Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина - Страница 83

Не знаю, как с точки зрения экономии, а вот с точки зрения сохранения тайны получается ерунда. Как мне кажется, на самом деле эту тайну уже сейчас знают двое, вскорости узнает Дилан, и, разумеется, в курсе будут монах и тот работник, что будет кормить птицу. Так что это точно будет никакая не тайна.

Кроме того, я не могла понять, зачем городить такой огород и даже шантажировать моего мужа тем, что могут по новой открыть судебное дело об отравлении. Конечно, папский нунций не шантажировал впрямую, но отчётливо намекал. Иначе зачем понадобилась в столице я? Мне кажется, проще было договориться без таких вот шаманских плясок и интриг.

Это всё казалось мне каким-то глупым и примитивным, но ни спорить, ни пояснять свою точку зрения я не стала. Главное — что нас с мужем отпускают и пока что больше не пытаются влезть в семейный кошелёк.

Чай попить мы успели, но слишком рассиживаться не получилось: пришёл лакей от лорда Ольдебурга с приглашением для Эндрю.

— Господин барон, лорд просит вас пожаловать в его покои для беседы, — мужчина кланялся и явно не собирался уходить, намекая, что лорд ждёт барона прямо сейчас.

К моему удивлению, Эндрю вернулся достаточно быстро и с улыбкой сообщил:

— Миледи Сандра, через два дня мы с вами приглашены на королевский праздник! Его величество объявит о помолвке, с утра будет охота, а вечером — бал.

Линда, вяжущая в углу комнаты что-то серое, ахнула и взялась за горло:

— Миледи! А у вас с собой украшений совсем мало! Что же делать-то будем?

— Зато бальное платье у миледи такое, что все обзавидуются! — тут же вмешалась Бетти. — Они этакой красоты в своих столицах небось и не видели!

Глава 82

Я действительно упаковала в багаж парадное платье — на всякий случай. Слишком слабо представляла, для чего нас вызвали и как там будут одеты другие женщины. Я совсем не была уверена, что платье это мне понадобится, но так как в сундуке оставалось пустое место, то этот туалет я упаковала лично. Разложила аккуратно на белёной холстине и вместе с тканью свернула в длинную трубку — получился этакий рулет как раз по длине сундука.

То, что я привезла с собой, не походило на одежду местных мадам. Я не так много встречала женщин в коридорах Гранд-хауса, но даже те дамы, которые сидели за хозяйским столом, украшали свои туалеты парчовыми вставками, атласными бантами, деталями из бархата и изредка — кружевными полосками.

То, что сшили мне портнихи в замке, отличалось не только подбором ткани, но и покроем. Местные платья были полуоблегающими, со шнуровкой, помогающей обтягивать фигуру. Юбки у такой одежды были расклешены книзу, так же как и рукава, от самого локтя спадающие раструбом.

В общем-то, достаточно удобный, хотя и скучноватый покрой, который хорошо смотрелся только на женщинах со стройной фигурой. Волосы местные дамы любили убирать в сетки. Кто победнее — в шёлковые, кто побогаче — в золотые или серебряные. Эти самые сетки в праздничном варианте отделывали бусинами, жемчужинами или другими камушками, и в целом всё это выглядело симпатично, но…

Когда я увидела этот синий глянцевый шёлк, во мне взыграло чувство противоречия. Шить из него такой наряд представилось глупостью. Хотелось чего-то роскошного, того, что подчеркнёт яркий блеск и переливы.

Идея юбки, сшитой из клиньев, показалась швеям расточительством, зато нижняя часть моего платья падала к ногам роскошными складками и играла-переливалась даже при свете свечей при каждом шаге. Вшивные рукава произвели некоторый шок, и я помню, что мне пришлось выдержать шесть или семь примерок, прежде чем они нормально встали на место. Ну и та отделка, которую я придумала, тоже выглядела необычной даже для миледи Агаты.

Как-то я слишком сильно углубилась в мысли о платье, и поэтому Линде пришлось повторить:

— Миледи Сандра, платье-то у вас великолепное, а вот только украшений вы с собой маловато взяли. С этаким жемчугом на бал пойти… Как бы другие господа коситься не стали в вашу сторону.

— Не стоит переживать, Линда, — вмешался Эндрю. — До бала ещё есть время, а у меня есть пара знакомых ювелиров, которые будут рады оказать мне услугу.

Я на секунду замерла в растерянности, а Эндрю улыбнулся мне и поторопил:

— Одевайся быстрее, вдруг что-то придётся подогнать.

В самом Тагуэре было несколько ювелирных лавок. Но муж отказался заезжать туда:

— Здесь всегда самые высокие цены, но это вовсе не значит, что тебя не обманут. Придворные ювелиры, да и многие другие мастера, часто ведут себя излишне нагло, так как считают, что покровительство сильных мира сего защитит их во время скандала.

— А куда мы едем, Эндрю? — мне действительно было любопытно.

— Мы едем на улицу Ремесленников. Это не самый центр города, и живут там в основном торговцы, но не все, а только самые богатые. И уж торговца-то никто из мэтров не рискнёт обмануть, иначе потом ни одна его мастерская не сможет продать свои работы. Там торгуют в своей лавке два мэтра. Они братья, потому лавка у них одна на двоих. Как-то во время патрулирования столицы мне пришлось вмешаться в стычку с мародёрами, и я спас жизнь мэтру Томасо — младшему из этих братьев. Я даже отвёз потом старика домой: ему разбили голову. Так что старший брат обещал, если мне понадобится что-то для жены, сделать приличную скидку.

Я про себя недоверчиво хмыкнула: «Это было довольно давно, а благодарность отнюдь не является основополагающей чертой людей. Надеюсь, Эндрю не будет разочарован».

Мысленно перебирая те украшения, что взяла с собой, я уже понимала, что у меня есть вполне приличные серьги с довольно яркими сапфирами и в одном из перстней камень тоже сапфир. Для бала этого, конечно, было маловато, но, может быть, мы найдём ещё что-нибудь подходящее. Должно же людям иногда везти просто так! А пока мы ехали, я с интересом рассматривала одежду горожан и дома вдоль узкой улочки.

Основная расцветка тех туалетов, что вообще были окрашены, шла от грязно-жёлтого к коричневому. Изредка встречались синие ткани, но не слишком яркие, как будто припылённые. Крестьяне частенько ходили в льняных одеждах, подкрашенных чем-то серо-зелёным, так что общий фон людей казался бы тусклым, если бы не женщины.

Привозные вещи резко отличались от окрашенных в домашних условиях, и почти у каждой женщины, даже у бедных крестьянок, была пусть и крошечная, но сочная деталь в туалете. Это могла быть атласная лента, нашитая рюшем на платье или вплетённая в косу, это могла быть косынка, под которую горожанка убирала волосы: треугольный кусочек плотного шёлка цвета изумруда или рубина, украшенный крупными цветами.

У одной селянки в деревянных башмаках с покрасневшими от холода руками я видела плетёную из шёлковых нитей трёх цветов фенечку на запястье. В моё время такую простую штучку не надел бы даже подроток, а вот её подружка, у которой не было такого украшения, взяла девушку за руку и любовалась яркими цветами. Именно поэтому я и заметила «богатую» вещь такого крошечного размера.

Поскольку на улице ещё не было серьёзных морозов, то мужчины почти все были одеты в чёрное и серое сукно, но два толстяка в шубах явно принадлежали к торговому сословию и не слишком нуждались. И пусть шубы еле сходились на животах, верх был распахнут, позволяя каждому любоваться завязанным на жирной шее и придавленным вторым подбородком шейным платком. Разумеется, ярким и привозным.

Карета остановилась у двухэтажного здания с достаточно большими окнами, затянутыми кошмарно толстой решёткой с шипами, направленными наружу, на покупателя. Эндрю протянул мне руку и помог выбраться.

Мэтр Джованни, старший из братьев, оказался высоким сухощавым стариком, слегка сгорбленным от бесконечного сидения за рабочим столом. Однако Эндрю он узнал сразу же и поклонился так почтительно, что я вдруг поверила: здесь нам помогут и не обманут.