Радиопатрон. Механик - Орлов Алекс - Страница 3

И эта характеристика была столь же надежна, как почерк или походка человека.

Думал Ливингстон и над тем, как именно исправлять ситуацию понимая, что тут следовало применить какие-то нестандартные методы.

4

Закончив инспекцию строительных площадок и проведя необходимые согласования касавшиеся прокладки магистралей, полковник вернулся в кабинет, чтобы немного перевести дух.

В конце концов, ему было не двадцать и не тридцать лет.

Но это было, во-вторых, а во-первых, у него уже сложилась полная схема того, как действовать в плане возвращения в строй капитана Джеральда Брауна.

Разумеется, личным убеждением тут было не помочь, хотя бы потому, что на таких расстояниях прямое общение было попросту невозможно. Приходилось бы часами ждать ответа на каждую реплику.

Немного выручали квантовые прогнозаторы, которые предугадывали направление беседы абонентов, особенно если на их переговорных устройствах имелись записи предыдущих разговоров. Но это подходило, если вы обсуждали цвет купленных в подарок носок, однако тут, помимо общего смысла, требовались и живые эмоции.

А вот этого спектра квантовые прогнозаторы воспроизвести не могли.

Поднявшись в кабинет, Ливингстон с облегчением снял тяжелую портупею – единственный элемент исторического обмундирования от которого пока не мог отказаться. Потом подошел к окну с видом на стройку и снова заметил капрала Коуп занятую беседой с рабочим.

Затем перешел к противоположному окну, откуда территория базы просматривалась, почти до самого плаца.

Ничего особенного. Солдат с продуктовой тележкой по дороге из гарнизонного магазина, сержант Митчелла на пути к стоянке его «грога».

Сегодня он должен был лететь в Управление тыла, чтобы отвезти твердые копии заявок, поскольку эти жулики отказывались выделять базе бельевые фонды, ссылаясь на поломку коммуникативного канала.

На всякий случай, Ливингстон уже познакомился с командиром полицейского спецназа из ближайшего города.

За приемлемую цену они готовы были нанести визит в сам рассадник этих жуликов и все там разнести.

Разумеется «по ошибке» и в определенных рамках.

Ливингстон знал, как улаживать подобные разногласия.

Сев за стол, полковник нажал кнопку прямого вызова начперехвата Харта и через пару секунд тот уже снял трубку.

– Слушаю, сэр.

– Зайдите ко мне, майор. Есть конфиденциальный разговор.

– Сейчас буду, сэр, – ответил Харт и положил трубку.

Ливингстон вздохнул и сложив руки на животе посмотрел в окно, за котором продолжалась стройка.

Сидя в кресле он не мог видеть, болтала ли еще со строителем капрал Коуп, но уже решил, что пробьет информацию об этом парне.

Коуп являлась нужным винтиком в их гарнизонной машине и было бы неправильно устраняться от обстоятельств её личной жизни.

Через минуту прибыл Харт и сняв форменное кепи занял стул на который ему молча указал полковник.

Вызывая подчиненного к себе в кабинет он намеренно упомянул конфиденциальность предстоящей беседы, а не секретность, ведь этот термин подразумевал уже какое-то личное доверие, а не параграф инструкций.

– Джордж, я вызвал вас потому, что определенные обстоятельства вынуждают меня просить вашего содействия.

– Я слушаю, сэр, – подтвердил свою готовность Харт, еще более заинтригованный этим вызовом, ведь обычно все необходимые, даже самые секретные распоряжения здесь отдавали по внутренней проводной связи. Она была самой надежной.

– Наш боевой товарищ капитан Браун попал в непростую ситуацию.

– Что с ним, сэр? – подался вперед Харт.

За то короткое время, что Браун контактировал с местными он успел оставить о себе хорошее впечатление.

Он это умел, прекрасно справляясь и в Океанике.

Тамошние его подопечные продолжали верить ему до самого последнего момента, когда вставая у них за спиной он неслышно доставал пистолет.

– Похоже верхние департаменты решили использовать его втемную в какой-то нехорошей игре.

– Да как так-то, сэр?! – развел руками Харт.

– Именно так, майор, и возможно в качестве расходного материала. Ну, вы же знаете, как они относятся к нам или к «службе статистического анализа», – напомнил полковник, нажимая на «больное место».

– Да уж знаю, сэр, – кивнул Харт. – Мы можем ему как-то помочь? В конце концов, хотя бы расстроить их планы?

Ливингстон трагично вздохнул и бросил взгляд в окно на далекие холмы за оградой базы. По задумке, такая поза и полуповорот головы, должны были наиболее полно передавать, как бы внутреннюю борьбу внутри него, как офицера и командира с одной стороны, а также друга и боевого товарища с другой.

И это сработало. Когда полковник взглянул на Харта, лицо майора выражало суровую решимость.

– Есть небольшой шанс помочь капитану Брауну. Есть один специалист к которому я могу обратиться. Но для этого мне нужен неперехватываемый канал с полным удержанием векторных характеристик. Иначе отправитель будет вычислен. Ну, вы понимаете.

Пришло время вздохнуть майору. Подобные виды связи выстраивались только по приказу высоких штабов с последующей отправкой им отчета с пакетом логов.

– Хорошо, сэр. Я готов пойти на это. Когда нужно сделать?

– Да прямо сейчас, – сказал Ливингстон и привстав положил перед майором листок с двенадцатью цифрами и подстрочием.

Харт быстро просмотрел адресные параметры, сунул листок в нагрудный карман и поднявшись, одернул китель.

– Мне нужно вернуться к себе на пост и еще пять минут на ввод паролей. Потом вы просто снимите трубку и если абонент будет на месте, разговор состоится.

Полковник тоже поднялся и также одернув китель, сказал:

– Благодарю за понимание, майор.

5

То, что Ливингстону удалось отыскать этого абонента уже было, почти что чудом, поскольку расстались они очень давно при самых неприятных обстоятельствах. И долгое время Ливингстону совершенно не хотелось ворошить прошлые воспоминания, от которых были только боль и почти забытое чувство сильного разочарования. Но вот, прикидывая возможные варианты для «повторного запуска» Джеральда Брауна и перебирая всех персон, которые могли бы, хоть как-то помочь ему, он вспомнил об этом давнишнем знакомом.

Причем, не персонально о нем, а об исследовательской теме, которую тот вел, будучи курсантом академии.

Рональд Краузе еще со школы имел хорошую математическую подготовку и получал награды на олимпиадах. Он мог бы занять достойное место на одном из профильных факультетов какого либо университета, но с остальными предметами у него был не очень хорошо, поэтому рассчитывать на стипендию он не мог, а платную программу обучения в престижном заведении его родители не потянули бы.

И Рони поплыл по течению, приняв одно из предложений на свои разосланные резюме.

В основном, на них отозвались военные учебные заведения, однако большей частью это были «обычные» военные специальности, а он хотел для себя, хоть какого-то эксклюзива. И академия «службы дальней связи» показалась ему лучшим вариантом.

Ну, а кто не делал ошибок в юном возрасте?

В академии ему стало скучно. Рони не увлекали ни спецпредметы, ни стрелковая подготовка или рукопашный бой. Все это он сдавал, но не всегда с первого раза и вовсе без удовольствия.

А вот исследовательские дисциплины ему очень нравились, хотя и не были профильными.

Удивляя преподавателей своими способностями, он ухитрился переписать «Физику рабочих спецпроцессов» – основное методическое руководство, на котором базировался весь курс их специальности. И чтобы не скомпрометировать основу всей системы обучения в академии, руководством было принято решение выделить продвинутому курсанту лабораторию, закрыв его деятельность грифом секретности.

И это было не лишним, ведь от того, что торопливо наговаривал курсант Краузе у преподавателей волосы вставали дыбом.

Именно от этого своего однокурсника Ливингстон впервые услышал термины «радиопатрон» и «квантовое эхо». А позже пытался разобраться во всех этих «бреднях», как называли откровения Краузе в администрации академии.