"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 107

- Иногда в их речах есть очень неплохие мысли.

- Когда эти мысли «революционеры» попытаются воплотить в жизнь, то в России может начаться очередная смута, которая нам совершенно не нужна. Не удивлюсь, если узнаю, что иноземные представители входят в эти самые «общества» и «кружки». На прямую агрессию против России иноземные державы не пойдут, боятся, а расшатать наше общество изнутри, воздействуя на элиту, это завсегда, пожалуйста. Учтите, наибольших успехов в политических интригах, достигала Великобритания, а король и парламент этой страны у нас числится в друзьях. Британцам мы не нужны сильными, в военном отношении, им выгодней поддерживать отношения со слабой Россией, которой можно диктовать свою волю. Это больше относится к задачам Комитета общей безопасности, пусть у них голова болит, как избавить страну от неуместного вольнодумства, и пресечь недружественные действия наших «партнёров» и мнимых «друзей».

- Может, ты ошибаешься, так рассуждая?

- Вы знаете меня много лет. Я, прежде чем что-то сказать, рассматриваю ситуацию с разных сторон. Начитавшись трудов Руссо, Вольтера и Вейсса, просветители хотят ввергнуть страну в гражданскую войну. Пролить реки крови, ни в чем не повинных крестьян, которые толком не поймут, за что их будут убивать. Заявляю вам, Петр Иванович, откровенно. Если ко мне кто-то обратится с предложением вступить в «общество», то такого субъекта я вызову на дуэль, и обязательно убью, вы знаете, у меня рука не дрогнет.

- Кровожаден ты Степан Иванович.

- «Революционеры» хотят разрушить мою Россию, которой я служу верой и правдой, в которой живёт моя семья и близкие мне люди. А за родных я буду врать недругов даже зубами. Я на своих заводах ввёл жёсткую дисциплину, чуть послабее, чем в армии. Там нет даже намёка на какие-то «неправильные» разговоры. Не дай Бог, появятся, говоривший просто исчезнет.

- И что прикажешь мне делать со всеми этими князьями, графами, баронами и послами? Они просто осаждают меня, идут по делу и с разными, иногда провокационными предложениями.

- Кто приходит действительно по делу выслушать, остальных гнать, не взирая, на лица и положение в обществе. Поверьте, может наступить такое время, что принадлежность к какому-либо обществу, станет прямой дорогой на эшафот или в далёкую Сибирь.

- Ну, ты такое сказал, князей на эшафот!

- Все течёт, все меняется. Когда повесят десяток князей, то общество, поначалу ужаснётся, а потом поймёт, что с государством шутки плохи.

- Наш Александр I, вообще-то лояльный человек.

- На престол может взойти и другой император, российская история такие случаи знает. Да, и вы мне говорили, что Александр І,болеет в последнее время.

- Все-все, давай завершим обсуждать эту тему, а то договоримся, до непонятно чего. Чем планируешь заниматься в дальнейшем?

- Работать, император пока меня от обязанностей главного Инспектора не освобождал, и вы об этом не говорили. Естественно производить оружие на своих заводах, и продавать за хорошие деньги государству, перевооружать армию.

- А знаешь, я последнее время подумываю подать в отставку. Навоевался я уже, хочу пожить в спокойствии, заняться воспитанием деток. Устал я от всяких дворцовых и околодворцовых интриг. Капиталов у меня достаточно, всем детям хватит на жизнь. Тебя неволить я не могу, поступай, как тебе велит совесть. Мне кажется, скоро может наступить очень нехорошее время.

Двадцать пять лет мы с вами, Петр Иванович, вместе воевали и вместе созидали, знаем друг друга отлично. Если вы примите решение подать в отставку, то и мой рапорт ляжет на стол рядом с вашим.

Александр

І

заметил, что из нас двоих всегда получается надёжная команда, которой по плечу любая сложная военная задача, а если мы порознь, то успехи нашей деятельности относительно скромные. Вот посмотрите, и сейчас у нас неплохо получается проводить преобразования в армии, совершенствовать её организационную структуру и вести полное перевооружение.

– Спорить не буду, так оно и есть. Может тебе не торопиться с рапортом? Ты еще молод. Займёшь моё место.

– Вы прекрасно знаете, что я не люблю общаться с представителями высшего света, не смог себя за столько лет приучить. Нет лучше уеду к родителям, они у меня уже преклонного возраста, а хозяйство у них огромное. Отец никого стороннего привлекать не хочет, а сам сильно сдал.

– Надеешься стать сельским жителем? А как тогда твои заводы? Кто за ними присмотрит?

– Я эти годы занимался не только разработкой оружия, но готовил управляющих заводов, создавал техническую службу, артели конструкторов. Одним словом, я наладим производственный процесс на заводах таким образом, что мне остаётся только контролировать. А это я, смею вас заверить, умею довольно неплохо.

– Ладно, посоветуюсь с Екатериной Павловной, и тогда приму решение. О нем ты узнаешь первым. Кстати, твоя София Яковлевна согласится покинуть столицу и удалиться в степные просторы?

– Не только она. Я детей по окончании лета, всегда с трудом оттуда забирал. Им видите ли там нравится. А науки постигать где? Нет с женой и детьми проблем не будет.

Еще немного поговорив о разных мелочах, расстались, отправились домой, радовать или огорчать жен.

Принять решение нам помог новый император Николай І, взошедший на престол в декабре 1825 года. Не простой для Николая Ібыл день 14 декабря. И в этой реальности состоялось восстание декабристов на Сенатской площади. Это было первое, хорошо организованной восстание дворян в Российской империи, выступавших против укрепления власти самодержавия, и пытающихся заставить императора отменить крепостное право.

Вот после провала восстания, император железной рукой прошёлся по всем сословным уровням. Причастных к организации разных обществ и кружков, по всей России заключали в тюрьмы, где проходили скорые суды, и в основном выносились смертные приговоры. Лиц сочувствовавших, или оказавших финансовую помощь восставшим, отправляли в ссылку на Урал и в Сибирь. Более пятидесяти крупных чиновников и военных были отправлены на Дальний восток, искупать вину. Основательно император проредил дворян.

Николай І начал формировать двор и органы управления государством «под себя», расставлял на ключевые посты верных ему людей.

Я с Багратионом в число избранных не попал. Наши прошения об отставке императором были удовлетворены.

С весны 1826 года я живу в Хомутовке.

Сижу себе на веранде второго этажа своего особняка, любуюсь закатом. Мы пили чай на свежем воздухе, София только, что ушла в дом, её позвала наша младшенькая Виктория. А я остался сидеть в кресле.

Ну, что Степан Иванович, подведём промежуточный итог твоего попаданства?

Да, а ты хоть помнишь свою настоящую фамилию? Наверное за столько лет она из памяти вообще выветрилась? Шевельнул «серым веществом», и моментально вспомнил, я Викторов Сергей Владимирович. Собственно я и не забывал, просто перестал пользоваться своими настоящими установочными данными. Пойдем дальше, порассуждаем маленько.

Допустим, остался бы я живым в своём времени. Чего бы смог достичь? При самом отличном раскладе, мог бы я сталь командиром полка. И это в том случае, если бы мне улыбнулось окончить Артиллерийскую академию. Задача в принципе не из простых, «волосатой руки» у меня не было, да, и откуда она появится у сироты. То есть я был бы как все военные, тянул лямку до самой пенсии. Может повезло, и удачно бы женился.

А вот в новом для себя мире я развернулся. Старт, конечно, был неплох. Выйти в офицеры из казаков было непросто, но у меня получилось. А в дальнейшем, был упорный труд на стезе служения Отчизне, и удача. Плюс ко всему, мне повезло близко сойтись и подружиться с Багратионом. В итоге я стал генерал-фельдмаршалом, кавалером всех высших орденов России, имеются награды, Австрии, Пруссии, Франции и Великобритании. Отметилось в награждении меня Неаполитанское королевство.

Преуспел я и с прогрессорством. Минометы и пушки, конструкции которых, доблестно «позаимствованные» из моего времени, сейчас уникальны сами по себе, и поступают на вооружение моего государства. Производство оружия приносит мне копеечку и очень немалую.