После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Томченко Анна - Страница 32

У меня была работа. У меня были амбиции. И ни о каком продолжении рода я особо не размышлял.

Зачем?

Графиня Монклер прекрасно помогала скоротать те ночи, когда я не был на службе. Баронесса Адиль славилась лёгким нравом и умением вовремя закрыть рот. Меня все устраивало, я не собирался лишаться своей жизни только из-за прихоти отца и, конечно, рода Чёрной Стали.

— Ничем не могу помочь, — медленно произнёс, перебирая в пальцах магические чётки.

У меня на повестке дня стояла карьера, я не собирался оставаться на нынешнем месте и планировал как минимум дослужиться до главы департамента. И это однозначно радовало всю семью, но удручало, что род Чёрной Стали до сих пор не получил наследника.

— Корона не любит, когда сильный род отстаёт от их требований…

— Корона мне ничего не высказала, — произнёс, испытывая мелочное удовлетворение от того, что отец не мог мной манипулировать.

— Когда корона тебе это выскажет, будет поздно. Поэтому я взял на себя ответственность предложить несколько кандидатур… — тонкая серебряная цепь упала с запястья отца на стол.

— Я не намерен жениться ближайшие лет пять, — холодно ответил отцу и на этом посчитал разговор оконченным, но только у меня не было этих пяти лет.

Как выяснилось, корона действительно не особо желает, чтобы сильный род долгое время прозябал без наследника. И поэтому в следующий раз я разговаривал с племянником короля, который был на несколько лет старше меня, но при этом имел уже выводок детей, глуповатую, но миловидную супругу. И в целом был счастлив от того, в каком положении сейчас находился.

— Если ты не сделаешь сам выбор, то выбор сделает за тебя корона, и тебе он не понравится. Поэтому, пока есть время, реши что-нибудь для себя.

На столе лежали несколько папок с небольшими анкетами и настоятельная рекомендация выбрать ту, которая угодна короне. Удар по папкам кончиком пальца, недовольно поджатые губы, леди Эстер, леди Анна, леди Миранда.

Этих трех девушек не отличало особо ничего друг от друга, но у многих было предположение, что если мой дракон почувствует истинную, то значит так тому и быть, и плевать, что почувствую я.

Меня это раздражало и угнетало, я не собирался быть пешкой в королевских играх и тем более не желал становиться быком производителем. Если уж я и решу связать свою жизнь с кем-либо, то хотя бы минимальный список моих требований должен быть удовлетворён, самое первое — невеста не должна быть мне противна.

Леди Миранда была склочной и истеричной дамой. За время моего присутствия в их столичном особняке она трижды умудрилась грохнуться в обморок в надежде на то, что я подорвусь и попробую её уберечь от столкновения с полом. Но мне было лень, я понимал, что здесь мне нечего искать.

Опасался отправляться к леди Эстер просто от того, что она была старше меня. Имела не то чтобы дурной нрав, но, скажем так, отличалась недовольством, которое не желала никогда скрывать, поэтому, психанув, я отправился к леди Анне и отправился не абы куда, а в драконом забытое поместье Дринроу, которая переживало не самые лучшие времена: прохудившаяся крыша, отсутствующая магическая защита.

Когда моя карета остановилась возле ворот, то мне навстречу вышел тощий старичок. Когда-то он был достаточно сильным драконом. Но сейчас доживал свои года в поместье в глуши.

Леди Анна встретила меня с тряпкой и набором домашней утвари, которую перебирала, сидя в главной столовой. Она даже была не в курсе, что по её душу прибыли.

— Рад приветствовать, — произнёс, сканируя взглядом худощавую темноволосую девушку: платье с чужого плеча, было видно, что трижды перешитое, и тёплая шаль, накинутая поверх.

Я, стоя в лисьей шубе и то ощущал, как по Дринроу гуляли сквозняки настолько сильные, что не спасала ни горячая кровь дракона, ни тем более звериный мех.

— Взаимно, — коротко произнесла леди Анна, опуская глаза.

Я цокнул языком, понимая, что ничего не отозвалось. Зверь никак не отреагировал на эту маленькую, хрупкую и абсолютно беспомощную девушку. А это значит, что мои поиски будут продолжаться.

— Я не знала о вашем приезде, но если вы дадите мне немного времени, я бы могла угостить вас чаем с долгой дороги… — она знала, что не соответствует. Все не соответствует моему появлению, но гордость… Пресловутая гордость старых родов не давала ей прибедняться. Нет. Чай, даже паршивый, но будет подан в лучшей посуде оставшейся в этом доме.

— Чаем? — усмехнулся. — Хорошо? — Медленно произнёс я, и леди Анна, не используя ни домоправительницу, ни кого-либо из кухарок, сама проводила меня в главную гостиную.

Обои были потрескавшиеся, и у плинтусов покрытые плесенью.

Брезгливо поджал губы.

Не на такой приём я рассчитывал, я не понимал, какого демона в списке невест затерялась именно эта леди.

И чай она подала сама. На серебряном подносе, у которого пошли уже чёрные пятна, но их тщательно чистили, из-за этого серебро было тусклым и поцарапанным.

— Если вы будете великодушны, то, возможно, сможете объяснить цель вашего приезда. Дринроу не то место, куда заглядывают затерявшиеся путники, и тем более не то место, где можно ожидать одного из королевских дознавателей…

А эта фраза улыбнула.

Либо тот старичок, который встречал меня, увидел герб департамента на карете, либо сама сбегала, проверила.

— А дело у меня к вам что ни на есть личное и, скажем так, очень щепетильное, леди Анна, — я посмотрел пристально в её глаза, где не было ни проблеска магии, но отчего-то мои вдруг загорелись драконьим пламенем.

Глава 42

Герберт. Много лет назад.

Я заинтересованно подался вперёд, упёрся локтем в маленький чайный столик и присмотрелся к леди Анне повнимательнее.

Дракон молчал.

Но интерес-то я чувствовал.

Интерес был мой, а не дракона.

— Так что вы хотите? Объясните, господин Шейн. — Медленно произнесла Анна, аккуратно отставляя чашку от себя, а чай был действительно паршивым, слабый, пахнущий немного пылью и сыростью.

Я отодвинул левую полу камзола и вытащил фляжку, качнул её из стороны в сторону и, не спрашивая разрешения, налил в чашку леди Анны тоже.

— Попробуйте, понравится. — надавил я, усмехаясь. Анна напряглась. Так, что вены на шее проступили, и ключицы, без того острые, стали ещё острее, как будто бы кожа просто обтянула кости.

Дрожащая рука дотронулась до ручки чашки. И потянула на себя. Я знал, что в нос ударило травами, почти едко.

А вот губы у неё были аппетитные.

Сочные.

Нижняя потрескалась от мороза и от того, что она их облизывала на ветру. Ресницы длинные бросали тень на щеки. И глаза насторожённые.

Долго принюхивалась.

Я знал, что нормальная леди никогда не глотнёт напиток, к которому прикасался мужчина, просто из чувства безопасности, а мы с ней вдвоём в гостиной, запертой, за окнами гуляет стужа. И увядшую листву ветер, настолько сильный, поднимает воздух, бросая комьями то на колеса карет, то на фундамент особняка.

Ресницы подняла, на меня посмотрела, дожидаясь чего-то. А потом, глядя мне в глаза, приблизила чашку к губам и отхлебнула…

— Почему? Там мог быть яд, снотворное…

— Ни то, ни другое. — Опустив глаза и отставив чашку, сдерживая кашель, произнесла леди Анна, — вы отпили первый, значит во фляжке то, что не повредит здоровью.

— Это могло быть зелье, лишающее воли, но поскольку я в два раза тяжелее и, скорее всего, безумно много сильнее, на меня оно могло не подействовать.

— Зачем вам лишать воли ту, которая не нужна? Если бы вы хотели чего-то непорядочного, то вы бы получили это от любой леди столицы просто из-за своей фамилии, из-за своего статуса. Но вы ехали в Дринроу только для того, чтобы совратить никому не нужную сироту. Господин Шейн, если бы у меня осталось чувство юмора, я бы засмеялась…

— А почему это не может быть ядом?

— А для чего? — она на меня глаза подняла. Смотрела так, как будто бы в душу заглядывала, а я готов был уже ногой притопывать, только чтобы крылатую эту скотину разбудить.