Книжный бойфренд 2 (ЛП) - Джей Дана - Страница 38

Вэйл: Ты бы сопротивлялась, я знаю. Как всегда. Но потом ощутила бы тот миг, когда твое тело предает тебя. Когда ты начинаешь извиваться, но не чтобы вырваться, а чтобы почувствовать меня еще сильнее.

Качаю головой. Почему ему удается парой слов довести меня до такого состояния? Почему мое тело реагирует, когда разум вопит о бегстве?

Вэйл: Скажи мне, что не хочешь этого, Розмари. Напиши это. Но не лги мне, ибо я тут же почувствую твою дрожь, стоит мне лишь положить руку между твоих бедер.

Сердце колотится, и я проклинаю собственное тело. В глубине бушует это желание, грубое и разрушительное, которое я больше никогда не хотела испытывать.

Вэйл: Я бы увлек тебя на свое ложе, прижал бы к себе, пока ты не ощутила бы, насколько глубоко ты действительно принадлежишь мне. Твоя спина прижата к матрасу, мои руки — на твоей шее, чтобы ты осознала: даже твое дыхание принадлежит мне.

Дрожащими пальцами набираю ответ.

Розмари: Перестань, Вэйл.

Вэйл: Я помню, как ты извивалась, когда я трахал тебя жестко, — когда ты думала, что сможешь это выдержать. Как ты выкрикивала мое имя, пока не сорвала голос. Ты правда хочешь отрицать, что именно это чувствуешь в этот момент?

Я сжимаю бедра, словно могу таким образом остановить собственное желание. Я не хочу этого… но… я хочу этого так сильно.

Розмари: Я тебя ненавижу.

Вэйл: Повтори громче. Напиши это сотню раз. Но пока ты пишешь, ты будешь представлять, как я трахаю тебя сзади, как тяну твои руки вперед, как мои губы прижимаются к твоей шее. Мой член — в твоей заднице. Ты бы кричала от наслаждения.

Розмари: Нет.

Но между моих бедер невыносимо пульсирует, словно его слова коснулись моего тела напрямую.

Вэйл: Твое «нет» — это мое «да». Так было всегда.

Вспомни, как я сжимаю твои ноги, раздвигаю их достаточно широко, чтобы ты перестала сопротивляться. Ты бы дергалась, пыталась снова их сомкнуть, а я бы лишь смеялся. Потому что точно знаю: твоя мокрая от желания киска уже давно ждет меня.

В спешке набираю ответ.

Розмари: Вэйл, хватит уже! Я не хочу это читать!

Вэйл: Но ты все равно читаешь. Ты могла бы выйти из чата, но хочешь большего. Потому что представляешь, как я прижимаю рот к твоей киске. Как ласкаю тебя языком, пока ты не начнешь кричать. Ты бы ненавидела себя за то, как быстро кончаешь, а я бы подталкивал тебя снова. И снова. Пока ты не стала бы умолять, чтобы я кончил в тебя.

Сердце колотится о ребра, и прежде чем успеваю осознать, чувствую, как моя рука медленно скользит по бедру.

Телефон снова вибрирует.

Вэйл: Вот так. Уверен, ты уже мокрая. Представь, что это мои пальцы касаются тебя там. Мой рот удерживает тебя раскрытой, пока я ласкаю тебя до тех пор, пока ты не закричишь.

Дрожь прокатывается по всему телу. Я сжимаю губы, чтобы заглушить звук, рвущийся изнутри.

Вэйл: Опустись ниже. Сделай это для меня. Делай вид, что ненавидишь меня, хотя на самом деле только и мечтаешь, чтобы я был там. Я бы удерживал твои ноги, широко раскрывал тебя, наслаждался тобой, пока ты не потеряла бы способность мыслить ясно.

Мир расплывается, сводится к вибрации телефона, его словам и пульсирующему жару внизу живота.

Вэйл: Знаешь, что самое прекрасное? Я вижу тебя. Прямо сейчас. Твои глаза закрыты, губы сжаты, а рука опускается все ниже. Я вижу каждое вздрагивание, каждую дрожь.

Я резко распахиваю глаза и смотрю на камеру над экраном. Она черная, но холод уже ползет по спине.

Может ли он… правда…?

Вэйл: Положи пальцы на клитор. Двигайся медленно — так, как ты всегда делала, думая, что я не вижу. Потри круговыми движениями. И не притворяйся, что колеблешься: твое тело хочет этого, независимо от того, что говорит разум.

Стон срывается с моих губ, измученный и томительный. Пальцы подчиняются его приказу, хотя рассудок вопит, что это неправильно.

Вэйл: Посмотри в камеру, пока делаешь это. Я хочу видеть твое лицо, когда ты открываешься для меня.

Дыхание становится прерывистым, стыд пылает на щеках, а бедра невольно двигаются. Я ненавижу его. Ненавижу себя. Но тело содрогается, каждый нерв горит огнем.

Вэйл: Опустись еще ниже. Введи два пальца. Ощути, насколько ты тугая, как сильно ты во мне нуждаешься. Я хочу, чтобы ты доводила себя до крика, и клянусь — я услышу каждый звук.

Рыдание вырывается из груди, пальцы дрожат, повинуясь ему. Покалывание внизу грозит разорвать меня на части, а сердце бьется так бешено, что кажется — вот-вот взорвется.

Вэйл: Да… именно так. Глубже. Позволь мне услышать, насколько ты мокрая. Твое тело никогда не врет.

О Боже…

Вэйл: Медленнее. Ощути, насколько ты тесная. А теперь двигайся сильнее, быстрее. Сделай это для меня. Кончи для меня, Розмари.

Все тело напрягается до предела, в груди — бешеный стук. О Боже, я сейчас…

Вэйл: Посмотри на меня. В камеру. Я хочу видеть твое лицо, когда ты достигнешь оргазма.

Я с усилием распахиваю глаза. Слезы струятся по щекам. Я больше не могу. Бедра движутся навстречу руке, я не в силах их остановить. С губ срывается хриплый всхлип, когда волна накрывает меня: жаркая, всепоглощающая, сотрясающая каждую клеточку.

Вэйл: Вот так… кончи для меня. Как ты делаешь это всегда. Никто не может довести тебя до оргазма. Никто, кроме меня.

Тело содрогается; стыд и наслаждение сплетаются воедино, поглощая меня целиком. Я обессиленно опускаюсь, все еще сжимая в руке телефон, будучи не в силах его отложить.

Вэйл: Ты так прекрасна в этот момент, моя королева.

Но я хочу большего.

Короткая пауза. Затем…

Вэйл: Направь камеру на свою киску.

Шок пронзает все тело; я отрываю взгляд от черной линзы, которая словно впивается в меня. Пальцы дрожат, когда я набираю ответ.

Розмари: Ты с ума сошел? Никогда.

Его сообщение появляется мгновенно.

Вэйл: «Никогда»? Ты только что показала мне, как удовлетворяешь себя, думая обо мне. Неужели ты всерьез веришь, что теперь можешь мне в чем-то отказать?

Я прикусываю губу, желая закричать «нет», швырнуть телефон. Мысль о том, что он действительно может увидеть меня… такой…

Вэйл: Опусти камеру. Чуть-чуть. Я хочу видеть тебя — обнаженную, раскрытую для меня. Хочу знать, что даже в своем стыде ты принадлежишь мне.

Рука дергается, словно готова подчиниться приказу, и в этот момент я ненавижу себя сильнее, чем его.

Вэйл: Сделай это. Покажи мне, что ты моя. Полностью. Без остатка.

Мое дыхание срывается, тело содрогается. Слова Вэйла разрывают меня на части, толкают за грань, которую я никогда не хотела пересекать. И все же я чувствую, как эта грань поглощает меня.

Из горла вырывается звук — хриплый, надломленный. Тело бьет дрожь, слезы струятся по лицу, пока волна не начинает отступать. Я моргаю; сердце все еще колотится, но постепенно ко мне возвращается сознание, а вместе с ним и стыд.

Он хочет видеть меня. Хочет видеть целиком.

Поднимаю телефон, взгляд упирается в камеру. Но в последний миг замираю.

— Нет, — шепчу едва слышно, почти про себя.

Решительным движением удаляю чат и выхожу из аккаунта. Опускаюсь в кресло; телефон выскальзывает из рук и падает на стол. Грудь тяжело вздымается и опускается, все тело кажется измученным и опустошенным.

И все же внизу живота пульсирует это предательское послевкусие — немое свидетельство того, что он уже сломил меня, даже если я отказала ему в последнем кадре.

Экран вновь загорается. Когда я протягиваю к нему руку, вижу его сообщение:

Вэйл: Это было горячо.

Пошел ты, Вэйл!

ГЛАВА 38

Розмари

Я падаю в кресло, словно кукла, у которой обрезали нити. Телефон лежит рядом, и, клянусь, пальцы судорожно подрагивают, рвутся швырнуть его в камин, чтобы он расплавился в огне вместе с воспоминаниями.

Воздух вырывается из горла короткими, резкими толчками. Я так устала, так измучена… и все же где-то внутри еще тлеет предательский жар. Румянец ползет по шее.