Жнец Теней (ЛП) - Нони Линетт - Страница 29

Он посмотрел на неё в недоумении:

— Это и не она.

Вири пронзила его самым свирепым взглядом:

— Тогда почему внутри жнец, Рив?

Он бросил взгляд на переплетающиеся круги, наколотые на её ладони, и выражение его лица прояснилось. Но вместо того, чтобы успокоить её, он лишь сказал:

— Надеюсь, их там двое. Будет сплошная морока, если придется выслеживать еще и второго.

Прежде чем Вири успела его остановить, он открыл дверь, схватил её за руку — снова — и втащил внутрь.

Переступив порог квартиры, Вири забыла о жжении на ладони — не потому, что оно утихло, а потому что её тело пронзила мучительная боль, словно миллионы молний ударили в окончания нервов. Если бы Рив всё еще не держал её за руку, она бы подумала, что они случайно активировали свои нулликандалы. Но эта боль была слишком знакомой, и она точно знала, что произошло, хотя не могла понять — почему.

— Элликсенный вард? — прохрипела она, пока тело приспосабливалось к всплеску магии, который они только что преодолели. — Какого черта, Рив?

Он посмотрел на неё с явным интересом:

— Большинство людей их не чувствует.

Вири глубоко дышала, пережидая остатки боли, и, стиснув зубы, произнесла:

— Я не большинство.

— Поверь мне, я прекрасно это осознаю, — ответил Рив, и его тон и выражение лица стали нечитаемыми. — Я не знал, что ты так чувствительна к магии. Интересно. Хотя, учитывая твою историю, это вполне логично.

— Какая история… — Вири осеклась, когда ладонь снова обожгло. Охотничья подготовка взяла верх над любопытством, и инстинкты выживания мгновенно перевели её в боевой режим.

Она развернула филлиум, перенесла вес на подушечки стоп и быстро осмотрелась. Она стояла в гостиной квартиры, похожей на её собственную, только меньше и с более мрачным декором. Вид из окна тоже был другим: большие герметичные окна выходили прямо на гору Морт — самый северный, зазубренный и внушительный пик горного хребта Трайдус. В отличие от Тембриса и Верты, Морт был недоступен для людей, находясь за пределами защиты обелисков и будучи почти постоянно окутанным облаком черного тумана даже днем. Никто на памяти Вири не осмеливался туда отправиться — во всяком случае, никто не вернулся, чтобы рассказать об этом.

Вири вздрогнула при виде смертоносной горы, а затем еще раз, когда вспышка молнии едва пробилась сквозь плотный черный туман — далекая гроза, начавшаяся ранее, подошла совсем близко.

— Где мы? И зачем? — потребовала она, с опаской озираясь по сторонам в полумраке, но не видя и следа жнеца, о присутствии которого её предупреждала ладонь.

— Можешь расслабиться, — сказал Рив, направляясь к чему-то похожему на маленький прямоугольный домик, стоящий на полу у окна. — Элликсенный вард гарантирует, что мы здесь в безопасности.

— От чего? — спросила Вири. — Или от кого?

— От того и другого, — бессвязно ответил Рив, опускаясь на корточки и возясь с металлической защелкой на крыше домика.

Раздраженная отсутствием ответов, Вири снова осмотрела квартиру: серые стены, кожаный диван — всё в подчеркнуто мужских тонах.

— Это… Ты здесь живешь?

Рив был слишком занят, чтобы ответить. Он поднял крышку домика и достал что-то, что заставило Вири сделать шаг вперед, чтобы убедиться, что её глаза ей не изменяют. В ладонях Рива сидел маленький кролик — пожалуй, самая очаровательная вещь, которую Вири когда-либо видела: пушистый, светло-коричневый мех, темнеющий на носу, и длинные свисающие уши.

Не в силах осознать увиденное, Вири глупо спросила:

— Что это?

— А на что похоже? — сказал Рив, прижимая пушистый комок к груди и поглаживая его длинные, мягкие на вид уши.

Вири задалась вопросом, не случился ли у неё удар.

— У тебя не может быть домашнего кролика, — пробормотала она. — Кролики милые, нежные и… и… пушистые, а ты — воплощение зла. Это противоречит законам природы.

— Во-первых, спасибо, что намекнула, что я не «пушистый». Мне льстит, что ты заметила, — он подмигнул, отчего щеки Вири вспыхнули, несмотря на хмурый вид. — Во-вторых, «воплощение зла» — это шаг вперед по сравнению с «мразью», так что я приму это. А в-третьих, Уолнат — не мой. Просто я ему нравлюсь больше, чем остальным.

Вири была уверена, что её мозг взрывается.

— Ты назвал его Уолнат?

— Нет, это я назвал его Уолнат, потому что он мой, — раздался новый голос.

Вири резко обернулась и увидела парня своего возраста, появившегося из коридора. У него был невинный вид: спутанные светлые кудри, голубые глаза за прямоугольными очками, яркая и, казалось, искренняя улыбка. На нем был клетчатый вязаный жилет — вещь, которую Вири никогда не видела ни на ком моложе пятидесяти.

По всем признакам он казался безобидным, но внешность обманчива. Вири не нужно было чувствовать обжигающий жар в ладони, чтобы понять: в комнату только что вошел жнец. Она видела это по темным венам, расползающимся по его предплечьям, — неоспоримое доказательство того, кем он был.

Уперевшись ногами в пол и крепче сжав филлиум, Вири приготовилась встретить атаку. Но он едва взглянул на неё, направившись прямо к Риву и осторожно забирая у него кролика.

— И добавлю, — продолжил парень, осторожно погладив Уолната, прежде чем поместить его в передний карман своего жилета, откуда кролик тут же высунул свою любопытную мордочку, — он любит тебя только потому, что ты скармливаешь ему всю морковь. Или, может, дело в твоем запахе — яблоки и сандаловое дерево, два его любимых аромата.

— Сомневаюсь, что он пахнет так прямо сейчас, — раздался другой голос, на этот раз женский, когда из коридора появилась вторая жница, помахивая рукой перед носом. Она была эффектной, с коротко стриженными фиолетовыми волосами и острыми карими глазами. На ней была бежевая кожаная броня, открывавшая достаточно кожи, чтобы невозможно было не заметить черные вены, расползающиеся по её телу подобно паутине. — Ты что, неделю носишь одну и ту же одежду, Рив? Фу.

— У меня был умывальник, — он скрестил руки на груди. — Спешу заметить, моя личная гигиена образцова.

— Образцова или нет, — сказала девушка с фиолетовыми волосами, — неделя без смены одежды — это гадость по любым стандартам. Тебя пытались пытать?

— Мне предлагали другую одежду, — Рив помолчал. — Она не сочеталась с цветом моих волос.

Девушка усмехнулась:

— Полагаю, ты имеешь в виду, что это был не твой любимый цвет.

Смахнув невидимую пылинку с плеча, Рив заметил:

— Мне лучше всего в черном. Некоторые говорят, что это сочетается с моей душой.

— Ты жнец, — выпалила Вири, не подумав. — У тебя нет души.

Все взгляды скрестились на ней, и Вири внезапно вспомнила, что она единственный человек в комнате, не являющийся жнецом. Её пальцы еще крепче сжали филлиум, но ни один из убийц не выглядел обеспокоенным присутствием охотницы в алом плаще посреди их логова.

— Полагаю, пора представиться, — сказал Рив, лениво махнув рукой в сторону своих спутников. — Сейдж Д’алиа, Джонас Флинн, это Виридия Солас. Осторожнее, она кусается. И совсем не так, как вам хотелось бы.

Девушка — Сейдж — фыркнула, а парень — Джонас — одарил Вири жизнерадостной улыбкой, добавив для верности нелепый взмах рукой.

— Я так много о тебе слышал, Вири! — сказал Джонас, поправляя очки. Его взгляд устремился на оружие в её руках и засиял восторгом. — А-а-а! Легендарный филлиум! Можно потрогать? Пожалуйста?

Вири моргнула:

— Что?

Прежде чем она успела его остановить, Джонас подошел достаточно близко, чтобы коснуться пальцем золотого шнура. Его лицо мгновенно побледнело, а по телу пробежала дрожь. Он быстро отпрыгнул назад, встряхивая рукой:

— О, да, это ужасно. Ноль из десяти, не рекомендую. — Его снова передернуло, но улыбка, казалось, стала только шире. — Насколько же удивительна магия, правда?

Вири уставилась на него, потеряв дар речи.

— Тебе придется простить Джонаса, — сказал Рив, и в его голосе прозвучало не только веселье, но и привязанность. — У него сердце ученого, особенно когда дело касается древних магов и их использования элликсена.