"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 91

- Одобряю. Подождём до завтра, пока французы уйдут, а потом войдём в Милан, дадим войскам отдых на два-три дня.

Французский гарнизон покинул столицу королевства к вечеру, оставив все вооружение, за исключением холодного оружия, порох и полные склады продовольствия. Условия капитуляции были соблюдены.

Глава 25

Теперь я въезжал в Милан в чине генерала от инфантерии в сопровождении трёх десятков гренадеров и денщика.

- Силантий, узнаешь Милан? – повернулся я к денщику.

- Ваше высокопревосходительство, я же окромя кабака ничего не видел.

- Говорил я тогда, смотри на красоту вокруг себя, любуйся, а тебе выпить хотелось.

- Ага. А куда мы едем?

- Есть у меня тут одна знакомая знатная дама, город мне показала в прошлый приезд.

- София Яковлевна не заругает вас, что вы с разными миланками встречаетесь?

- Мы просто идём в гости Силантий. Нанесём визит вежливости.

- Коли так, то я с вами, в кабак отпрашиваться не буду.

Вот она площадь Пьяцца Дель Дуомо, еще немного проедем, и будет дом Лючии. А сердечко то, застучало чаще, вспомнилась жаркая ночь со знойной итальянкой, и сладкая месть её мужу.

Ворота виллы были нараспашку. Странно. Я спешился, а за мной и Силантий.

- Входим во двор, занимаем круговую оборону. Всех впускать, никого не выпускать. Действовать жёстко, но разумно, без смертоубийства, - приказал гренадерам. – Мы с Силантием проверим виллу.

Гренадеры моментально рассредоточились по захламлённому двору, заняв оборону.

Мусор, и всякий хлам во дворе Лючии меня удивил. В прошлый раз я наблюдал везде образцовую чистоту и порядок. Чему я удивляюсь? Прошло столько лет, Лючия могла продать дом и давно уехать из Милана. А новый хозяин порядком загадил его.

Расположение комнат в доме я помнил хорошо, поэтому двигался уверенно. Силантий приготовил два пистолета, на всякий случай. До наших ушей доносился негромкий гул голосов. Несколько шагов, и оказались в зале для гостей. Внешне здесь ничего не изменилось за эти годы, а вот толпа не совсем одетых, в недвусмысленных позах мужчин, похоже, содомитов, стала очень неприятным дополнением зала.

- Что здесь происходит? - во всю мощь своего голоса, на французском языке задал вопрос.

Наступила абсолютная тишина, и прекратилось какое-либо шевеление тел.

От груды полуодетых тел отделилось нечто, похожее на мужчину.

- А в чем собственно дело? – по-французски спросило нечто. - Я хозяин этого дома - Винченцо Сальгарини. Мы празднуем освобождение Милана от французской оккупации. В этом доме, - это нечто обвело зал рукой, - я могу делать все, что мне вздумается.

При взмахе руки, я увидел на теле содомита медальон, полного близнеца медальона моей жены. Глаза меня не обманули, сей медальон я бы узнал даже в груде любых драгоценностей. Ага, если этот упырь здесь, то значит, Лючия тоже неподалёку

Я схватил за горло Винченцо, быстрее броска кобры.

- Где истинная хозяйка медальона? - зло поинтересовался я у Винченцо, снимая украшение с его шеи.

Эта содомская сволочь начала что-то лепетать на итальянском, который я понимал слабо. Пришлось врезать кулаком в печень, и переключить его речь на французский язык. Надо было бить слабее, а то содомит начал извергать наружу выпитое и съеденное накануне.

Остальные содомиты попытались бежать через дверь. Не учли, что в дверях стоит мой Силантий. Замелькали руки денщика, подобно крыльям ветряной мельницы. Глухие удары, и какие-то хлюпающие звуки, свидетельствовали, что Силантий не выпустил из помещения ни одной живой души.

Проблевавшегося Винченцо, я поднял с пола за волосы, и повторил вопрос. Снова поток не совсем понятных мне итальянских слов, наверное, ругательных, так как лицо Винченцо было перекошено от боли и злобы. Попытался вразумить содомита, лёгким, почти ласковым ударом в солнечное сплетение. Нет-нет, падаль ты такая, не надо уходить от вопроса, теряя сознание. Привожу в чувство, лёгкими ударами по щекам. Блуждающий взгляд, постепенно переходит к более-менее осмысленному.

- Я тебе задал вопрос, - с металлом в голосе сказал я, - и хочу получить ответ. – Будешь молчать или ругаться, начну отрезать у тебя кусочки тела, и вскармливать ними тебя. Ты сам себя жрать будешь. Последним отрежу и затолкаю, тебе в рот, твой же мужской орган, и заставлю проглотить. Ты этого хочешь? На какую-либо помощь не рассчитывай, дом окружён моими солдатами.

Еще трижды пришлось возвращать в сознание Винченцо. Мазохист какой-то мне попался, не желал общаться. А вот удар по причинному месту «по-футбольному», сначала послал Сальгарини в беспамятство, а затем побудил к конструктивной беседе.

Размазывая слезы по тому, что ранее было лицом, Винченцо сказал, что Лючия с дочкой заперты в одной из комнат в подвале дома.

- Силантий, всех надёжно связать по рукам и ногам, во рты вставить кляпы, - отдал приказ денщику. – Я проверю подвал.

Подвал оказался очень большим. Насчитал пятнадцать огромных винных бочек. В самом конце подвала, находились кладовые для продуктов. Скорей всего в одной из кладовок, содержится Лючия.

Поочерёдно открывал двери, освещал помещение факелом, не найдя никого, переходил к следующему помещению.

Людей нашёл в последней кладовке. Людей, это громко сказано. Это были живые скелеты женщины и ребёнка, в обрывках одежды. Они не могли самостоятельно даже подняться, и на моё появление никак не отреагировали.

Быстро поднялся наверх. Приказал Силантию готовить горячую воду и сварить куриный суп, все необходимое купить на рынке, он располагался буквально в двух десятках шагов от виллы. Затем спустился в подвал и по очереди перенёс несчастных в спальню, о которой знал. Женщина и ребёнок были живы, я проверил их пульс, но находились в крайней степени истощения, и очень грязны. Ничего, сейчас отмоем, и чуточку покормим, много нельзя, помрут от обильной еды.

С Силантием, около трёх часов потратили на приведение в божеский вид узниц. С трудом накормили бульоном. Сейчас они спали.

- Ваше высокопревосходительство, что делать с содомитами? – осведомился Силантий. – Двое уже не живые.

- Остальных отправить за первыми, а когда стемнеет, вывезти к ближайшей канализации, и сбросить туда. Местным крысам корм нужен.

- Да рази так можно? Они люди.

- Людьми были прежде, пока не погрязли в содомских оргиях, а сейчас они, не что иное, как исчадие ада. Не достойны, они быть, погребёнными по христианским обычаям. Всех умертвить! Выполнять!

Денщик спорить не стал, за многие годы совместной службы он знал, что если я отдал приказ, то проверю его исполнение. Да, мой приказ был жестоким, ну, а как относиться к содомиту по-другому. Винченцо заморил свою жену и ребёнка голодом, еще неизвестно выходим ли их за пару дней.

Отправил к Багратиону посыльного, сообщил командиру, что у меня на пару дней возникли очень серьёзные и неотложные дела.

В себя Лючия пришла на второй день. Узнать в этой исхудавшей, измождённой, с ввалившимися глазами, наполовину седой женщине, симпатичную, в прошлом Лючию, было очень трудно. Передо мной на кровати возлежала женщина в очень почтенном возрасте, сказать, что лежала старуха, язык не поворачивался, Лючии еще не было и сорока лет. Девочка, пока еще спала, видно еще не набралась сил, чтобы проснуться.

- Значит, мои мучения закончились, если мне грезится образ дорогого мне Стефана, - чуть слышно произнесла Лючия. – Спасибо Господи, что избавил меня от страданий.

- Лючия, тебе ничего не грезится, это действительно я, Степан, можешь меня потрогать, я не дух.

- Столько лет прошло, а ты совсем не изменился, только мундир богаче. Так не бывает, все стареют, и меняются. Ты не можешь быть здесь, ты где-то очень далеко.

Женщина еле смогла осенить себя крестным знамением.

Не удержался, взял Лючию за руку. Она такая холодная у неё!

- Никогда не думала, что у духов тёплые руки. Они бестелесные. Если я ощущаю тепло, то может, я еще не умерла? А где моя дочь?