"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 120

- Видишь сын, все стены и перестенки бани срублены из дубового бруса. Три нижних венца из мореного, - вещал отец. – Стены парной обшиты в два слоя осиновой доской. Печку сложили из камня, добытого на днепровских порогах. Он быстро прогревается и быстро отдает тепло. Чистую воду подвели медными трубами. Как по мне, так баня получилась славной. Маме твоей она тоже пришлась по душе.

- Мне тоже понравилась, но жарковато с непривычки.

- Пошли еще погреемся, а потом будем мыться. Долго засиживаться не стоит, скоро ужин, да и мама по тебе соскучилась.

Вымытые и довольные вернулись в дом. Решил переодеться в свою прежнюю одежду и потерпел неудачу. Все мне было мало и коротко. Пришлось одевать юнкерский мундир.

- Считаешь мундир второй кожей, - засмеялся отец.

- Из всего, что есть, я уже вырос.

- Тогда, дорогие мои мужчины, завтра отправляемся в Екатеринослав, пора тебе, Стас, обновить гардероб, - безапелляционно заявила мама. – Никакие возражения не принимаются.

Потом мы ужинали. Я рассказывал родителям об учебе. Отцу было интересно слушать о боевых качествах новой трехдюймовки, о новых тактических приемах применения артиллерии на поле боя. Когда время подходило к полуночи, все отправились почивать. Спалось в родном доме замечательно.

Рассвет еще не вступил в полную силу, а мы уже заканчивали завтрак. Мама хотела, чтобы мы попали в Екатеринослав в первой половине дня, пока не так жарко. По относительно ровной дороге, пара резвых лошадей доставила нашу открытую коляску в город быстро.

Город не сильно изменился. Все такой же зеленый, тихий и спокойный. Правда, на центральных улицах движение стало более оживленным, кое-где попадались автомобили, пугая своими клаксонами лошадей и прохожих.

Одеть меня решили в торговом доме Трофименко. Там, говорят, всегда предлагают дорогой и качественный товар. По качеству товар действительно отменный, но на мою не совсем стандартную фигуру подобрать одежду было трудно. Рост у меня высокий, плечи широкие, талия узкая. С трудом подобрал костюм для верховой езды. Представительный костюм из английской шерсти, английского производителя, в какой хотела облачить меня мама, не подошел, хотя примерял больше десятка. Приказчик торгового дома рекомендовал посетить мастерскую по пошиву одежды. Она расположена на пересечении улиц Соборной и Проездной. По словам приказчика, портной Равикович - отменный мастер. Услышав фамилию Равикович, мой отец заявил, что лично знаком с этим человеком, неоднократно шил у него мундиры. Берет за свою работу мастер немало но работу делает хорошо.

- Ваше сиятельство, вы привели ко мне этого, с позволения сказать Геркулеса, чтобы старый Моисей ему построил приличный костюм? – поправляя на носу круглые очки, спросил немолодой еврей. – Вам понравилась моя работа, да так, что завели сюда сына?

- Моисей, ты меня помнишь? – удивился отец.

- И не только вас. Я помню даже цвет подкладки, поставленной на ваш полковничий мундир. Вы хорошо платили, и хорошо отзывались о старом Моисее. Чем могу помочь?

- Нужен костюм из хорошего сукна.

- У Моисея всегда самые лучшие материалы. Молодому графу, к его серым глазам и светло-русым волосам подойдет английская шерсть, снова-таки серого цвета. Забудем о всяких там цилиндрах и котелках, оденем на голову красивое соломенное канотье. Ноги обуем во французские туфли из тонкой телячьей кожи. Тогда от этого молодого человека нельзя будет отвести взгляд. Поверьте старому Моисею, я знаю, что говорю.

- Сколько времени займет пошив костюма? – справился отец.

- Я беру дорого, но и работаю очень быстро. Для вас сделаю к сегодняшнему вечеру, если мы не будем развлекать друг друга разговорами и я начну снимать мерки. Да, еще рекомендую одевать белую рубаху с бабочкой. Их я тоже вам приготовлю. К шести пополудни приходите за готовым костюмом.

Моисей снял с шеи портняжный метр и стал быстро снимать мерки. Результаты своих манипуляций он диктовал молодому парню, по внешнему виду- своему соплеменнику. Каких-то десять минут и мы покинули мастерскую.

Посетили еще несколько магазинов, где мама совершала покупки для себя. Потом обедали в ресторане «Вернисаж», остались довольны кухней и обслуживанием. Потом мы с мамой гуляли в городском парке, а отец отправился с визитом к своему сослуживцу. Мама от поездки отказалась. Сказала, что жена сослуживца - очень не сдержанная на язык дама, любит собирать и пересказывать городские сплетни, в основном скабрёзного содержания. Я, естественно, не мог оставить маму в одиночестве. Мама в ходе общения неоднократно пыталась выяснить мое отношение к Любочке. Что мне сказать маме? Девушка мне нравилась, умная и симпатичная. Да, есть у меня к ней какие-то чувства, а вот какие именно - я еще не разобрался.

Вернулся отец, и мы полдничали в летнем саду на берегу Днепра, угощались кофе со свежими круасанами. К назначенному времени направились в мастерскую.

Не зря о Моисее хорошо отзывался мой отец. Костюм, рубаха и обувь действительно были готовы к нашему приходу. В примерочной комнате переоделся и вышел на всеобщее обозрение.

- Ваше молодое сиятельство, вы такой неотразимый кавалер, что я бы отдал за вас свою доченьку Риву, но, увы, она замужем и у нее уже есть дети. Получите офицерский чин - приходите и у вас будет самый лучший мундир и все, что положено господину офицеру.

- Спасибо, - с трудом произнес я, рассматривая себя в зеркале.

Гражданская одежда меняет человека. Костюм на мне сидел, как влитой, нигде не морщилось и не тянуло, и по цвету материал совпадал с цветом моих глаз. Посмотрел на родителей. Можно и не спрашивать, им понравилось. Портной порекомендовал костюм не снимать, обносить его немного, чтобы привыкнуть. Юнкерский мундир мы упаковали в мастерской, на некоторое время он мне не понадобиться. Прикупили мне еще пару рубашек - мама решила, что на отпуск их достаточно, а к следующему приезду моя фигура может измениться.

В усадьбу вернулись в сумерках. Честно сказать, эта поездка с примерками и хождением по магазинам меня немного измотала. Попил чаю и отправился отдыхать.

- Стас, я распорядилась, Филиппыч нарежет тебе большой букет роз, как раз зацвели ярко красные, - сказала мама за завтраком. – Думаю, Любочке будет приятно получить от тебя букет.

- А я приготовил для Петра Ивановича и Марфы Анатольевны корзину с провиантом, - присоединился к беседе отец. – Ничего особенного. Там несколько бутылок «Шато Монтросе» и пару десятков копченых балыков из сома. Вино так понравилось Петру Ивановичу, что я не удержался и решил ему направить пять бутылок, пусть порадуется. Тебе в общих чертах могу сказать, что вино очень вкусное. Виноград, собранный на юге Франции смешивают с малыми порциями ежевики, черной смородины и добавляют чуточку синих слив. После созревания, вино получается очень приятным на вкус. Храниться в подвалах может до пятидесяти лет без ущерба качеству.

- Я бы просила тебя, Стас, одеть костюм и не скакать верхом на Ветерке, а отправиться в гости в коляске, - предложила мама. – Ты же граф, а все время щеголять в гостях в костюме для верховой езды, мне кажется, моветон.

- Мама, я еду просто повидаться, передать от вас подарки и от себя цветы. Неужели нужно наряжаться?

- Мне кажется, сын, мама права, - окинув меня пристальным взглядом, произнес отец. - Несуразно будет смотреться молодой человек с букетом роз, верхом на лошади.

- Все-все, сдаюсь, иду переодеваться.

Коляска, запряженная парой резвых лошадей, мягко покачивалась на неровностях дороги. Мне ничто и никто не мешал думать. А думал я о Любочке. В прошлом году я с ней общался всего два раза, она мне показалась очень приятной девушкой. Симпатичная и, я бы сказал, даже очень симпатичная. Девушка, не избалованная столицей и пристальным вниманием лиц мужского полу. Нас, юнкеров, в период обучения выводили в город, где устраивали в манеже танцевальные вечера. Будущие офицеры обязаны не только хорошо воевать, а, вдобавок, должны неплохо общаться с дамами, в том числе танцевать. Пусть опыт общения с девушками у меня невелик, но и его мне было достаточно, чтобы увидеть намерения той или иной партнерши, желающей определиться, подхожу ли я им для развития отношений в дальнейшем. Старался никогда не давать повода, скрывая свой титул.