Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина - Страница 62

Всё началось с того момента, как Миранда внесла в зал на подносе кубок с горячим напитком для архиепископа. Как будто точно зная, что нужно делать, она подошла ко мне и с поклоном поставила поднос на стол.

Микстура, полученная мной от Трейси, хоть и отличалась противным вкусом, но мне лично помогла: утром я встала без малейшего намёка на першение в горле. Сегодня на мне поверх платья был надет красивый расшитый пояс, к которому на цепочках крепилась разная полезная мелочь: пара небольших связок ключей от кладовых, маленький расшитый мешочек с ароматическими травами и узенький чехольчик, в котором в обычное время хранились несколько дешёвеньких серебряных украшений прежней Сандры. А сегодня в этот самый мешочек, расшитый плотной шерстью, я поставила флакон с лекарством.

Решив, что выяснять у Миранды, что она здесь делает, при гостях слишком неловко, я просто взяла со стола чистую ложку и тщательно отмерила три порции тёмной маслянистой жидкости, пахнущей корнем солодки, чабрецом и ещё чем-то неуловимо знакомым по детским микстурам.

— Монсеньор Ле Гранд, моя травница отправила вам микстуру, которую необходимо выпить прямо сейчас, горячей, и обязательно чем-нибудь заесть.

— Ваша травница, миледи, устроила мне сегодня бессонную ночь, — брюзгливо ответил архиепископ. Кажется, он заговорил первый раз за весь завтрак. — Грудь и спину жгло так, как будто туда черти раскалённой смолы плеснули.

«Вот ведь свинья неблагодарная!» — с некоторым раздражением подумала я, а архиепископ продолжал бурчать, перечисляя те страдания, которые получил ночью.

— Но, монсеньор, вам же стало лучше? Вчера за ужином вы так сильно кашляли, а сегодня вы выглядите почти здоровым, да и кашель у вас гораздо мягче и реже.

— Жаль, что у вас в замке нет настоящего лекаря, миледи. Хороший медикус или поставил бы мне пиявок, или спустил бы дурную кровь, и мне не пришлось бы так мучиться! А вашу деревенскую бабу надо бы саму с ног до головы этой адской мазью измазать.

— Что ж, раз вы не доверяете Трейси, то я не стану настаивать. Миранда, забери…

— Нет уж, миледи. Человек я смиренный, и раз уж ваша баба считает, что это поможет, то, так и быть, выпью эту дрянь.

Мне с трудом удалось удержать на лице любезное выражение. Неблагодарность святого отца производила очень нехорошее впечатление, и даже кардинал Уолтер со смиренным вздохом укоризненно покачал головой, как бы показывая, что осуждает своего святого брата, но прощает ему дурной характер из-за болезни. На словах же монсеньор кардинал вмешиваться не стал, а потому я подвинула кубок дорогому гостю и проследила, чтобы после того, как он выпил горячее питьё, он ещё съел оладью.

Надо сказать, что сегодня на аппетит монсеньор архиепископ явно не жаловался. Я сидела от него по правую руку и видела, сколько и чего успел стрескать этот толстяк. При таком аппетите святой брат помрёт от ожирения лет через пять.

В открытое окно, затянутое от мух редкой тканью, влетал тёплый летний ветер, неся с собой запахи вишнёвого варенья. Я знала, что сегодня будут делать запасы на зиму, и мне хотелось бы самой присутствовать при варке, но из-за гостей я не смогла этого позволить себе. Надо было как-то вежливо заканчивать завтрак и идти заниматься делами.

Сегодня днём должны привезти еще несколько корзин вишни из другой деревни, и стоит проследить, как ей будет заниматься Валта. Она говорила о том, что вторую порцию вишни хочет завялить, потому что старого мёда на варенье осталось совсем мало. Я совсем уже было собралась вставать, как господин кардинал обратился с улыбкой ко мне:

— Этот вишнёвый аромат, миледи Сандра, напоминает мне собственное детство. У матушки был большой сад, да и жили мы в Южном Воркворте. В Северном я побывал уже значительно позднее, когда принял сан, — монсеньор с приятной улыбкой откинулся на спинку стула и как будто погрузился в воспоминания. Он меня немного задерживал, но и оборвать высокого гостя было решительно невозможно.

Несколько минут кардинал предавался воспоминаниям, и прервал этот поток испуганный возглас лакея:

— Владыка Ле Гранд… Ваше преосвященство!

Я резко повернулась в сторону архиепископа и заметила, что он бледен как смерть и, по-моему, совершенно не в себе: по лицу торопливо сбегали такие крупные капли пота, как будто архиепископ попал под дождь, а на губах пузырилось что-то вроде пены, стекая с левой стороны рта прямо на чёрное одеяние гостя.

— Господи! Ваше преосвященство… — испуганно позвала я его, однако гость не ответил и, кажется, вообще не слышал, что к нему обращаются. Зато его начало весьма заметно трясти, а потом глаза закатились, и он начал валиться на бок…

Происходило всё это в какой-то жутковатой тишине, и я, понимая, что гость сейчас сползёт с кресла на пол, позвала:

— Рэм и Джон, что вы стоите?! Святого отца нужно отнести в комнату и уложить…

Замершие по краям подиума лакеи зашевелились, но тут густую тишину трапезной прорезал голос кардинала Уолтера:

— Стойте!

Все замерли, и даже лакеи, не дошедшие до кресла гостя, остановились в растерянности, не понимая кого слушать…

Глава 64

— Стойте! — уже спокойнее проговорил кардинал, вставая со своего места. — Моррис, арестуйте эту женщину! Только что на глазах у всех она дала его высокопреосвященству владыке Ле Гранду яд! Эта отравительница должна ответить за содеянное зло!

События шли одно за другим слишком быстро, и тут все оторопели окончательно, потому что…

Голос миледи Блаунт, исполненный искреннего сожаления, прозвучал как трубный глас:

— Дочь моя, я говорила вам, что ваши игры с травами опасны и лечиться нужно постом и молитвой, а не тем, что подсовывают вам слуги дьявола! Но вы, погрязнув в своей гордыне, не желали слушать материнских наставлений!

— Миледи Блаунт! Я не позволю... — это вмешался сэр Дилан, но договорить он не успел. Тот самый капитан Моррис, которого призывал кардинал, двинулся к высокому столу в сопровождении двух охранников святых отцов. Так что Дилан прервал сам себя и довольно громко скомандовал: — Капитан Олсопп, на миледи собираются напасть!

После этих слов в зале началось что-то совершенно неудобоваримое. Во-первых, истошно завизжала Миранда, причитая над архиепископом, как над покойником. И хотя миледи Блаунт сказала ей несколько раз: «Тише, Миранда, тише! Имей уважение к святому отцу!» — на служанку эти слова особо не подействовали.

Капитан Олсопп с тремя вояками за спиной стоял у ступеней, ведущих на подиум с высоким столом, и не давал пройти капитану Моррису с его охраной.

А вдобавок ко всему тело архиепископа несколько раз дёрнулось в судороге, а потом он выметнул прямо возле стола, в сторону от меня, всё, что съел недавно…

Миледи Блаунт успела отскочить, а Миранда — нет. Зато она заткнулась и растерянно начала подниматься с колен, держа перед собой руки, с которых текло то самое…

— Ваше преосвященство, прежде, чем обвинять миледи Сандру в таком тяжком преступлении, может быть, вам стоит разобраться? — прозвучал в устанавливающейся тишине голос сэра Дилана.

За эти мгновения сенешаль замка «Лисья нора» успел встать за спинкой моего стула, как бы показывая, что сперва придётся перешагнуть через него. В отличие от охраны, что нашей, что гостей, Дилан даже не был вооружён. Только на левом бедре висел в богатых ножнах кинжал, но вряд ли им удобно будет сражаться против сабель и мечей.

Я подняла голову и увидела, что он бледен, но собран и почти спокоен. Алая фигура кардинала слегка сместилась, и когда он оказался лицом к лицу с Дланом, он почти с любопытством спросил:

— Сын мой, не помутился ли твой разум? Ты на глазах у всех собираешься защищать отравительницу? Или в замке этом не признают более законов Божьих и человеческих? Или же душа твоя объята тьмой… — он говорил внушительно и размеренно, тяжело роняя слова, так, чтобы слышал каждый в зале.

— Достаточно, ваше преосвященство. Пока я здесь, с головы миледи Сандры не упадёт ни один волос, и в жизни её волен только её муж — лорд Эндрю Грегори. Он оставил миледи на моё попечение целой и невредимой — и такой же он её получит.