СССР 2010. На пыльных тропинках далёких планет - Широков Алексей - Страница 1

Алексей Широков

СССР 2010. На пыльных тропинках далёких планет

Глава 1

– Да что б тебя! – вынырнув из сатори, я с трудом удержался, чтобы не запустить в стену тонкую кремниевую пластинку, что держал в руке. – Проклятие!

Идея воссоздать квантовый компьютер будущего возникла у меня случайно, когда я тренировался в использовании новых возможностей. Как и в моём прошлом мире, работы в этом направлении уже велись, но, как и там, успеха пока не было. Насколько я помнил, более-менее рабочие образцы появились только к тридцатому году, а полноценная серия пошла ещё позже, года через три. И из памяти мне даже удалось выудить довольно точное устройство базовой модели на сто пятьдесят кубитов, вот только воссоздать её здесь и сейчас было решительно невозможно.

И дело даже не в том, что пока не имелось технологий для создания идеально чистого кремния. Они уже были, пусть и не такого уровня, но за каких-то две недели мне удалось отработать методику воздействия на атомарном уровне, добиваясь нужных кондиций, но вот на следующем шаге я застрял. Ядро атома сурьмы, на базе которой и был создан процессор, отказывалось ложиться на определённое ему место, хоть в целом поддавалось воздействию. Я понимал, что это именно мне не хватало навыков тонких манипуляций на молекулярном уровне, но всё равно было неприятно, когда процесс срывался в самом финале.

На самом деле это было совершенно нормально. Любая, самая простейшая, технология требует обкатки, так что психовал я, чисто чтобы скинуть эмоции, накопившиеся в сатори. Невозможно постоянно быть ледяной глыбой с нервами – стальными канатами. Так и до сумасшествия недалеко. И вот такая короткая эмоциональная разрядка помогала сбросить напряжение, настроившись на дальнейшую работу. Правда, на сегодня я закончил, так что аккуратно уложил кремниевую пластинку в бокс и поднялся на ноги.

– Закончили, Семён Павлович? – Меня встретил лично завлабораторией Иван Андреевич Марченко, профессор и учёный муж многих талантов. – Домой? Не надумал к нам поступать?

Поначалу мы не поладили. Профессор уж точно не был рад, что в его лабораторию пустили какого-то левого школяра с крайне размытой формулировкой, мол, пусть он там покопается, может, что получится полезное, и очень высоким уровнем допуска. Понятное дело, встретили меня, мягко говоря, неласково. И лишь когда я сумел доказать свою полезность, принеся в клюве идею использования сурьмы и очистив кремний от лишних изотопов, Иван Андреевич смилостивился. Правда, свои разработки я проводил параллельно, больше тренируясь со сверхмалыми воздействиями, но пользу получали все. Я предоставлял лаборатории материалы для их исследований, а они мне – помещение и приборы для контроля воздействий. И никто никому не мешал.

– Думаю ещё. – Упрёк Лаврентия Павловича я воспринял как призыв к действию и начал подыскивать себе институт. Тем более что учёбы я не боялся. Только не с сатори и двумя потоками сознания. – Но вы сами знаете, с моим аспектом лучше идти на геологию. И пользы больше, и для развития полезно.

– Опять же, согласен. – Разговор этот у нас шёл не в первый раз и пока сверхубедительных аргументов товарищ Марченко не привёл. – Но что мешает тебе поступить в два вуза? Всё равно же учиться будешь заочно.

– Вот то же самое мне на факультете прикладной математики и информатики говорят. – Я не смог удержать улыбки. – И здесь, у вас, и в НГУ. А мне, как той обезьяне, хоть разорвись!

– Ну, рваться не надо, а подумать стоит, – пошёл на попятную профессор. – Ладно, не буду тебя задерживать. Ты же домой торопишься?

– Да, гости ждут. – Мне почему-то вдруг стало неудобно. – День рождения у меня сегодня. Двадцать один стукнуло.

– Поздравляю! – Иван Андреевич крепко пожал мне руку. – Даже не знаю, что тебе пожелать. Здоровье у тебя богатырское, всё-таки Командор, а вас и чума не берёт. В личной жизни всё на зависть другим, две красавицы и умницы, каких поискать. С деньгами тоже всё в порядке. На всю страну твои проекты звучат. Славы пожелал бы, да ты уже Герой Советского Союза. Куда выше-то?

– Спокойной жизни пожелайте. – Я и сам иногда удивлялся, чего успел достичь за каких-то пять лет. И ведь не сказать, что прям стремился. Да, свои проекты делал и продвигал, но всё остальное как-то само получилось. И лично я бы предпочёл жить без всех этих безумных приключений. Один дохлый фашист чего стоит или вот недавняя схватка с террористами. Оно мне надо?! – А то всего двадцать один, а чувствую себя на семьдесят.

– Покой нам только сниться! – рассмеялся профессор. – Так что не жалуйся! Ну, давай беги, а то тебя, поди, дома заждались. И подумай насчёт нашего факультета!

– Обязательно! – Я махнул рукой и пошёл переодеваться. Меня действительно уже ждали дома, точнее, у мамы. Я привык называть домом старую квартиру, где жил с девочками, но гостей туда позвать было проблематично. А вот новый дом строился в расчёте на большое количество народу, так что было логичным собраться там.

Пока машина прогревалась, набрал маму – узнать, надо ли чего купить по дороге. Начало февраля погодой не радовало. То мороз, то вьюга, то внезапная оттепель, короче, всё как обычно у нас в Сибири. Но мне нравилось. Привык уже за несколько десятков лет. В прошлой жизни я пробовал жить и в Москве, и в Питере, то бишь Ленинграде. Даже на Тай уезжал разок, но нет, не моё. Да, там тепло, особенно в Таиланде или на Гоа, да и в Москве зима проходит значительно быстрее, чем у нас. Но всё это мелочи. Нигде я не чувствовал себя дома, кроме Сибири.

Месяц после Олимпиады пролетел стремительным домкратом. Новый ранг, новые возможности и техники, интерес к прошлым делам со стороны внешней разведки и КГБ, короче, скучать мне было некогда. Политическое поле страны тоже потряхивало. В партии шли чистки тех, кто умудрился замазаться в контактах с англичанами. Брей знал на удивление много, но это было объяснимо его опытом и спецификой работы. Он был не просто ликвидатор, а оперативник высочайшего класса.

И со стороны могло показаться странным, что он ввязался в криво подготовленную и ещё хуже осуществлённую акцию, но я-то знал, что ему не оставили выбора. Бритам срочно понадобилась громкая операция во время Олимпиады, и на Алекса надавили. Да, план подразумевал, что операция будет короткой, буквально на несколько часов, и закончится штурмом со множественными жертвами, но даже так дилетантство в планировании лезло изо всех щелей. Впрочем, я мало что понимал в этих делах и со своим мнением не лез.

Кстати, никакое заявление в ЗАГС мы не подали. Нет, я был готов в тот же день, да и девчонки в полном восторге, но наутро стали появляться вопросы. А как это будет выглядеть? Поправки к закону о браке ещё приняты не были, так что, получается, надо подавать два заявления? А по времени это как будет выглядеть? Да и юридически были нюансы. Несмотря на отсутствие прямого запрета, юридически женой считалась только первая супруга. Именно она и её дети могли наследовать в браке, остальным же доставался шиш, даже без масла. А ведь были ещё организационные вопросы, которые тоже выливались в немалый головняк. Никто из нас подобного не хотел, так что героическим усилием воли было решено подождать очередного съезда КПСС, где и будут приняты нужные поправки. Он планировался в конце марта – начале апреля, и теперь девочки выбирали дату свадьбы с учётом новых вводных.

Олимпиада, кстати, закончилась убедительной победой нашей сборной в неофициальном зачёте. Алина Зарипова стала дважды олимпийской чемпионкой, в тяжёлой борьбе забрав золото в личном первенстве. Второе место досталось японке, а вот третье снова было наше, да и следующие два места тоже, что в целом считалось отличным результатом. Не меньше порадовала сборная по хоккею, в жесточайшем противостоянии буквально зубами вырвавшая победное очко у соперника. Накал страстей был не хуже, чем в прошлом мире на чемпионате 2008 года. И, как назло, в этом время я сидел в камере, строча бесконечные рапорты и отвечая на вопросы следователей. Конечно, я потом два раза посмотрел матч дома, на большом экране с хорошей акустикой, но это было совсем не то. Однако даже так я сумел оценить мужество и отвагу наших хоккеистов. Тем обидней было узнать, что наша женская сборная проиграла, споткнувшись на полуфинале. Бронза хоть и стала утешением, но что такое бронза по сравнению с золотом.