мой доверитель предлагает разделить его поровну или выкупить долю у супруги.

Я чувствую, как Северов рядом напрягается, его дыхание становится тяжелым, полным едва сдерживаемой ярости. Он наклоняется ко мне и шипит тихо, но яростно, его слова жгут, как кислота:

— Даша, не соглашайся. Этот клуб должен остаться за тобой. Оставь его ни с чем. Это твой шанс наказать его за всё — за те ночи, когда ты плакала одна, за взгляды, которые он бросал на других.

Я поворачиваюсь к Марку. Он не смотрит на меня — уставился в окно, словно меня и не существует. Руки скрещены на груди, плечи напряжены, и эта поза — как стена, которую он возвёл между нами.

Это задевает сильнее, чем я ожидала: почему он так спокоен?

Почему не борется за нас, за то, что мы строили годами?

В груди разрастается пустота, смешанная с гневом и тоской по тому Марку, который когда-то смотрел на меня с обожанием.

— Меня устраивает.

Лидия Сергеевна кашляет и говорит мне тихо:

— Стоимость помещения превышает стоимость квартиры и машины вместе взятых. Это большое место прямо в центре города, 500 квадратных метров, с оборудованием. Оценка — не меньше 50 миллионов рублей. Вы уверены? Подумайте о будущем, о том, что это могло бы стать вашей опорой.