"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 140

- Ваше благородие, у вас весь мундир разорван, я вижу, вы ранены, - тряс меня за плечо пехотный санитар. – Вам надо срочно в лазарет.

- Потом солдат, мне надо посмотреть, кто из моих пушкарей остался живым.

- Как знаете, ваше благородие, я с вами не могу долго находиться, другим раненым помощь требуется.

Я начал осматриваться. Прореху в обороне пехота ликвидировала, подведя резервы. Позиция полубатареи была завалена телами врагов и моих солдат. Быстро организовал разбор человеческих завалов, старались спасать живых. Боже, как их мало уцелело! Командиры моих полубатарей прислали помощь. Архипыч лично прибежал. Не обращая внимания на мои протесты, отвел меня к снарядным ящикам, начал обмывать меня и обрабатывать рану.

- Повезло вам, ваше благородие, - ворчливо заметил Архипыч, - штык скользнул по ребру, но глубоко кожу вам попортил. – Неужто нельзя было уйти с полубатареи?

- Уйти и бросить своих солдат? Вы, Архипыч, бросили бы?

- Так то же наше дело солдатское биться с врагом и погибать, если доведется. А вам, офицерам, надо нами командовать.

- Уходить и уводить батарейцев было нельзя. Японцы бы взорвали все наши орудия и снаряды. Глядишь и к лазарету бы добрались, могли погибнуть все раненные. Вы лучше скажите мне, мы успешно отбились?

- Побили нас сильно, я имею в виду пехоту. У меня только двое раненых, у прапорщика Митрохина один канонир-подносчик убит. А вот в первой полубатарее всего десятка полтора живых наберется, остальные убиты и ранены Вот и вы, ваше благородие, японцем отмечены. Как теперича воевать будем?

- Посмотрим, кто уцелел, хорошо бы командиры орудий не пострадали, а остальных наберем из других полубатарей, придется воевать неполным составом.

- Можно из обозников кого-то забрать, тех, у кого что-то в голове есть, окромя овса и сена. А еще лучше у командира дивизиона людей выпросить.

- Последний раз подполковник Григорович говорил, что резервов у него пока нет.

- А вы направьте ему рапорт после сегодняшнего боя, может, найдет кого-нибудь. Я перевязку вам закончил. Хорошо бы, ваше благородие, вам полежать, отдохнуть. Но вы не согласитесь. Я сейчас сбегаю к вам в палатку, принесу вам другой мундир, а то в этом тряпье вы страшно выглядите.

Унтер-офицер ушел, а я стал себя рассматривать. Шаровары целые, сапоги на месте, а всего остального нет, валяются какие-то окровавленные тряпки. Перевязку мне Архипыч сделал хорошо, не мешала движению. Только сейчас я начал ощущать рану, она отзывалась тупой и ноющей болью. В бою, я на нее не обращал внимания, потому-что сконцентрировал все свое внимание на желании выжить. На сей раз мне удалось, а дальше видно будет.

Переодевшись, начал заниматься комплектованием первой полубатареи, ведь уцелел только один унтер-офицер и три наводчика, остальные - подносчики, всего двенадцать человек. Один командир орудия убит, а двое ранены, правда, я питаю надежду, что через пару дней они смогут командовать. Еще семь человек раненых в лазарете, остальные погибли, их в строй не вернешь.

Полностью закончить перестановку в батарее мне помешали японцы, вновь пойдя в атаку. Вот неугомонные создания, вновь нацелились на прежнее место прорыва. Не угадали, теперь я прикрою это место всеми орудиями полубатареи. Конечно, точность огня в первой полубатарее пострадала, ну, нельзя требовать прицельной стрельбы от не притертого друг к другу расчета, к тому же неполного. С горем пополам, мы смогли достичь неплохого темпа стрельбы. Я лично вносил коррективы в наводку орудий, если наводчики не успевали. До роты пехоты мы успели выкосить, прежде чем японцы опомнились и начали отступление.

Нелегко далась мне эта атака врага, дурно стало в самом конце, все вокруг зашаталось почему-то. Все оказалось просто. Рана открылась, пропитав мой мундир насквозь кровью, вот и сейчас она маленькими каплями скатывалась на шаровары. Отдал команду прапорщику Митрохину заменить меня, пока буду ходить в лазарет.

Санитары помогли мне снять мундир, а врач быстрыми движениями ножниц разрезал бинты. Затем, обработав рану какой-то жидкостью, вызвавшей жжение, начал ее зашивать. За короткое время я узнал, что врач обучался своему лекарскому мастерству в Германии. Они практиковались в наложении швов на раны, используя для этого спелые помидоры. Наставники требовали, чтобы шов был ровным, надежным и в тоже время не разрывал тело овоща, не давая соку вытекать. По словам врача, моя рана, несмотря на страшный вид, не опасна для жизни, но на перевязки и обработку надо приходить ежедневно. Вколов мне шприцем лекарство и насыпав в ладонь горсть таблеток, врач закончил возиться со мной. Затем он переключился на нового раненого, уложенного на операционный стол. Запив водой таблетки, направился к выходу.

- Подпоручик, - услышал я голос штабс-капитана Корде, - обождите меня, пожалуйста. – Эскулапы закончат бинтовать мне руку, вернемся на позиции вместе.

- Хорошо, я постою на свежем воздухе.

Свежим воздух можно назвать относительно. Стояла жара, солнце палило нещадно. Но оставаться в палатке лазарета было выше моих сил. Со всех сторон доносились стоны и крики раненых. Кто-то молился, а кто-то выл на одной ноте, а кто-то матерился на все лады. Наших врачей нужно награждать регулярно, они сколько мук и страданий через себя пропускают.

- Вы к себе на батарею? – осведомился Корде.

- Да.

- Зацепило сильно?

- Рана глубокая и длинная. Японец штыком достал.

- На батарее рукопашная схватка была или в атаку ходили?

- Японцы прорвались на первую полубатарею, пришлось отбиваться. Пехотинцы помогли, а так не знаю, удалось бы отбиться. А вы, похоже, пулю поймали?

- Как это приключилось, ума не приложу, не заметил. Врач сказал, пуля прошла навылет, кость не задета. В лазарете задерживаться не могу, офицеров в моем батальоне повыбили много. Да и солдат осталась половина. Усилит неприятель атаки - можем не устоять, все поляжем, а по нашим трупам японцы пойдут дальше.

- Я утром заметил, что к противнику подошло подкрепление.

- Точно подошло. Я осматривал несколько трупов японцев. Они обмундированы и вооружены лучше прежних. У всех новая амуниция и винтовки, возраст до двадцати пяти лет. Смею предположить, мы столкнулись со свежими хорошо обученными вражескими силами.

- А что ваше начальство говорит?

- Полковник Истомин пытается у начальника дивизии - генерал-лейтенанта Смирнского выпросить резервы, пока безуспешно.

- У меня тоже проблем с комплектованием расчетов много. Командир орудия погиб, другие ранены, пришлось наводчиков на командование назначать. Так, что за точность огня не обессудьте, Сергей Петрович, буду делать все, что смогу.

До вечера нас противник не беспокоил, впрочем, как и мы его.

Наутро перед нашими пехотными позициями появились японцы под белым флагом с красным крестом. Через переводчика они объяснили нашим пехотным офицерам, что хотят собрать и захоронить своих солдат, опасаются эпидемий, могущих вспыхнуть от жары. В принципе, враги правы, пусть убирают своих воинов, попахивать они стали и очень сильно. Своих павших солдат и офицеров мы захоронили еще вчера вечером. Около полусотни японцев собрали в наших тылах и тоже схоронили в общей могиле. Весь день боевые действия не велись на всем протяжении фронта. У меня было время позаниматься с вновь укомплектованными расчетами.

Вечером состоялось совещание у командира дивизиона. Подполковник Григорович отметил, что сегодня ночью к нам прибудет пехотное подкрепление из семи маршевых рот. К утру следует ожидать прибытие двух Сибирских корпусов с артиллерией и конницей. Наш XVII корпус завтра на неделю выведут в тыл на отдых и пополнение, затем по очереди будут отводить другие подразделения. Это делается с той целью, чтобы к середине июля корпусы, дивизии, бригады и полки были укомплектованы до штатной численности. Как будут развиваться события после озвученной даты, Григорович не знает, но предполагает, что предстоит наступление. Кратко командир дивизиона сообщил о действиях других наших армий. 1-я армия потеснила японцев, но отбросить к городу Бицзыво не удалось, противник упорно сражается. 2-я армия несет большие потери от корабельного огня, город Дальний - сейчас временная база части японского флота. О каком-либо наступлении на врага речи нет. Наши войска закапываются в землю основательно. Вне зоны досягаемости корабельной артиллерии накапливаются резервы, чтобы в нужный момент организовать наступление.