Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина - Страница 8

Супруги мечтали о втором сыне, а родилась никому не нужная девочка. Семья была чётко настроена на то, чтобы со временем бесполезную девицу, которая, к тому же, послужила дальнейшему бесплодию миледи Блаунт, отправить в скромный монастырь, внеся за неё небольшой вклад. Однако старая баронесса, которая неведомо почему привязалась к этой девчонке, обнесла наследством и собственного сына, и даже внука. Когда к семи годам девочки речь зашла о том, что пора её отправлять в выбранный миледи Блаунт монастырь, старуха взбунтовалась и запретила подобное, грозя лишить сына наследства. Семье пришлось уступить.

А старая баронесса лично посетила законника, взяв в свидетели самого графского сенешаля. Была легенда, что когда-то, в далёкой молодости, отец этого самого сенешаля был влюблён в баронессу-мать и сохранил это чувство на всю жизнь. И вот, в память о той любви, сенешаль-сын помог старухе обмануть родню. Так это или нет — никто в замке уже не помнил. Но то, что девочка не пришлась им ко двору именно из-за своего пола, было чертовски похоже на правду.

Брат Сандры, а теперь мой, оказался высоким крепким и жирноватым парнем по имени Патрик, исполненным такого гигантского чувства собственной важности и ценности, что общаться с ним было весьма неприятно. Он откровенно презирал сестру и мог походя толкнуть ее просто так, для потехи, отцу говорил именно то, что он хочет услышать, а умиляющейся матерью пользовался, не забывая рассказывать ей о том, как он её любит и в чём нуждается сейчас. Ему прощали и «обиженных» служанок, и прочие отвратительные выходки. Дочь же родители просто не замечали.

Все дни Сандры, а теперь и мои, проходили в непрерывной работе. Нет, меня не заставляли мыть полы или чистить камины. Но я или с утра до ночи сидела с двумя швеями в тесной маленькой каморке, где от окна чудовищно дуло, и замерзающими пальцами штопала бесконечные груды рубах и штанов, доставленных из прачечной. Или же, когда миледи была нужна помощь, отправлялась в другую мастерскую, где её личная вышивальщица Дебра работала над огромным гобеленом.

В этом куске ткани пытались отобразить довольно эпичный сюжет: как старый барон-отец возлагает корону-обруч на голову примерного сына Патрика. На заднем фоне требовалось изобразить замок «Лисья нора» так, чтобы он стал узнаваемым, ближе к зрителю, сразу за плечом отца — яблоню, увешанную плодами и символизирующую древо познания, а за спиной Патрика — лавр, символизирующий его будущую жизнь, наполненную славой: миледи Блаунт считала своего сына совершенством.

Ни отец Сандры, ни её брат совершенно не были похожи на эти фигуры. Только цвет волос — белый с серым для отца и дорогой шелковый чёрный для сына, что выбирала миледи лично, — обозначал, кто есть кто. Всё остальное цветовое решение было оставлено на суд вышивальщицы, поэтому на милорде были серые и скучные латы, а латы его сына поблёскивали золотом.

На мой взгляд, картинка получалась несколько карикатурной, потому как пропорции тел и вещей вокруг соблюдать никто не собирался, но своё мнение я оставила при себе. У Дебры, чтоб не мёрзли руки, горел камин, и работать здесь было гораздо приятнее. А так как она была болтлива и сильно скучала в одиночестве, то большую часть семейной истории я узнала именно от неё.

В общем, когда бабушка померла и вскрыли завещание, равнодушное отношение к Сандре сменилось общим недовольством. Тем более что на оглашение документа по требованию старухи были приглашены несколько человек благородных соседей, которым она оставила в подарок мелкие и недорогие безделушки. По мыслям миледи Блаунт, старая ведьма сделала это специально, чтобы все окрестные дворяне знали, что у девицы есть богатое приданое.

Они и узнали эту новость, и лет с пятнадцати Сандры поступило довольно много брачных предложений, от которых родители дружно отказывались. А вот баронет Соллейн нашёл подход к семье: он предложил ответный дар: небольшую деревушку, граничащую с землями баронства. Не бог весть что, но это точно было лучшее из возможного, а разница в возрасте между женихом и невестой родителей нисколько не смущала. Баронет оказался настолько любезен, что согласился подождать до тех пор, пока у невесты не упадёт первая кровь, и это привело к тому, что ещё два года он облизывался на, как он говорил, «распускающуюся розу». Наконец, долгожданное событие произошло, бумаги были подписаны, и Сандра переехала в замок мужа.

Что там было и как — мне неизвестно, потому что любящие родители не позволили «грабящей» семью девице забрать с собой кого-то из служанок. Не думаю, что настоящей Сандре было там слишком уж весело, однако брак её продлился недолго: муж умер, и в наследство вступил его старший сын, вынужденный вернуть бездетной вдове всё приданое полностью.

Семья Блаунт тихо радовалась прибыли, получаемой с этого села, но дочь на всякий случай продолжала держать в чёрном теле: чтобы не надумала выйти замуж ещё раз. Деревню, кстати, наследникам Соллейн так и не вернули: миледи Блаунт оказалась весьма дотошна в составлении нужных пунктов.

Глава 10

В целом, родители не обращали особого внимания на Сандру раньше, и сейчас, когда вместо их дочери появилась я, никто из них ничего не заметил. Миледи-мать по-прежнему внимательно следила, чтобы я не бездельничала и была загружена работой, а в остальном ей было совершенно наплевать на собственную дочь. Именно это и спасло меня от разоблачения, как я думаю.

Я пока ещё совершенно не представляла, как буду жить дальше, и вот это унылое существование навевало грусть. И всё же я прекрасно понимала, что моё попаданство ещё не самое кошмарное. Я могла очнуться в какой-нибудь крестьянской семье или вовсе на улице! А тут худо-бедно меня кормили и была крыша над головой. Поэтому, прежде чем менять хоть какую-то мелочь в жизни, я старалась побольше узнать не только о бывшей Сандре, но и о мире за стенами замка в целом.

Плохие новости стали поступать в замок примерно с середины прошлой зимы: умер король Эдуард Третий, и, поскольку родных детей у венценосной особы не было, в борьбу за трон вступили двоюродный дядя короля Адольф и младший брат покойного Генрих Первый.

Насколько я поняла, в момент смерти короля герцог Генрих находился с посольством где-то в другой стране: то ли в Эспании, то ли в Эталии — тут никто точно не знал. Поэтому Адольф успел короноваться, но правил Англитанией весь год так неумело, что начались голодные бунты где-то в северных провинциях. Адольф просидел на троне всего тринадцать месяцев, когда наконец-то на землю Англитании с собранными войсками вступил Генрих Первый.

Венценосная особа была вынуждена бежать из столицы, Лаунтана, бросив даже часть казны. Адольфа сопровождали и личные войска, и часть войск преданных ему аристократов. На стороне короля Генриха были молодость, слава хорошего полководца и вторая часть королевских войск Англитании. А ещё Генрих привёз с собой собранные из разных стран полки наёмников.

Отец Сандры был ярым сторонником Адольфа, в данный момент улепётывающего по своей собственной стране от генерального сражения. Этот самый Адольф приходился покойной матери барона Блаунта дальним родственником. Именно отсюда и шла преданность барона человеку, нарушившему законы наследования собственной страны и захватившему трон. Миледи Блаунт, рассчитывающая, когда всё успокоится, отправить Патрика ко двору и дать мальчику возможность сделать карьеру, всецело поддерживала своего мужа. Прошлой зимой отец Сандры даже собрал некоторое количество войск, снабдив их оружием и продуктами, и отправил к королю Адольфу на помощь.

Ранняя осень положила конец всем стычкам, и люди принялись ждать, чем же кончится дело. Проблема Адольфа заключалась в том, что у него оказалось не так много сторонников, как он рассчитывал, именно поэтому их коронованное величество всячески избегал прямых столкновений.

В общем-то, вся эта история началась задолго до момента моего попадания, а когда я прожила в замке «Лисья нора» всего около месяца и пришла ранняя весна, слухи о войне и приближении королевских войск стали поступать почти ежедневно.