Я есть Закон! Том 2 (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 7

— Вы… вы серьёзно? — прошептала Полина. — Но у меня же только купон на консультацию.

— Не проблема, — сказал я. — Давайте начнём заполнять анкету прямо сейчас.

— Это хорошо, потому что с бывшим мужем у нас всё сложно, — Полина тяжело вздохнула. — Он ведь зарабатывает очень много. Но платить нормально не хочет. Просто издевается: купил справку в какой-то левой конторе, якобы за копейки там числится и платит минималку. Ему плевать, что дети практически голодают. Нам очень повезло, что тётка в Питер перебралась, а квартиру продавать побоялась. Пустила нас жить — только коммуналку плати. Но эта коммуналка сжирает треть его «алиментов». А заказы на груминг у меня… ну, вы сами понимаете… не каждый день бывают. Собственно, я по этому вопросу и пришла. Пособия — это хорошо, спасибо вам за подсказку. Но скажите… можно как-то этого «отца» заставить платить по-человечески? Или справка — это приговор?

— Это зависит от того, есть ли у него реальные активы, — ответил я.

— Есть у него всё! — горько воскликнула Полина. — Машину недавно купил, иномарку дорогую. Постоянно в соцсетях фотки выкладывает — то за границей на отдыхе, то в ресторанах. Даже квартиру новую взял, хвастался общим знакомым. А детям — крохи.

Я мысленно отметил, что в этом мире некоторые мужские особи весьма прохладно относятся к своим базовым биологическим и социальным обязанностям. И тут в моём мозгу вспыхнула искра узнавания. Новая машина, заграницы, квартира, «левая» контора и запредельная наглость…

— Полина, а как зовут вашего бывшего мужа? — спросил я.

— А что? — насторожилась она.

— Просто ответьте.

— Денисов Никита Павлович. А что случилось?

Я не смог сдержать короткой усмешки.

— А то, Полина, что знаю я вашего Никиту Павловича. Он приходил к нам не так давно. Просил «защитить» его от вас и ваших непомерных требований.

Полина побледнела.

— И вы… вы согласились?

— Он преступник, — отрезал я. — А я не защищаю преступников. Я не адвокат, я юрист. Моя задача — помогать добропорядочным гражданам, а не покрывать тех, кто нарушает Закон.

— А что он сделал? — женщина растерялась. — Ну… вы сказали «преступник». Но что именно он сделал? Украл что-то?

Я терпеливо пояснил:

— Никита Павлович нарушил целую цепочку законов. Предоставление фальшивых сведений о доходах, использование подложных документов, уклонение от обязательств… В совокупности там состав на серьёзную ответственность, вплоть до уголовной.

— А я уж думала, украл что-то, — выдохнула она.

— Того, что я перечислил, вполне достаточно, чтобы называть его преступником, — жёстко добавил я. — И да, он украл! Ежемесячно он крадёт деньги у собственных детей, лишая их ресурсов для нормального развития.

Полина согласно кивнула.

— Знаете, — добавил я от себя, — ваш бывший муж произвёл на меня крайне неприятное впечатление. Редкой степени заносчивости субъект.

— Раньше он таким не был, — женщина снова вздохнула. — Но как первый родился, Никиту словно подменили. А уж как второй появился…

— Рождение детей — не повод становиться… — я на секунду замялся, вспоминая термин, который часто употреблял шеф в подобных ситуациях. — Становиться мудаком!

Полина снова улыбнулась, на этот раз искренне. Это слово в моих устах, произнесённое с серьёзностью судьи, прозвучало, видимо, очень комично.

— Слушайте внимательно, — я перешёл к делу. — Если вы доверите это мне, то у вашего Никиты будет два пути: или он начнёт платить алименты, исходя из своего реального дохода и уровня жизни, или он отправится изучать Уголовный кодекс в места не столь отдалённые.

— Никита в тюрьму не захочет, — уверенно сказала Полина.

— Туда никто не хочет. Но он сделал всё, чтобы туда попасть. И попадёт, если не согласится платить нормальные алименты.

Полина снова улыбнулась, а потом вдруг замялась.

— И… во сколько мне это всё обойдётся? — спросила она. — Ваши услуги ведь не из дешёвых.

— Вам это обойдётся в ноль рублей! — ответил я.

— Но вы же не будете работать бесплатно!

— Нет, конечно. Я профессионал, и моё время стоит дорого. Но оплачивать каждый мой шаг, каждую бумагу и каждую минуту в суде будет ваш Никита. Я включу все судебные расходы и оплату моих услуг в иск.

Полина выглядела так, будто ей только что пообещали чудо. Я велел ей собрать всю возможную информацию: скрины из его соцсетей с машиной и отдыхом, контакты знакомых, адреса.

— Жду вас завтра с документами, Полина.

— Прямо завтра?

— А чего тянуть? Дети хотят есть сегодня, а не через год. Если не завтра, то как можно скорее. И рекомендую не тянуть с оформлением заявления на ежемесячное пособие, о котором я говорил. Никиту мы делиться заставим, но бюрократия — процесс не мгновенный, а деньги вам нужны сейчас.

Я продиктовал список необходимых документов. Полина всё записала, поблагодарила меня, и, уходя, снова улыбнулась. Похоже, она поверила, что шанс есть.

Когда дверь за посетительницей закрылась, я откинулся на спинку кресла. Мне было по-человечески приятно. Помочь этой женщине — это правильно. Но главное — Никита. Я ведь не раз его вспоминал, и мне было досадно, что такой явный нарушитель Закона ушёл безнаказанным. И вот сама Судьба снова свела нас. Это было великолепно.

Я был настолько доволен, что в этот момент даже почти простил Элеонору Степановну за её невыносимый характер. Один купон, переданный реально нуждающемуся в помощи человеку, стоил того времени, что бабка у меня забрала.

Глава 3

— Охренеть! — выдохнул Маньков примерно через минуту после того, как я закончил излагать ему детали визита Полины и невероятный кульбит судьбы с Никитой. — Бывает же такое… Нарочно не придумаешь.

— К сожалению, в этом мире бывают и не такие подонки, — сухо заметил я, поправляя папки на столе. — Факт того, что он бросил двоих детей на произвол судьбы…

— Вообще-то, я про совпадение, Таранов! — пояснил шеф. — Каков шанс? Сначала к нам заявляется этот Никита, весь такой из себя «успешный успех», просит защитить его от «вымогательницы», а следом заходит сама «вымогательница» с нашим же купоном в руках! Это же просто бинго! Кстати, на какой сумме, говоришь, вы с ней остановились?

— Если вы про оплату наших услуг, то мы договорились, что их стоимость я определю сам и включу эту сумму в иск в качестве судебных издержек, — ответил я.

Маньков прищурился, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк финансового азарта.

— А ведь этот Никита — парень далеко не бедный. Новая машина, квартира, Мальдивы-шмальдивы… — шеф призадумался. — Похоже на то, что жирок там имеется.

— Похоже, — подтвердил я.

— Значит так, Таранов. Стоимость наших услуг буду определять я! — заявил Маньков. — Мой внутренний калькулятор подсказывает, что Никита Павлович должен нам очень много. А то у меня, знаешь ли, деньги уже заканчиваются, отпуск — штука дорогая. И давай не тяни, нам скоро за аренду офиса платить.

Я укоризненно посмотрел на Олега Борисовича и сказал:

— Так вы же должны были отложить нужную сумму из предыдущего гонорара! Мы же это обсуждали.

— Таранов! — Маньков картинно возмутился, всплеснув руками. — Ты что, будешь учить меня, как управлять бизнесом? Я стратег, ты тактик. Моя стратегия сейчас требует притока капитала. Так что работай давай! Размажь этого папашу по стенке, чтобы он алименты платил и за наши услуги не забыл отстегнуть по самому высокому тарифу!

Я лишь молча покачал головой. Спорить с Маньковым, когда он находился в режиме «алчного дельца», было бессмысленно. Но в одном он был прав: Никиту нужно было прижать к стенке. И я собирался сделать это с особой, юридической тщательностью.

— Только мне нужна ваша помощь, — сказал я. — Я решил начать с верификации данных. Нужно выяснить, числится ли Никита в этом ООО «СтройВектор» хотя бы формально, или справка — стопроцентная липа. Если он там числится, нам придётся повозиться с доказательствами, что зарплата заниженная. А если он просто купил бумажку у метро — это будет лёгкое дело.