После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Томченко Анна - Страница 62

Поэтому, когда через полгода я поняла, что мы никуда не уедем, что мы останемся в Аркаре — обида стала таять. И особенно сильно, как снег в летнюю луну, обида таяла от прикосновений Герберта к животу.

— Как ты его назовешь? — Спросил он, обнимая меня со спины и слегка приподнимая живот наверх так, что я аж выдохнула.

— Я не знаю. — Рассеяно отозвалась, чувствуя, как по крови разгонялась магия: сильная и необъятная. — Может быть, Кристофер? Или кристоф?

— Кристофер. — Мягко поправил Герберт, целуя в висок.

— Ты будешь блокировать его магию, как это было с Рупертом и Адалиндой?

— Нет. — Его ладони гуляли по животу и малыш, словно чувствуя отца, радостно бултыхался внутри, заставляя меня вздрагивать и морщиться, когда он опускался слишком низко. — Мои дети не должны страдать от того, что им даровано больше, чем кто бы ты мог осилить. Адалинда прекрасно за полгода справилась со своей магией. — На ухо шепнул Герберт.

И он был прав. Адалинда за полгода освоила, как вызывать огонь и как его гасить. Она радостно смеялась в моменты, когда языки пламени охватывали её фигурку. И по секрету рассказывала мне, что когда станет большой и сильной, то Руперт обязательно даст ей свой меч. Руперт на такие заявления качал головой и закатывал глаза.

— Тебе не меч нужен. Тебе платье бальное нужно. — Говорил он легко и беззлобно.

А вот Форест с каждым днём становился все задумчивее и задумчивее. Наверное из-за того, что Люсиль отсутствовала. Я ни разу не спросила у него: а как это все произошло. Просто потому, что это было не моё дело. Но зато Люсиль считала своим делом абсолютно все. Поэтому вешала на меня амулеты и старые украшения, которые привезла из столицы.

Мне в какой-то момент показалось, что мы навсегда остались в горах и поэтому пользуясь даром младшего сына, я возле замка напоила землю, дала ей силы. Леди Айлин глядя на это, закатывала глаза.

— Боги, Анна, тебе было мало оранжереи и ты решила себе устроить сад?

— Да сад в горах, наверное это будет правильно.

И тогда смущаясь, она улыбалась.

— Правильно. Только ты не забудь, что ты можешь позволить себе этот сад. Не забудь, что сил у тебя стало намного больше.

Я подозревала, что силы эти связаны не только с малышом, но и с тем, что дракон узнал свою истинную.

И когда Герберт очень сильно отвлекался, либо погружался в какие-то раздумья, он не замечал, как у него меняются зрачки, не замечал, как у него удлиняются ногти. А ещё он не замечал, что иногда даже цвет волос становился пепельнее.

Через три луны на свет появился Кристофер Шейн — крикливый, темноволосый младенчик, которого я родила слишком быстро. Так, как будто бы это не составило мне никакого труда. И на этот раз не было медиков. Не было магов. Была леди Айлин и леди Инесс. А ещё Герберт, стоявший в изголовье кровати и заплетающий мне волосы. Он что-то шептал и мне казалось, что он успокаивал.

И когда первый крик раздался под сводами спальни, обида и боль собрали свои корни и тихо стали растворяться. Герберт читал старое заклятие на языке мёртвых, глядя на своего третьего ребёнка. Губы его подрагивали и голос был не твёрд. А глаза с вертикальным зрачком наполнялись слезами.

— Кристофер из рода Лунного Камня, здравствуй, сын мой. Здравствуй, наследник, который возродит род.

Я тогда плакала, запрокинув голову. А леди Айлин, вытирая мне лицо, убеждала, что все это глупости, что настоящая жизнь это намного важнее и ценнее, чем какие-то условности. А я плакала от того, что мне всего было много: много сил, много впечатлений, много пережитого. Но это ни капельки не давало мне подумать, что я от этого устала. Нет.

— Ты мне родила троих детей. — Через луну после рождения Кристофера, шептал Герберт, стоя над колыбелью.

Кристофер был похож на меня — тоненькие, махонькие волосёнки с каштановым отливом. Но я была уверена, что он израстётся и станет похожим на Герберта. Но уже сейчас было понятно, что сила ему дана мощная.

Укачав младшего сына, Герберт посмотрел на меня и повторил:

— Ты родила мне троих детей. Самых лучших детей. Ты пережила со мной брак, развод и снова брак. Ты была со мной, когда мне было плохо. Когда я терял себя и терял тебя. Ни одни слова никогда не залечат ту боль, что ты испытала. Анна, я просто хочу, чтобы ты была со мной до конца. Я клянусь оберегать тебя, заботиться и безумно любить до конца своих дней, пока гранитное сердце дракона стучит. Я клянусь.

Я знала, что Герберт сдержит свою клятву. И обнимала его крепче крепкого. Так, чтобы он понял, что я его люблю также сильно.

Только без слов.

Пока, что…

КОНЕЦ.