"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 55

- Давайте, ваше высокопревосходительство, не будем делать поспешных выводов, и предпринимать опрометчивые шаги. Вернёмся в Санкт-Петербург, постараемся прояснить ситуацию, может, все не так сложно, как вы себе представляете. Не войдя в воду, не узнаешь, как она холодна, говорят мудрецы.

- Не успокаивай меня. Я и так себе места не нахожу. Но, в принципе, твое предложение мне кажется разумным. Может, действительно, не стоит торопиться? Давай пока оставим дела сердечные на потом. Ты мне говорил, что подготовил, какие-то бумаги по совершенствованию организации войск.

- На основании Устава, Артикула и Экзерции от 1804 года, я разработал: «Боевой устав пехоты». «Боевой устав артиллерии», «Устав гарнизонной и караульной службы». Постарался в этих документах воплотить наиболее рациональные, с моей точки зрения, способы организации и боевого применения войск. Ведь, если рассуждать здраво, то выпущенные ранее документы, не что иное, как переписывание старых, без учёта опыта войн с французами, турками и другими нашими противниками. Вооружение и тактика войск, претерпели изменения, а мы пытаемся использовать приёмы управления давно минувших дней. Наполеон уже показал нам, где имеем слабые места. Надо срочно принимать меры, пока не поздно.

- Думаешь, от этих бумаг будет польза?

- Превеликая. Правильно научим солдата воевать, чётко обозначим его место на поле боя. Офицеры более тщательно будут готовить оборону или наступление. Меньше будет неразберихи.

- Почему про конницу ничего не написал?

- Сей вид войск знаю слабо, не могу объективно рассуждать о нем.

- Хорошо, я твои измышления покажу в Генеральном штабе. Ничего определённо обещать не могу. Сам знаешь, там заседают великие и опытные мужи. Когда они рассмотрят твое творение, я не знаю. Лучше готовь распоряжения. Мы через неделю, убываем, к местам постоянного расквартирования.

Оставив одну потрёпанную дивизию для прикрытия границы, армия генерала Беннигсена возвращалась к Санкт-Петербургу.

Глава 15

- Степан, я, увидев тебя и твоего денщика в гражданском платье, чуть дара речи не лишился, - откровенно смеялся Костецкий. – Два огромных гренадера, и вдруг в обывателей превратились. Смех, да и только! Садись, докладывай, с какой целью пожаловал. Если, скажешь, что соскучился по мне, не поверю. Не тот ты человек, чтобы бесцельно мотаться по городу.

- Совершенно ты прав, друг Владимир, цель у меня имеется. Но, прости, я с визитом не к тебе, а к твоей дражайшей супруге. Заранее прошу, не впадай в ярость и ревность. У меня к ней дело исключительной важности, которое никоим образом, не отразится на наших с тобой дружеских отношениях.

- Вот те раз! А я думал, ты хочешь рассказать о боях в Пруссии.

- О них я тоже поведаю, если есть интерес.

- Конечно, есть. Ты же, я так понимаю, в самой гуще событий пребывал. Видел и испытал многое. Кому, как ни тебе, рассказывать. Разных врунов и пустословов, я наслушался в Генеральном штабе. Ладно, сейчас приглашу супругу, посекретничайте с ней, а потом изволь уделить мне время.

Графиня Лидия Бельская, безукоризненно одетая в пышное платье, прошествовала в комнату, и уселась в кресло, напротив меня.

- Вся в вашем распоряжении Степан Иванович, - промолвила Лидия, после моего приветствия.

- Графиня, я буду вам очень признателен, если тема нашей беседы останется в тайне, поскольку в ней будут фигурировать уважаемые в государстве люди.

- Ой, генерал, если вы хотите поговорить о своём благодетеле – Багратионе, можете сказать мне все без утайки. Весь дворец, просто гудит, о его романе с Екатериной.

- В самом деле? – хлопал я глазами. – А я думал, что никто ни о чем не знает.

- Посудите сами. Женщины не воюют, в отличие от вас мужчин, они разговаривают. Темы бесед, самые разнообразные. О нежных чувствах Екатерины к Петру Ивановичу, знают все, в том числе Александр I. Не понимаю, что она в нем нашла? Чёрный, как арап, страшный с огромным горбатым носом, быстрый и резкий. Правда, военачальник отменный, герой многих сражений. Извините, Степан Иванович, за откровенность. От меня чего вы хотите?

- Так прямо, сейчас уже и сказать не могу. Я хотел просить вас передать известному вам лицу, послание от генерала, если вас не затруднит.

- Нисколечко не затруднит, мне даже лестно, помочь хорошим людям наладить отношения. Насколько я осведомлена, Великая княжна Екатерина, уже имела беседу с братом, по поводу заключения морганатического брака с Багратионом. Разговаривали он долго, и наедине. Когда расходились по своим апартаментам, у обоих были довольные лица. Скорей всего, пришли к какому-то согласию. И что-то мне подсказывает, что Екатерина убедила брата, добилась своего. Поговаривают, император с ней частенько совещается по разным вопросам. Она хоть и молода годами, зато разум у Екатерины светлый и здравый. Вы знаете содержание послания Багратиона к Екатерине?

- Сказать, что не знаю, погрешу против истины. Я его написал, а князь переписал своей рукой. Там ничего плохого нет, одни любовные признания.

- С каких пор вы научились писать подобные письма? Вас в корпусе научили?

- Уважаемая Лидия, я пишу письма такого характера с момента взросления моей невесты. Те чувства, которые я испытываю к своей Софии, я попытался изложить на бумаге для генерала.

- Похвально. Тогда давайте, мне письмо. За ответом, я думаю, вы можете посетить нас через два дня, я постараюсь все устроить.

- Премного вам благодарен графиня, - сказал я, поцеловав ей руку на прощание.

Также величаво ступая, графиня Бельская, покинула гостиную. Меня даже посетила мысль, о непраздности графини, походка уж очень специфическая, да и лицо несколько изменилось.

На смену жене явился друг Костецкий. До самого позднего вечера затянулась наша с ним беседа. Одно слово генштабист. Его интересовало все, и желательно в мельчайших подробностях. Я не удержался, и рассказал ему о подготовленных мной «Уставах», которые должен в Генеральный штаб передать Багратион. Друг пообещал присмотреть за их продвижением, так как по его словам, у некоторых генералов на столах скапливается много бумаг, и потом они лежат там годами.

До середины октября, я крутился подобно белке в колесе. Служба, Генеральный штаб, где я защищал свои «Уставы», и работа почтальоном по доставке любовных посланий в обоих направлениях.

Настал день, когда Багратион приказал мне приодеться в парадный мундир со всеми наградами для следования в Гатчинский дворец. Нам предстояла беседа с императором, попросту говоря, мы ехали свататься. Я немного волновался, не каждый день доводится общаться с августейшими особами. Силантий мундир отгладил, ордена навесил, сапоги начистил. Посмотрел на себя в зеркало перед выходом, все в норме, замечаний не выявил.

Александр I принял нас в своём кабинете, без свидетелей.

- Я тебя внимательно слушаю, Петр Иванович, - сказал император.

- Ваше императорское величество, я с вашего позволения хотел бы, как бы, это, правильно посмотреть, - начал говорить, запинаясь, Багратион.

- Ваше императорское величество разрешите обратиться? – спросил я разрешения.

- Говори.

- Князь Багратион очень волнуется, прошу его простить. Он хотел сказать, что очень любит вашу сестру, Великую княжну Екатерину Павловну. Не представляет дальнейшей жизни без неё И просит у вашего императорского величества руку Екатерины Павловны, - практически дрожа всем телом, на едином дыхании выдал я речь.

- А почему ты говоришь Головко? У твоего командира голос пропал?

- Как вам известно, я родом из запорожских казаков, и у нас есть обычай, с родителями невесты сговариваются сваты. Вот я и посмел взять на себя эти обязанности. Князь Багратион, заверяет, что будет любить, лелеять и боготворить вашу сестру до конца дней своих, а также верно и отважно служить на благо Отечества.

- Смело сказано, смело. Да и вы оба, насколько я знаю отважные воины, во всех походах, сражались в первых рядах. Чины и награды тому свидетельство. Ваши слова, мной услышаны. Давайте, спросим у Екатерины Павловны.